Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 67)
Теперь не дал ему договорить сам доктор:
– Не надо извиняться и объясняться. Я выполняю твой приказ. К тому же все мы заранее одобрили твои действия, да и я, рисуя поведенческий портрет капитана, предполагал, что за этим последует нечто подобное. Я готов, Сергей.
– Ну, психолог, мать…
Когда они таким образом заканчивали экипировку, подошел Сердюк:
– Серега, может, ему в какое другое место гранату пристроить, а? – Леха сделал вид, что задумался. – Хотя нет. Тогда она непременно при ходьбе выпадет или взорвется и распластает на много кусочков то, что сейчас природой просто размечено на две половинки.
– Леха, не шокируй потомственного интеллигента примерами своего казарменного юмора. Ведь юноша может ошибочно решить, что ты такой дебил от рождения, а не приобрел сие заболевание в процессе естественной охоты за званиями и должностями.
– О, миль пардон!
– Да вот хрена уж там! Лучше расцелуй нас на прощание и принимай в свои руки бразды правления. Я дарю тебе весь этот пароход. Ровно через тридцать минут после того, как за нами захлопнется переборка. Действуй, как договорились. Только одно тебя может и должно остановить: это наши улыбающиеся физиономии в твоих объятиях по истечении двадцать девятой минуты.
И пожалуйста, не соблюдай в этот раз традиций…
– Каких это традиций? – недоуменно посмотрел на Редина Сердюк.
– Да что-то новые корабли последнее время в твоих руках не задерживаются…
Алексей ласково замахнулся пудовым кулачищем.
– Ладно-ладно. Все. С Богом! Вон, уже Немо по связи надрывается. Чего тебе, Коленька?
– Что-то больно настроение у тебя, Серега, игривое.
– Да это меня Эскулап наш чем-то возбуждающим напичкал. Может, «виагрой»? Хотя, физиологических симптомов не наблюдается, пока. Ты не обращай внимания, я серьезен, как сфинкс.
– Ну, разве что «виагра»… В общем, я сейчас, как Цербер, стою у кормовой переборки третьего от реакторного отсека. Второй в нос от вас отсек – это место встречи. Я его осмотрел, людей нет. Там шахты, каюты жилые. Вот-вот капитан подойдет, я доложил. Уверен, что ты знаешь, что делаешь. Только будь настороже все время. Меня здесь, в принципе, совсем нетрудно нейтрализовать. Тогда вы в их власти окажетесь.
– А вот это мы еще будем посмотреть! Немо, у меня за спиной теперь полсотни наших. Есть, конкретно, за что рисковать, и на кого положиться. Засеки время: с момента входа капитана в отсек должно пройти тридцать минут. Ну, а если нет… Я ведь в глубине души пессимист, поэтому, соболезную вам всем заранее.
– Ну, спасибо, ободрил!
– Ладно, соратники, мы начинаем движение.
Глава 10
Командующий любил совещания и доклады. Он с удовольствием восседал в торце длинного стола в Зале заседаний, где по обе стороны от него занимали места руководители отделов, начальники служб и подразделений, его заместители и приглашенные специалисты, готовые дать на месте требуемую консультацию.
Он никогда не устраивал разносов, а внимательно выслушивал сообщения, советовал и советовался, во многом полагаясь на компетентность своих подчиненных. И хотя решения принимал единолично, каждый из присутствующих вполне обоснованно считал себя непосредственным участником разработки основного направления. Это поднимало подчиненных в собственных глазах, стимулировало разумную инициативу и вызывало уважение к нему самому.
Сейчас Адмирал такой возможности был лишен. Не потому, что время приближалось к середине ночи – не впервой такие сборы для военных людей – а из-за того, что о самом существовании операции «Клад» знали в его штабе только два человека, а уж о подробностях ее проведения и говорить не стоило.
Тут Адмирал подумал: а что, собственно, известно ему? Да, практически, ничего! С ним никто не советовался, не интересовался его мнением. Просто отдали приказ по телефону из Пентагона: «Оказать содействие!» Без уточнений и разъяснений.
Тщательно проанализировав последующие события, Командующий понял теперь еще одну, весьма важную, деталь: не было вообще никаких планов «А» и «Б»! То, что они с Вейландом, исходя из видящейся им ситуации, восприняли как свое собственное разрешение альтернативы, было на самом деле определено давно и не здесь, как естественный ход операции, причем единственный.
Теперь произошел сбой. Адмирал не знал, на каком этапе, и в чем его причины, но многолетний опыт подсказывал ему, что вряд ли это лишь досадное недоразумение или какой-то незначительный просчет, нуждающийся только в грамотной корректировке. Сбои в операциях такого уровня чаще всего приводили к кардинальному изменению не только глобальных планов, но и к расстановке людей на ключевых постах. А это уже напрямую касалось его лично.
Командующему катастрофически не хватало информации. А без нее бессильна любая интуиция. Рядом был только один человек, который хоть что-то мог прояснить.
Никогда еще шеф отдела внешних разведывательных операций, заходя в кабинет Командующего, не чувствовал себя так неуверенно. Он не был готов ни говорить, ни выслушивать. Для первого не хватало фактов и хоть какого-нибудь продуманного плана действий, а для второго – желания и настроения.
Однако дверь в адмиральский кабинет уже была предусмотрительно распахнута, и Вейланд переступил порог.
– Что происходит, Оскар, что происходит?!
На какое-то мгновение шефу разведки даже стало жаль осунувшегося, растерянного пожилого человека в расстегнутом мундире и несвежей рубашке, боком сидящего на краешке стула. Он положил на стол перед Адмиралом принесенную с собой папку и негромко произнес:
– Сэр, здесь распечатки двух последних сообщений с «Феникса».
Командующий не обратил на папку никакого внимания:
– Их я уже слышал от тебя устно. Что все это значит? Или появилось что-то новое?
– Нет, сэр, больше сообщение не поступало. Даже в ответ на наш экстренный запрос. Хотя здесь капитан «Феникса», возможно, лишь строго придерживается полученной им инструкции, категорически запрещающей самостоятельно выходить на связь, кроме времени, установленного специальным графиком.
Адмирал неодобрительно хмыкнул:
– Весьма вольная трактовка инструкции Вы не находите?
Вейланд лишь пожал плечами:
– Сэр, первая шифровка гласит, что «задание выполнено». Значит, русское судно затоплено, и главная часть операции завершена. Но дальше следует что-то абсолютно необъяснимое и просто невозможное. Группа Нэшвилла уничтожена! Русские моряки на борту «Феникса»!
– Я не нуждаюсь в повторном пересказе! Кто уничтожил? Как русские оказались на «Фениксе»?!
Адмирал привстал, опершись о стол двумя руками, и приблизил к Вейланду резко постаревшее лицо с красными склеротическими прожилками на носу и щеках. Взгляд уперся в переносицу шефа разведки.
– Если позволите, сэр, я выскажу кое-какие свои соображения.
– Жду этого от вас, полковник, с нетерпением.
Вейланд не спеша подошел к большой карте, занимающей всю правую стенку кабинета, провожаемый недобрым взглядом Командующего. Затем сделал вид, что рассматривает что-то на карте; и только услышав за спиной поскрипывание стула под тяжестью опускающегося на него тела Адмирала, повернулся и, окончательно убедившись, что его действия достигли своей цели – сбить агрессивность и нездоровую взвинченность – спокойно заговорил:
– Вы, сэр, задали два главных вопроса. Позволю себе несколько изменить первый из них: не «кто уничтожил?», а «ЧТО уничтожило?» Да-да, именно так. – Заметив нетерпеливо-вопросительный жест Командующего, Вейланд пояснил: – Гибель группы Нэшвилла, скорее всего, связана с какими-то техническими просчетами при минировании судна.
Чтобы мысль не только прочно обосновалась в адмиральской голове, но и вызвала необходимую умственную деятельность в соответствующем направлении, шеф разведки выдержал короткую паузу и уточнил:
– Возможно, имеющиеся у них данные о конструкции корабля и его технических особенностях, связанных со спецификой выполняемых работ, оказались недостоверными. Взрывы повлекли за собой не мелкие спланированные разрушение, а цепную реакцию катастрофических поломок.
Возможно, даже, сэр, что русские имели на борту достаточное количество какого-либо оружия, вплоть до мощных торпед или ракет. Тогда детонация вызвала такие последствия… Кто же поймет этих русских?!
Теперь в такт словам Вейланда Командующий слегка покачивал головой сверху вниз. Заинтересованность была достигнута.
– Конечно, взрывом корабль и большинство находившихся в нем людей были уничтожены. Однако и здесь я уже перехожу к ответу на ваш второй вопрос, сэр, незначительная часть русских моряков не только сумела уцелеть, но и просто каким-то чудом добралась до нашей субмарины. Дальнейшие действия капитана «Феникса», конечно, нарушают полученные им инструкции, но вызваны понятным чувством сострадания: увидев израненных, тонущих людей у своего борта, он не смог отказать им в спасении. Вот это, сэр, и есть мои предположения.
Шеф разведки подошел к столу и устроился на одном из многочисленных стульев поближе к пепельнице. Так же, не спеша, он закурил и стал ожидать реакцию Командующего.
Сначала Адмирал хотел тут же в пух и прах разбить такую версию, не оставив от нее камня на камне. Но передумал: тогда надо было выдвинуть какие-то свои правдоподобные объяснения, а их-то как раз и не было. Кроме того, для вышестоящих инстанций она так и останется «версией Вейланда». Неплохо. Да и рациональное зерно в ней все-таки присутствовало.