Олег Кондратьев – Удар невидимки (страница 50)
«Ты-то небось его наблюдал из очень отдаленного и максимально безопасного места. А полсотни твоих бойцов – тоже «к шайтану» вместе с ангаром. Но так и должно было происходить! Малейшее промедление позволило бы русским выскочить. Молодец, полковник, никаких колебаний. Служака до мозга костей. Надо тебя и в звании повысить».
– Место… э… взрыва обследовали?
– Так точно, как вы приказывали, сэр! Еще и сейчас продолжают сортировку останков, хотя…
Почувствовав заминку собеседника, Смит резко спросил:
– Что «хотя», полковник?
– Видите ли, сэр, взрыв был настолько силен, что…
«Ну, чего же ты мнешься? А-а-а, кажется, понимаю: то, что ты сейчас скажешь, можно проверить в лаборатории, а это тебя никак не устраивает. Куда же тогда испарятся 30 террористов? Ладно, успокою».
– Я понимаю вас, полковник. В эпицентре взрыва температура достигла таких величин, что многие тела, а уж тем более одежда и всякие аксессуары просто испарились. Даже оружие могло поплавиться и не подлежит никакой идентификации. Однако кое-что должно было сохраниться, хотя бы фрагментарно. Так вот, меня только интересует, фрагменты скольких тел мы могли бы представить в нашу лабораторию для окончательного анализа? Думаю, много не потребуется.
«Вот теперь ты не станешь врать и сообщишь мне как раз то, что требуется».
Действительно, полковник сразу воспрянул духом и бодро доложил:
– В таком случае, учитывая сохранность останков… и возможность дублирования отдельных частей тела и органов… думаю, что, хоть сейчас, готов представить фрагменты четырех тел, сэр!
– Отлично, полковник. Вы прекрасно справились с поставленной задачей. Продолжайте «раскопки». С вами свяжутся мои люди. Можете быть уверены, что в ближайшем приказе министра ваше имя будет упомянуто в самой верхней строке. – Смит положил трубку.
Всё! Устранено даже такое гипотетическое препятствие на пути «Возмездия». И сам мистер Смит посчитался со своими обидчиками. Хотя последнее и мелковато для такой грандиозной фигуры, как Альхамир, но все равно чертовски приятно.
Он побеждает всегда и во всем.
Во имя Аллаха, Всемогущего и Милостивого.
Глава 19
«Банка» представляла собой небольшую каменную гряду, начинавшуюся у самого берега и полого опускающуюся в глубины Индийского океана. Она не была сплошной, а изобиловала седловинами, глубокими разрывами и откосами. Такое невозможно было запечатлеть ни на одной карте. А поскольку лодка не имела никакого запаса хода и плавучести, чтобы, продвигаясь вдоль гряды, выбирать подходящее место для посадки, оставалось надеяться на везение и счастливый случай. На лобовую атаку у них была только одна попытка.
– Капитан, – раздался голос акустика, – нас засекли радары. Только я не могу определить, откуда и кто это.
– Да и … с ними! Мы сейчас сами так обнажимся перед всем светом, что хоть в порнозвезды записывайся.
Редин чуть повернул голову в сторону:
– Рулевой! Все что можно – на всплытие! Полный вперед!! Продуваю ЦГБ!
Медлить и колебаться было уже нельзя: последние минуты корма тяжелела на глазах, тоннами принимая внутрь забортную воду. Связи с Рахимовым не было, из динамика вперемежку со скрежетом и треском доносились какие-то странные звуки.
– Серж, – Талеев ткнул пальцем в динамик, – а ведь это ПОЮТ!
Теперь и Редин разобрался в странных звуках. На незнакомом гортанном языке три или четыре человека явно исполняли какой-то гимн. Сергей попытался еще раз вызвать Рахимова, но безрезультатно.
Лодка тем временем приближалась к поверхности и продолжала «взбираться» на мелководное плато. Ее крен и дифферент были абсолютно немыслимыми в обычных условиях. Из-за этого уже не функционировали большинство систем и механизмов. Воздуха на спрямление не осталось.
Последние метры были преодолены просто по инерции. Наконец, над поверхностью воды ненадолго показался весь нос субмарины, включая обтекаемую рубку, и тут же попытался снова нырнуть в глубину. Но скрылся лишь до половины, зацепившись передними рулями за какой-то скалистый уступ.
В это время уже окончательно затопленная корма, ломая винты, все-таки умудрилась взгромоздиться на одну из седловин и, смяв кормовое оперение, утвердилась там, грузно и монументально, придав всей лодке просто-таки неприличное положение с дифферентом на корму градусов сорок и креном на правый борт. Над поверхностью воды оказалась верхняя часть округлого носа и примерно треть обтекаемой рубки. Вода плескалась чуть ниже, как раз в районе рубочного люка.
Это был тот самый счастливый случай.
Первым наверх начал подниматься Редин. Вытащив из-под кремальеры металлическую распорку, он прихваченной снизу кувалдой сумел открутить поворотный механизм. Сверху потекла соленая вода. С большим трудом Сергею удалось наполовину откинуть крышку и самому продраться наружу.
Скопившаяся вода протекла вниз, и стало понятно, что мешало открыться люку до конца: это было тело командира Малика, мертвой хваткой окостеневших пальцев вцепившегося снаружи в поворотный механизм. Кое-как отодвинув труп в сторону, Сергей полностью откинул люк и крикнул вниз:
– Всем оставаться на своих местах! Наверх подняться одному журналисту!
Только потом он посмотрел на наручные часы. С момента восхода солнца прошло почти 50 минут. Вместе с Талеевым они выбрались на самую верхнюю часть рубки к капитанскому мостику, откуда можно было увидеть все окружающее их пространство.
Транспортный двухлопастной вертолет приближался к ним на небольшой высоте со стороны солнечного восхода. Редин глянул на журналиста:
– Это ты такси заказывал?
Внимательно вглядываясь в приближающуюся машину, Гера отрицательно покачал головой:
– Надписи видишь?
Вертолет слегка развернулся в воздухе и стало хорошо заметно большие буквы на борту:
– Фью-ю-ю, родные американские ВМС!
Прямо в середине надписи распахнулась широкая дверь, и вниз свалился веревочный трап, достающий почти до воды. В проеме показалась фигура в черном комбинезоне и сделала приглашающий жест рукой.
– На этом поедем или подождем следующий? А то можно и пешком, тут недалеко.
Талеев продолжал также внимательно смотреть вверх:
– Ты лучше поторопи очередь внизу. Пусть продвигаются с вещами на выход, – и он демонстративно постучал пальцем по циферблату наручных часов. Сергей склонился над люком.
Вертолет опустился еще ниже. В проеме двери появился второй человек и сел рядом с первым, свесив вниз ноги. Они о чем-то оживленно переговаривались и показывали вниз пальцами. Не узнать обоих было невозможно. Но не орать же от радости на всю акваторию! Гера взялся рукой за веревочную ступеньку и обернулся к Редину:
– Я наверх. Надо кое о чем наших спасителей предупредить. Быстрее эвакуируйтесь!
Он ловко полез по трапу.
В распахнутую дверь вертолета его втаскивали сразу с двух сторон. За правое плечо очень мощная, но аккуратная хватка широкой мужской ладони, а за левое – надежная поддержка гибкой и сильной женской руки…
– Ну-ну, вам дай волю, вы меня еще и за ноги подхватите!
– Командир! – Вадим похлопывал Талеева по плечу, а девушка просто уткнулась лицом в грубую ткань его морской робы. Рассыпавшиеся в этот момент волосы надежно скрыли от всех ее глаза.
– Ох, ребятки, как же я рад видеть вас! И солнце! А то болтались, понимаешь, по морям и океанам, как этот… Гвидон в бочке. Бр-р-р-р! Нет, ни за что не получится из меня подводника. А где наши остальные боевые товарищи?
Ответил Вадим, не особо вдаваясь пока в детали:
– Севка сейчас на пути в Москву. Наверно, даже раньше нас там окажется. А вот Анатолий в большие люди выбился: сейчас заседает в самом главном конференц-зале на «Ройял Стар» вместе с какими-то конгрессменами и многозвездными генералами.
– Господи, помилуй! Как же вы дошли без меня до жизни такой?
– А ты думаешь, что только журналисты могут по разным иностранным симпозиумам разъезжать или на подлодках, словно Кусто, кувыркаться? Мы все теперь участники супер-пупер-секретных учений, разумеется, совместных с НАТО, по противодействию терроризму в Мировом океане! А Толик – наш главный представитель в Координационном штабе учений.
«Вот это уже даже для нашего случая круто! Готов биться об заклад, что знаю имя единственного человека в нашей стране, способного действовать на таком уровне, – Талеев даже чуть не присвистнул вслух, – и еще имя второго, который смог его на это спровоцировать!»
Гера внимательно оглядел вместительный салон вертолета и заметил несколько человек в форме американских ВМС, явно готовящихся к экспедиции на затопленную субмарину.
– Нет, нет, господа! Со всеми работами на борту подводной лодки придется подождать. – Английский Талеева был безупречен. – Сначала доставьте спасенных в безопасное место.
Вперед шагнул высокий светловолосый американец, тон его был решительным:
– Я командир спасательной группы, и у меня на этот счет совсем другие инструкции.
– Вы опытный моряк, командир, и знаете, что по международным морским законам не имеете права ступить на борт чужого корабля без разрешения его капитана. Это суверенная территория другого государства. – Гера не очень задумывался над точностью формулировок и юридической грамотностью своих обоснований. Гораздо важнее сейчас было любым способом выиграть время, не раскрывая американцам никаких подробностей происходящего. – Я вижу, что подъем по трапу уже начал командир лодки, а он, как известно, последним покидает борт судна.