Олег Кондратьев – Бомба для президента (страница 35)
– Не скажите. У нас ведь бдительных много: увидят, позвонят, нажалуются по телефону, или свое же начальство решит проверить, проезжая мимо на автомобиле. А внизу сухо, спокойно, никто не видит, а чуть что – вот они, мы, постоянно на работе!
– Может быть, может быть… – Девушка начала решительно спускаться по ржавой вертикальной лестнице в раскрытый люк. На полдороге она остановилась. – Вы, Валерий Тимофеевич, фонарик мне свой передайте. Крышечку сверху прикройте и отправляйтесь по своим делам.
– А как же…
– Я достаточно опытный спелеолог-одиночка. Не волнуйтесь. Спасибо вам.
И Гюльчатай исчезла под землей.
13:00. В актовом зале Дворца творчества Президент лично производит вручение призов и наград победителям конкурсов. Потом на сцену выносят длинные столы, покрывают их белыми скатертями, которые расшили самые маленькие умельцы, и приступают к чаепитию. Президент в восторге.
– Петрович, ты точно еще не заблудился? – Они как-то сразу перешли на «ты», едва спустились под землю. – Я уже всякую ориентировку потерял.
Вадим теперь мало смотрел по сторонам, стараясь лишь не отстать от уверенно продвигающегося вперед Крота. Впрочем, «вперед» – это вовсе не правильное понятие. Они шли во всех трех измерениях. То «цивилизованное подземелье», как окрестил его Вадик, куда они изначально спустились, осталось далеко позади. Там была территория современных заводских коммуникаций: бетонированные полы и стены, длинные ряды труб в защитных каркасах и кабелей в толстых оплетках. Красота! Но с одним существенным для наших поисковиков минусом – практически не оставалось места, даже чтобы комфортно ползти, не говоря уже о каком-то свободном продвижении.
– Ты же сам мне сказал, что примерно четверым мужикам надо свободно и достаточно быстро передвигаться ориентировочно в направлении от города к причалам, так?
– Ну.
– А еще и обитать тут как минимум несколько дней, так?
– Да, так, так!
– В-о-о-т. А это значит, что им непременно понадобятся старые хода, которые действительно похожи на подземелья, а не на червячьи норы. Мы и двигаемся в этом направлении. Ты обратил внимание, что мы миновали два пролома в кирпичной кладке? Так вот, полгода назад их не было.
– Так, какого… ты молчал?!
– Я изменил наш путь, учитывая, что через эти проломы могли проходить люди из города.
– Петрович! – Вадим сдержался изо всех сил. – В следующий раз ОБЯЗАТЕЛЬНО показывай мне такие находки!
– Слушаюсь, гражданин начальник.
– Не обижайся ты! На этих проломах мы могли найти какие-то свежие следы.
– Не-а. Я их рассмотрел. Если по ним и прошли, то давно. А вот это…
Крот остановился так резко, что Вадик даже натолкнулся на него. В стене справа была брешь в бетоне.
– Здесь, видно, старая кирпичная кладка вовсе разрушилась, и не так давно – может, лет пять назад – замуровали бетоном. Мы сейчас довольно глубоко находимся. Видишь, у стены пол влажный. А крошки бетонные сухие еще. Ломали недавно. Ну а вот это просто подарок!
С этими словами Крот присел на корточки и направил луч мощного фонаря под ноги. Вадим сделал то же самое. На небольшом влажном участке земляного пола четко отпечатался человеческий след. Настолько четко, что были видны все зигзаги рифленой подошвы и даже буквы.
– ECCO, – без труда прочитал Вадим. – Знаменитая фирма.
– Ну вот. Это наше везение. Теперь мы уже не упустим след. Хотя шли осторожно, только один раз и оступились. А на других местах следов не остается, грунт сухой. Ты присядь, пусть ноги отдохнут. А я поточнее сориентируюсь.
Петрович углубился за пролом, но вышел довольно быстро. Потом снова исчез в одном из ответвлений коридора. Когда Вадим уже забеспокоился, его провожатый неожиданно возник с другой стороны и, отряхивая испачканные руки, присел рядом.
– Здесь я никогда еще не бывал. Да и кто другой вряд ли. У нас мало под землю лазают: сокровищ нет, оружия тоже. А почва такая, что в любой момент рухнуть может. Монастырские подпорки напрочь истлели, новых никто не ставил… – Вадим начал осторожно оглядываться, задерживая взгляд на потолке. – Это ты правильно опасаешься. Мы здесь не задержимся. Это место вплотную к болоту расположено, под самым заводским забором, а может, и уже за ним, в том месте, где городские дома кончаются. Но заходили явно здесь. Если ты говоришь, что им прожить тут надо с неделю, значит, место их стоянки где-то неподалеку. Вот только на каком уровне… Ты теперь ступай осторожно, старайся не шуметь. Если что, я знак сразу подам.
Они поднялись, и Петрович двинулся по довольно просторному коридору, ведущему под углом вверх от проема. Вадим последовал за ним.
Крот был прав: здесь проходили люди. Не только проходили, а останавливались, отдыхали. Даже закусывали и курили! Вадим обнаружил втоптанные в землю окурки, а в одной из ниш – обертки от шоколада и чипсов. Он незаметно потрогал под курткой свой специальный пояс, разделенный на ячейки, в каждой из которых находился плоский метательный нож. С этим поясом, похоже, он не расставался даже ночью. Подумав, Вадим переложил один из ножей в кожаный ремень, охватывающий лодыжку. Стало спокойнее на душе.
Уже за следующим поворотом коридор стал сужаться не только по боковым сторонам, но и сверху: приходилось идти, согнувшись, чтобы не удариться головой. Боковые ниши и ответвления исчезли, зато неожиданно прямо на пути открылась комнатка размером с небольшой чулан. Петрович замер на пороге и начал медленно обводить ее лучом фонаря. Не обнаружив ничего подозрительного, он прошел внутрь, сделав приглашающий жест Вадиму. Когда оба они оказались примерно посередине и до чернеющего впереди продолжения коридора оставалось не более полутора метров, пол неожиданно ушел у них из-под ног, и оба провалились куда-то вниз.
Лететь пришлось невысоко, метра три, но приземление оказалось жестким: утрамбованный земляной пол ничем не напоминал мягкий поролоновый матрас. Фонарь Вадима от удара погас, зато светился другой, выкатившийся из руки Крота. Сам Крот лежал рядом с каким-то невысоким столбиком и стонал, держась за ногу. Вадим, почему-то на четвереньках, подполз к нему и осветил ногу. Ступня была неестественно вывернута в лодыжке. «Перелом, – про себя констатировал Вадик, – не смертельно, но чрезвычайно больно. И передвигаться можно лишь вприпрыжку. Ладно, справимся как-нибудь». Он осветил пространство вокруг в поисках какой-нибудь палки. Случайно свет фонаря метнулся вверх, и тут Вадим похолодел: над ними была толстая ржавая решетка!
– Эй, Петрович! – он обратился к напарнику, забыв о его ранении.
Крот уже сам, приподнявшись на локте и держась другой рукой за столбик, осматривал неожиданно появившуюся преграду. Потом с усилием встал на здоровую ногу и, морщась от боли, за три подскока добрался до стены.
– Посвети-ка сюда, – велел он, внимательно вглядываясь в стену и даже ковыряя ее зачем-то пальцами у самого пола.
– Что, ступеньки наверх решил проковырять?
Крот прекратил свои манипуляции.
– Не поможет, – уверенно заявил он. – Я читал о таких ловушках. Чрезвычайно просто и максимально эффективно. Это ведь вовсе не стена! Это – пол.
– Какой, на фиг, пол?!
– А ты подойди, приглядись.
Вадим приблизился и тоже ковырнул пальцем стену. Это была не земля, а дерево. Он непонимающе обернулся к Петровичу. Тот охотно пояснил:
– Эта «стенка» только что была полом вот для того помещения, по которому мы с тобой минуту назад пытались пройти, – он указал пальцем вверх. – Одна его боковая сторона закреплена на петлях. Под нашим весом он крутнулся вокруг этой оси на 90 градусов и превратился в стену помещения, находящегося под ним. И дальше тоже просто: решетка жестко скреплена с бывшим «полом» под прямым углом. – Петрович двумя ладонями изобразил для наглядности описываемую фигуру. – Эта решетка была стенкой. Мы этого не заметили, потому что она вся забита утрамбованной землей. Потом вместе с полом повернулась… – Крот показал это ладонями, – …и прихлопнула нас как крышкой. Гениально!
Вадиму понадобилось какое-то время, чтобы осознать «гениальную простоту» конструкции.
– Чего ты радуешься? Где выход?!
– Да не радуюсь я вовсе. Ну, если только совсем немного. Знаешь чему?
Петрович подскакал к тому месту, на котором лежал:
– Посмотри на этот столбик. А вон там еще один, поменьше. И еще… Это истлевшие и разрушившиеся колья! Если бы время их пощадило, мы сейчас висели бы на них, проткнутые, как жуки в гербарии.
– В гербарии – растения, – машинально поправил Вадик. – Послушай, надо эту конструкцию развернуть на место.
– Если такое и возможно, то с помощью цепей или веревок из верхнего помещения. В ней же не один центнер веса. Попробуй отодвинь ее от стены.
Вадим попытался просунуть пальцы под деревянную плиту. Та не сдвинулась ни на сантиметр.
– Может, она и не такая тяжелая, но точка приложения освобождающей силы должна быть наверху. И туда же направлена. – Крот осторожно опустился на пол, боясь потревожить сломанную ногу. Потом положил на пол и голову.
– Пифагор доморощенный! Эйнштейн хренов!! – Вадику просто необходимо было выплеснуть куда-то обиду, негодование, злость, переполнявшие его.
Петрович ответил очень серьезно:
– Присядь-ка рядышком и говори потише.
– ?!
– Такие ловушки действительно сооружали в древних монастырях. Но кто и зачем совсем недавно смазывал поворотный механизм? – Крот протянул под нос Вадиму свою ладонь, испачканную то ли тавотом, то ли солидолом. – Когда пол повернулся, эта смазка стала из петель вниз стекать. Вот я и вляпался случайно.