Олег Кондратьев – Удар невидимки (страница 42)
– Видите ли, любезнейший, во-первых, ни о какой самодеятельности не может быть и речи. Мы – заслуженные профессионалы и берем только деньгами. Во-вторых, то, чему вы оказались свидетелем и благодарным зрителем, было лишь генеральной репетицией…
– Ну, хватит, – перебил его уже переодевшийся в удобную униформу Анатолий, – по моим приблизительным подсчетам, в нашем распоряжении около 40 часов, и прежде всего это означает, что попытка прорыва будет только одна. Юра, как обстоят дела со связью с Центром?
– В городе проблем с этим не будет. Есть небольшое Российское представительство… – заметив недовольную гримасу на Толином лице, Юрий поспешно добавил: – …и очень надежная нелегальная сеть. Мое, так сказать, детище.
– Вот им и воспользуемся. Наши передвижения по городу надо максимально сократить, а лучше исключить вовсе. Поэтому постарайся сразу доставить нас на такую точку, чтобы…
– Мы как раз туда и направляемся. Все необходимое там под рукой, ну, или может быть доставлено в считаные часы.
– Да-да, часы действительно считаные. Гюльчатай, что с сигналом?
Девушка машинально посмотрела на циферблат часов, но только огорченно развела руками.
– Да не расстраивайся так, я ведь больше для порядка спросил. Теперь это не главное. Только конкретная реакция Москвы может воплотить в жизнь наш план.
– А если – нет?
– Ну, тогда, как обычно, переходим к плану «Б».
– Понятно. И значительно более привычно: не рассчитывая ни на какую помощь извне, решать все проблемы собственными силами.
Анатолий коротко вздохнул:
– Жаль, конечно, что докладывать пришлось мне, а не шефу. У него там, – Толин указательный палец уперся в крышу машины, – свои личные контакты. Ну да, что имеем…
– По-моему, ты все очень убедительно аргументировал, – попыталась ободрить Галя.
– Ладно. Вон уже город показался. Как у нас, Юра, с легендой прикрытия на самый неожиданный случай?
– Железная. Этот небольшой объезд – просто дополнительная мера предосторожности. А по самым настоящим документам все вы являетесь сотрудниками Джаскского филиала российской фирмы «Роспосэл», которые эвакуируются из страны под патронатом нашего консульства, из-за трагической гибели всего руководства филиала то ли от теракта, то ли от пьянства и «других излишеств»… Шучу, конечно.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок. Это я о «Роспосэл».
В салоне автомобиля наступила тишина. Они въезжали в Шираз, который на ближайшие сутки должен был стать ареной последнего акта захватывающего триллера под названием «Исход. Часть последняя», как окрестил его вездесущий Вадим…
Глава 15
«Анахит» первая прибыла в заданный район и теперь с часа на час ожидала появление авианосца. Благодаря уникальному корпусному покрытию и почти полной неподвижности обнаружить ее местонахождение поисковыми сонарами было практически невозможно. Кроме того, на самый непредвиденный случай у радиста «Анахита» имелись кодовые опознавательные пароли, согласно которым подводная лодка идентифицировалась как принадлежащая Военно-морским силам Украины. Получение дополнительных подтверждений этого факта потребовало бы не только значительного времени, но и согласования предпринимаемых действий на таком высоком уровне, что не стоило и затевать подобную волокиту; лучше просто разойтись с миром.
Связь «Анахита» с Центром на территории Ирана была прекращена еще сутки назад, чтобы исключить всякую дополнительную возможность пеленгации субмарины.
Редин потребовал у командира, чтобы ему была предоставлена подробная карта морских глубин в акватории Могадишо. Как иначе можно заранее проложить маршруты отхода лодки или рассчитать маневр уклонения? Пришлось Малику принести от штурмана такую карту. Теперь Сергей мог сориентироваться, куда следовало попытаться вывести лодку: район был достаточно глубоководным и нацеливаться приходилось на немногочисленные банки-отмели, расположенные не слишком далеко от берега. Лишь оттуда можно было рассчитывать впоследствии спастись.
Внутри лодки все было готово к операции. Как с одной, так и с другой стороны. Опять же, по категоричному настоянию Сергея в торпедный отсек был допущен Рахимов, чтобы проверить и подготовить общекорабельную арматуру и забортные отверстия. Под бдительным присмотром двух охранников он обползал все магистрали, сделал необходимые переключения и подсоединения, а заодно убедился, что в отсеке постоянно находятся пять человек.
Сам Сергей отыскал-таки пучки проводов, выходящие из каюты командира Малика и подключенные параллельно двум основным пультам управления в центральном посту, и специальный экранированный кабель от всех видеокамер на корабле.
«А, так ты еще и фильму на досуге любишь посмотреть!»
Теперь он мог за секунду лишить Малика такого удовольствия. Кроме того, на небольшом пульте командира имелся общий ключ, которым он мог блокировать все другие сигналы.
В общем-то план Редина и Талеева был максимально прост. Захватить полный контроль над субмариной предполагалось во время последнего ночного всплытия для зарядки аккумуляторных батарей. Сама торпедная атака на «Ройял Стар» должна была произойти ровно через час после восхода солнца. Об этом неоднократно упоминал командир Малик в своих коротких разговорах с неверным русским механиком. Талеев предположил, что на этот срок завязаны какие-то действия иранского Центра, например подрыв внешних зарядов на подводной лодке. Сергей же больше склонялся к мысли, что о таком «благословенном часе» было что-то написано в одной из сур Корана.
Как бы то ни было, все задуманное друзья спланировали завершить как минимум за час до этого срока. Потом выстрелить обычной торпедой в какой-нибудь подводный каменный риф, чтобы факт взрыва мог быть подтвержден агентами Смита, в наличии которых на Сомалийском берегу сомнений не было. Ну а уж потом спасаться, как получится, с готовой взорваться лодки на любых «подсобных» средствах. Эта часть плана выглядела самой непроработанной, но ведь до нее еще надо было дожить!
Обычно, во время всплытия наверх, в рубку поднимался Малик в сопровождении одного или двух стражей, но недавно Рахимов случайно подслушал разговор, что в последний «священный час» командир разрешил всем, не стоящим на постах охранникам, подняться наверх взглянуть на зарождающуюся Новую Зарю.
«Вот тогда и мы начнем, благословясь!» – подытожил Сергей. Основным же, конечно, оставался вопрос о моментальной нейтрализации всех в торпедном отсеке, чтобы ни один из этих шахидов каким-нибудь «легким и элегантным движением» не сотворил мировое зло.
За корму Редин был спокоен. Ему удалось поговорить с тремя своими помощниками-механиками. Все они были молодыми ребятами из канадских ВМС. Что-то вроде наших сверхсрочников-контрактников. Их похитили тоже из отеля во время отдыха на одном из Средиземноморских курортов пару месяцев назад. Выяснять подробности у Сергея не было времени, но для себя он отметил, что, наверно, тут не простое совпадение – Шато Клеманн тоже канадец, – а сильная иранская агентура проявляла себя уже неоднократно именно в тех краях.
«Пусть потом с этим Гера разбирается».
Все трое отлично справлялись со своими обязанностями и были хоть сейчас готовы выполнить любые приказания Редина, лишь бы вырваться с этой «консервной банки, а потом разобраться с черножопыми усачами всей мощью канадского флота!»
Радиста в рубке вместе с охранниками Талеев взял на себя.
Ближе к ночи появился, наконец, «Ройял Стар» в полном боевом окружении. Акустик уловил его приближение еще за десятки миль, но лишь через полтора часа громадина авианосца заняла свое место на дальнем рейде. Сергей поинтересовался у командира Малика, не опасно ли будет всплывать на подзарядку АБ. Тот довольно усмехнулся в густые черные усы и гордо вымолвил:
– Мы для них теперь свои. Украинцы, новые друзья!
«А ведь ты и впрямь похож на западного хохла: слишком самонадеян, не слишком умен, упрям, зол, фанатичен. Родственник, что ли?»
– Тогда пора всплывать. – По лодке разнесся сигнал боевой тревоги.
Когда открыли рубочный люк, наверх, как обычно, первым поднялся Малик, а за ним потянулись свободные от дежурства охранники. Сергей даже со счета сбился «то ли семь, то ли восемь». Он запустил оба главных вентилятора. Переборки внутри лодки открыли, и по отсекам распространился свежий аромат ночного прибрежного африканского воздуха.
Только переборка первого торпедного отсека продолжала оставаться закрытой. Так было всегда, а Сергей сам открывал с пульта межотсечные клапана, и свежий воздух поступал в первое помещение небольшими порциями, выравнивая давление там с общекорабельным. Сейчас он этого не сделал, а лишь внимательно следил по барометру, как падает давление в торпедном отсеке. Такое «общее вакуумирование» было совсем незначительным, очень постепенным и никак не ощущалось находящимися в отсеке людьми.
Математические расчеты были элементарны и давно известны Редину. При общей площади переборочного люка около одного квадратного метра снижение давления в отсеке всего на один килограмм на квадратный сантиметр дает суммарную нагрузку на весь люк снаружи около 10 тонн! Вот такой силы воздушный удар ожидает тех, кто окажется перед такой дверью, если какому-нибудь идиоту взбредет в голову распахнуть ее, не выравняв предварительно давление.