Олег Колмаков – Злая память (страница 20)

Честно признаться: столь вопиющей дерзости, как откровенная пьянка, командир попросту не ожидал здесь увидеть. К тому же, нарушителями являлись наиболее опытные бойцы его нового взвода. Именно от них, по прикидкам майора, и зависел климат и общий настрой в его нынешнем подразделении. Более того, это были те самые военнослужащие, на которых в первую очередь и собирался опереться Валерий. Потому и стоял он сейчас перед подчинёнными, в не меньшей растерянности: как поступить и что с ними сделать.

Первым из временного ступора вышел Самолюк.

– Товарищ майор, зря вы так!.. Мы ж понемногу!.. Чтоб согреться!.. Прошу не сомневаться: ни одна тварь на склады не проскочит!..

– Считай, уже проскочила!.. – огрызнулся Князев. – …Именно меня ты и можешь считать той самой «тварью», которая положит весь ваш караул, одной автоматной очередью!.. Уже завтра ваши тела отправят в общевойсковой морг, упакуют в «цинк». И это за месяц до вашего «дембеля», когда всё страшное, казалось бы, уже давно позади!.. – выждав короткую паузу, словно «минуту молчания», майор немного смягчился. – …Как я вижу, все дембеля-красавцы в полном сборе! Хотя, нет!.. Бутаков отсутствует. Что же другана своего не пригласили? Как-то не по-товарищески получается!

– Бут нам не товарищ!.. – тихо и с какой-то особой злобой процедил Якушев. – …Он из «ВВ»!.. А мы с «вертухаями» не корешимся!

– Ты что же, солдат, бывал в местах не столь отдалённых?.. – майор с подозрением прищурился на Сергея. – …Или в какой-то подворотне зековского жаргона успел нахвататься?

– Сам не «мотал», а вот отцу моему, пришлось!.. Мы с матерью жили по соседству. Потому и лично видел, как эти грёбаные ВВшники беспредельничают!

– Ну, извиняйте! С тюремными порядками познакомиться мне, слава Богу, вовсе не пришлось!.. – язвительно усмехнулся Князев. – …Зато с бойцами из Внутренних Войск мне однажды пришлось штурмовать Президентский Дворец! Потому и могу констатировать тот факт, что хлопцы из ВВ, ни в храбрости, ни в самоотверженности – ни одному из родов войск вовсе не уступали!

– Товарищ майор, а может с нами?.. – почувствовав в настроении командира благоприятную волну, Самолюк провокационно кивнул в сторону железной кружки с прозрачной жидкостью. – …За наших!

– Ты что ж, ДШБ?.. Думаешь, я откажусь?.. – ухмыльнулся Валерий. – …В отличие от вас, раздолбаев, я вовсе не обременён караульным нарядом. Потому и запросто могу себе это позволить. Наливай, коль сам предложил!..

Уверен в том, что среди читателей обязательно найдутся те, кто заподозрит майора в завоевании дешёвого солдатского авторитета. Дескать, решил Князев стать для рядового состава в доску своим. Мол, злоупотребив с подчинёнными и добившись сиюминутного и кратковременного успеха, Валерий поступил крайне опрометчиво, поставив себя на одну с ними планку. Ну, а впоследствии, когда приказы командира перестанут восприниматься военнослужащими всерьёз, он ещё сотню раз пожалеет о данном необдуманном шаге. И в чем-то, вышеозначенные граждане, конечно же, будут правы. Правы, с позиции мирного времени и своего нынешнего повседневного опыта. Тогда как в условиях, сопряжённых с экстремальными нагрузками, вырабатывается несколько иная философия.

К примеру, курсант лётного училища, совершив свой первый самостоятельный вылет, уже считается лётчиком. Отныне, этот курсант имеет полное право садиться за обеденный стол вместе с лётным составом училища, то есть, с офицерами. Нет, он вовсе не стал ровней своим командирам. Просто этот самый юноша, на своей собственной шкуре успел познать, как нелегко даётся тот лётный «хлеб». С таким взаимопониманием можно и в бой идти. Примерно в том же ключе и солдат, прошедший чистилище войны, становится для старшего по званию, неким собратом по оружию. Он, уж точно не сачканёт; не бросится наутёк с первыми залпами, а также не выстрелит тебе в спину. Именно он, прикроет и подставит своё плечо в тяжёлую минуту. А это, дорогого стоит.

– Выпью я, пожалуй, за то, чтобы здесь, на кавказской земле, вы оставили о себе добрую память! А ещё!.. Дай-то Бог, чтоб вы оставили после себя достойную смену!

– Командир, так и будет!.. – как-то не совсем уверенно, ответил Князеву Якушев. – …За оставшееся время, мы как следует, молодых пацанов натаскаем!

Опустив уже пустую кружку, Валерий поднял со снега канистру.

– Спирт конфискую! Надеюсь, у нас ещё будет повод допить его в более приличной обстановке. И, естественно, во внеслужебное время.

Прапорщик Михайленко, только-только вернувшийся с предгорья, заслышав командирский бас, доносившийся с окраин охраняемой территории, жутко перепугался. Поначалу он собрался было затаиться, немного переждать. Однако вовремя сообразив, что лучшая оборона – это атака, прямиком отправился на дальний пост охраны.

– Так я и думал!.. – ещё издали увидев в руках майора знакомую металлическую ёмкость, зычно выкрикнул прапорщик. – …Кто ж ещё, кроме Самолюка и его банды, мог стырить со склада десять литров спирта! Ведь не зря эти подлюки, весь день крутились у медицинского бокса!.. Вот, полюбуйтесь, товарищ майор, каковы наглецы! Совершив хищение государственной собственности, без какого-либо зазрения совести, тут же её и оприходовали. Как говориться, обтяпали своё дельце, не отходя от кассы. Вон, морды-то, какие красные, хоть прикуривай!.. Самолюк, на сей раз, ты уж точно допрыгался! Завтра же подам рапорт о ваших безобразиях!.. Сомневаюсь, чтоб Лютый вновь взялся вас прикрывать! Будет вам и дембель, и гражданка, и девки с водкой!.. Как я посмотрю, вы и сухарей уже успели насушить. Правильно. Пару лет дисбата, уж будьте уверенны, я вам, гавнюкам, обеспечу!..

В словах и интонациях прапорщика, Князев без труда уловил некую фальшь и чрезмерную наигранность.

– Отставить рапорт!.. – осёк он Михайленко. – …Сами разберёмся, без посторонних! Ну, а флягу!.. Товарищ прапорщик, спиши её на хознужды! Необходимые для того документы, я предоставлю. Вопросы есть?

– Помнится, товарищ майор, ваши взгляды относительно воровства были некогда более радикальными!.. – ухмыльнувшись, Михайленко недвусмысленно намекнул Валерию на годы, совместно проведённые в училище.

– Ошибаетесь, товарищ прапорщик! Взглядов своих я не меняю, тогда как обычную юношескую шалость, с откровенной подлостью я бы не советовал вам путать! Впредь, попросил бы вас повнимательней относиться к вверенным материальным ценностям! Коль факты хищения со складов станут не единичны, я вынужден буду ходатайствовать перед командованием о расширении складского штата для усиления контроля!..

Солдаты, так ничего и не понявшие в данном разговоре старших по званию, стояли, открыв рты. Ныне им было чему удивляться. Потому как за многие месяцы, проведённые на объекте, они воочию могли созерцать первого офицера, сходу указавшему прапору на его законное второстепенное место.

Тишину горной местности вдруг нарушил звук выстрела. В сторону внезапного хлопка обернулись все военнослужащие. Там, над вершинами гор взмыла вверх осветительная ракета.

«Тоже мне, полевой командир!.. Гроза федералов, мать твою!.. – вспомнив о Даудове, усмехнулся про себя Михайленко. – …Не иначе, как сам в трёх соснах заблудился!..»

Боевое крещение

Очевидно, на уровне некоего подсознания, чувствуя за собой определённый долг перед командиром за ту злополучную ночь, о которой было рассказано ранее, «старослужащие» если и не помогали Князеву, то уж точно, в меру своих возможностей не препятствовали последнему укреплять на объекте военную дисциплину. И быть может, именно поэтому, подразделение охраны (многими забытое и, по сути, брошенное на произвол судьбы) подтянулось, став достаточно организованной и более сплочённой, а самое важное, управляемой и мобильной боевой единицей.

Своему слову следовал и Валерий. Без каких-либо скидок и послаблений, каждое утро командир проводил с подчинёнными занятия по серьёзной боевой подготовке. Причём, те же дембеля, на уровне первогодок, бегали и прыгали; стреляли; распознавали и обезвреживали «растяжки», замаскированные мины и взрывчатку; учились грамотно окапываться и выбирать правильную позицию; быстро ориентировались в лестной и горной местности; отрабатывали приёмы рукопашного боя. В общем, пусть и в несколько упрощённом варианте, военнослужащие проходили полный курс подготовки бойцов элитных спецподразделений. А сразу после обеда, слегка передохнув, они приступали к укреплению оборонительных рубежей подотчётной им территории.

Короче, скучать князевским бойцам вовсе не приходилось. Ведь день их был расписан не то, чтоб по часам – по минутам. При этом, невзирая на непривычные нагрузки, никаких жалоб, возмущений, либо фактов тихого саботажа со стороны военнослужащих отмечено не было. Более того, солдаты с нескрываемым интересом втягивались в новые, почти прифронтовые условия службы.

Несколько удивил Князева и ещё один, весьма примечательный момент. Лейтенант Побилат вдруг изъявил личное желание участвовать в утренних «разминках», хотя никто его к этому не обязывало. На равных с солдатами он потел до белых пятен на гимнастёрке и вместе с пацанами постигал то, чем в совершенстве владел сам майор. За считанные дни изменилось и отношение к молодому офицеру. Причём, не только со стороны Князева, который уже без опаски мог доверить Побилату подразделение во время своих нечастых отлучек в штаб, но и со стороны рядовых подчинённых. И если ранее солдаты воспринимали лейтенанта не иначе, как вынужденную необходимость, откровенно над ним посмеивались и в определённой степени презирали, то теперь в отношении Побилата появились некие проблески уважения. Его приказы исполнялись… Пусть и не так чётко, как князевские, но всё же исполнялись.