Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 14)
– Существует мнение, что концентрация преступного элемента происходит на объектах и в зонах преобладающего нахождения граждан нерусской национальности. – Тьфу, язык сломаешь, объясняясь на таком «генеральском» жаргоне. – У вас такое положение имеет место?
– Никак нет! Подобный объект в нашем городе только один – это городской рынок. Но мы предельно плотно контролируем там все события. Особенно после Постановления о разрешении торговли только гражданам РФ…
«Что и требовалось доказать. Зато теперь память о своем непростительном промахе-оговорке надолго отобьет у генерала желание покляузничать на меня куда бы то ни было. А слово „рынок“ генерал сам произнес. Мелочь, но характеризует».
– Большое спасибо, товарищ генерал, за содержательную беседу. Мне чрезвычайно поможет ваша оценка при составлении отчета для руководства.
– Рад был помочь! – А вот это предельно искренне. В предчувствии расставания на тонких, плотно сжатых губах генерала промелькнуло какое-то подобие вежливой улыбки.
Рукопожатий не было. Прощайте, генерал!
Вторым пунктом Толиного плана значилась милиция.
В Управлении МВД по Мурманску и области визитера из Москвы встретили настороженно. Кто же любит, когда из Центра приезжают проверяющие, чтобы покопаться в делах полугодовой давности?! А если такой приезд-наезд еще и предваряет телефонный звонок на уровне начальника Управления…
Но гость оказался вполне доброжелательным, ничего копать против сотрудников явно не собирался, лишь очень вежливо попросил оказать посильную помощь в уточнении кое-каких спорных вопросов и улик в недавно запрошенном Москвой деле. И был искренне доволен, когда ему разрешили поработать в архиве с любыми документами.
С делом Симакова Анатолий досконально ознакомился еще в Москве. Никаких зацепок, ни одного контакта. «Что же ты привез с собой, Симочка, а главное, куда пошел?» Гадать было бесполезно. Оставался рабский труд: «поднять» в архиве как можно больше дел за последний период, не особо вдаваясь в их суть и подробности, и попытаться отыскать какие-нибудь знаковые закономерности. Но такую работу лучше сразу начинать вдвоем с Вадимом, а пока можно наведаться к криминалистам, покопаться в фотографиях: к делу, отправляемому в Москву, наверняка прилагались только самые удачные из них, лишь бы не уничтожили остальные негативы!
На Толино счастье, негативы удалось отыскать, и ребята тут же сделали для него все необходимые распечатки. Анатолий отобрал себе три фотографии: один снимок запечатлел только верхнюю часть тела трупа, да и то без головы, а два других были, вероятно, сделаны слишком поспешно, когда сотрудники переворачивали тело, и потому тоже вряд ли способствовали воссозданию реальной картины. Несмотря на это, Толя удовлетворенно улыбнулся и спрятал фотографии в карман.
Было уже поздно. Оставалось лишь побеспокоиться о собственном ужине и вернуться в гостиницу на ночлег.
Около восьми часов утра его разбудил звонок мобильного телефона. Вадим.
– Привет, Анатоль! Минут через двадцать я буду в Мурманске на вокзальной площади. Где мы с тобой встретимся? – Голос был раздраженный и недовольный.
Толя объяснил, как добраться до гостиницы:
– И пива прихвати по пути, под него лучше думается.
– И…
– А вот этого не надо! Лучше потом сами выберемся куда, по обстановке.
– Пока!
Анатолий вытащил из дорожной сумки бритву и отправился в ванную.
Идея с «ля фамами» с блеском провалилась. Вадик быстро отыскал людей, хорошо помнящих своего сослуживца Симакова. Но ничего к уже имеющимся сведениям никто из них не добавил. Зато в один голос все утверждали, что никакой женщины у него здесь не было. Жил в холостяцком общежитии, ночевал всегда в номере. А случайные связи… Вероятно, они имели место, но во время поездок по служебным делам в Североморск или Мурманск. Там и женщину на ночь легче найти.
– Что мне теперь, пройтись по всем проституткам портового города?! Ты же понимаешь…
Анатолий не перебивал друга. Он просто расслабленно отдыхал в удобном кресле, потягивая легкий хмельной напиток финского производства. Очень недурной, кстати. И лишь краешком уха следил за безрезультатной эпопеей хождения по штабам и канцеляриям, складам и каптеркам, которая закончилась бессонной ночью в форменном клоповнике, гордо именуемом местной гостиницей, на пружинной койке с продавленным матрасом.
– Как жаль, что первый автобус только в 6 утра отходил!
– Ты не забыл, о чем я еще просил узнать? Тогда выступи по второму вопросу.
Вадим легко усмехнулся:
– Не дай бог когда-нибудь заполучить тебя в начальники! Да я в этой медицине прокопался до глубокого вечера. В части, где Симаков срочную службу проходил, вообще никаких медицинских воспоминаний о нем не осталось. В поликлинике мне его медкарту с горем пополам нашли, но там всего три записи оказалось: простудное заболевание, лечение грибка стопы и удаление вросшего ногтя. Тебя интересует состояние ног нашего пациента? Понял, не взбрыкивай. Нашел я все-таки кое-что в местном госпитале. Даже не «кое-что», а вполне квалифицированный дубликат его медицинской книжки в архиве. Вот где добросовестные люди работают! Симаков, уже перейдя на службу по контракту, пожаловался на повышенную утомляемость, сердцебиение. Его положили в госпиталь на обследование. Что-то там у него обнаружили и даже не поленились сделать запрос по месту его рождения, в Чернигов. Оказалось, что наш Симочка уже родился с незначительным пороком сердца! Называется… – Вадим вытащил из кармана бумажку и зачитал: – «Дефект межпредсердной перегородки». Это не то что не смертельно, а вообще может не дать о себе знать всю длинную-длинную жизнь. У таких людей появляется запись о самопроизвольном устранении дефекта – и все: здоров, годен без ограничений. У других с возрастом может развиваться сердечная аритмия. За такими наблюдают, но и здесь операционное вмешательство далеко не всегда необходимо. Вот как раз такой случай мы наблюдаем у Симакова. Его обследовали, прописали что-то успокаивающее, режим дня, диета, физкультура, установили ограничение к плавсоставу и выписали годным к дальнейшей службе в береговых частях ВМФ. На свободу с чистой совестью!
Анатолий взял из руки Вадима бумажку и внимательно вчитался в написанные корявым, «докторским» почерком строки. Потом достал из кармана конверт и выложил на стол несколько фотографий.
– Смотри, Вадик, – это были фото трупа Симакова, которые Толя раздобыл в криминальном отделе, – видишь вот эти темные точки на груди жертвы? Они есть и в других местах, но не так хорошо заметны. Не догадываешься, что это?
Вадим долго вглядывался в фотографии, вертел их под разными углами, даже включил настольную лампу.
– Точки вижу. Может, это дефект пленки?
– Ага. На всех кадрах в одном месте.
– Ну, тогда не томи!
– Это хорошо, что не узнаешь. Значит, не сталкивался вплотную. А мне приходилось. Такие следы остаются на теле от электродов! Здесь на них не обратили внимания, а на фото в Москве их просто не видно.
– Пытка электротоком?
Вадим утвердительно кивнул:
– Помимо дробления кое-каких суставов и виртуозной работы ножичком был еще и «электростимулятор».
– Серьезно ребятки подготовились.
– Да-да, и опять же сразу ощущается рука специалиста: электроды прикладывали к самым чувствительным местам организма… – Вадим изобразил указательное движение куда-то в область паха. – …И туда обязательно. Только в фотосессию это не вошло. Зато область груди, соски отлично запечатлелись.
Толя снова уселся в кресло и отхлебнул большой глоток из бутылки.
– А здесь, – он потряс в воздухе медицинской справкой, – стопроцентное подтверждение окончательного диагноза. Он звучит так: ВСС – внезапная сердечная смерть. Она наступает в связи с нарушением электрических процессов в сердце. Резко уменьшается снабжение кровью головного мозга, наступает потеря сознания и смерть. А сердечная аритмия как возрастная патология дефекта межпредсердной перегородки – это один из сильнейших факторов риска. Никак нельзя ему было электротоком прямо в область сердца! Тебе – можно, мне – тоже, а вот ему категорически противопоказано. Синдром мгновенной смерти.
– Умный ты, как Гиппократ.
– Не-а, книжечек специальных начитался. В части касающейся. Вот и выделываюсь перед тобой.
– Лишь бы делу на пользу.
– Вадька! Еще как «на пользу»! При таком интересе к его багажу они просто права не имели лишать жизни Симакова.
– Мало ли исполнительных идиотов в любых структурах!
– Это правда лишь отчасти. Они не собирались его убивать! Ни одно из причиненных повреждений не было смертельным. Здесь вмешался Его Величество Случай.
– А как же великая доктрина нашего друга Редина?
– Не путай ты божий дар с яичницей! Не бывает СОВПАДЕНИЙ, а случайности происходят. Спасти Симакова было невозможно даже бригаде реаниматоров.
Два следующих дня друзья провели в милицейском архиве. Им даже выделили отдельный стол в углу длинного, как паровозный вагон, помещения с единственным окном в торце. Дневной свет из него проникал не далее чем на полметра в комнату.
– Господи! Ведь совсем недавно у меня было стопроцентное зрение! А на что похожи теперь мои красивые глаза?! Нет, ты посмотри! Красные, слезятся, на ресницах «уголовная» пыль, которая тоннами сыплется из этих допотопных папок.