Олег Колмаков – Злая память. Книга первая. Кавказ (страница 5)

Лютый говорил отрывистыми фразами, вполне доходчиво. Чувствовалось, что ситуацией подполковник владеет и удерживает её под оперативным контролем. И, тем не менее, Валерия не покидали какие-то смутные сомнения. Об этом, при первой же представившейся возможности, он не упустил случая заявить.

– Командир, как-то подозрительно просто, у тебя всё получается? По-моему, так легко здесь никогда не было. И верней всего, вряд ли будет…

– Эх, майор!.. – сделав небольшую паузу, тяжело вздохнул Лютый. – …Твоя правда! Это на наших картах, в рапортах и отчётах Генштаба, да в телевизионных новостях, всё ладно и складно!..

– Потому и хотелось бы мне заранее знать о возможных подводных камнях и прочих нюансах своей будущей службы! – приготовившись к долгому разговору, Валерий присел на стул.

– Что ж, изволь!.. – уже нехотя продолжил Лютый. – …Надеюсь, что после моего предстоящего доклада, ты не сбежишь отсюда, куда подальше?

– Не беспокойтесь! Не для того я тащился в эту глушь через полстраны.

– В таком случае, буду говорить с тобой на чистоту. Слушай и мотай на ус. Заострять твоё внимание на вражеских снайперах, мелких и подлых вылазках со стороны боевиков, пожалуй, я не стану. Подобного дерьма здесь по-прежнему хватает. Уж такой у этого народца пакостный характер. Однако для твоих складов, подобные акции устрашения, не опасней комариных укусов. Стены ангаров, там крепкие.

Чуть подробнее мне бы хотелось поговорить о самих складах. Раскрою тебе небольшой секрет, о котором знают немногие. Мало того, что там боеприпасов и вооружения, на половину нашей армии. Так на дальнем объекте, имеется ещё и целый ангар медикаментов. В том числе, наркосодержащих. Без этой дряни, во время войны, ну, никак. Сам должен понимать, что для тяжелобольных – это единственная отдушина, чтоб не сойти с ума от невыносимых болей… Смекаешь, майор? Для любого маломальского полевого командира этот лакомый кусок, почище любых снарядов и автоматов будет. И ответственность за сохранность того «добра» взваливается на твои крепкие плечи. Блокпостов в округе, конечно, много. Вот только толку от них мало. А учитывая ещё и близость ущелья, где бандитствующей сволоты, словно пчёл в улье – бдительность должна быть на запредельно высоком уровне.

Теперь о ещё одном, как ты давеча витиевато выразился: нюансе. Имею в виду контингент, который будет в твоем непосредственном подчинении. Итак, по порядку.

Начну свой рассказ, пожалуй, с прапорщика Михайленко. На данный момент это единственный интендант, отвечающий за учёт и сохранность складского имущества. Ещё тот, скажу я тебе, жучара! Во взаимоотношениях с этим прапором советую быть крайне аккуратным и осторожным. Не без его подачи с дальнего объекта были сняты с должностей многие серьёзные офицеры. Всех, гад, выжил. У этого упыря повсюду свои люди. В том числе, и среди высоких чинов. Кабы не они, давно бы уж дал Михайленко пинка под зад!.. Вот скажи: какие общие интересы могут быть у генерала и прапорщика?.. – возмутился было в сердцах Лютый и, не дожидаясь ответа продолжил. – …Так что, друг мой Князев!.. Лучшим вариантом для тебя будет, вовсе не вмешиваться в его внутри складской хозяйство! Кому нужно, тот и проверит его канцелярские талмуды. А твоя служба – безопасность объекта!

– Обождите-обождите!.. Михайленко, Михайленко!.. – как бы что-то припоминая, несколько раз повторил вслух Князев. – …Знавал я одного хохла с точно такой же фамилией. Учились мы с ним в «военке». Правда, всего два курса. Почему я его запомнил? Потому как поймали нашего Михайленко на краже. У своих же сослуживцев, гражданскую одежду из каптёрки воровал. И ведь знал, сучёнок, что именно воровать. Потому как никакую иную одежду, кроме военной формы, курсанту иметь не положено. Потому и командирам о факте воровства никто не рискнёт доложить.

Взяли его своими силами. Как говориться: с поличным, на месте преступления, когда он ворованное пытался перепрятать. Устроили ему «тёмную». Чуть было, не убили. А из училища нашего Михайленко отчислили под мягкой формулировкой: за неуспеваемость. Очевидно, не захотели наши командиры-преподаватели репутацию своего орденоносного военно-учебного заведения марать. Фамилия Михайленко, конечно, распространённая… Да и вряд ли, тот наш рыжий ворюга, попал бы в прапорщики…

– Постой-постой! Так ведь и наш складской Михайленко, так же, рыжий!.. – усмехнулся Лютый. – …Случаем, не Вовкой вашего звали?

– Точно, Владимир! Быть может, вы ещё скажете, что он из Ульяновска? – по-прежнему сомневаясь в каком-либо совпадении, на всякий случай поинтересовался Валерий.

– И опять в «яблочко»!.. – рассмеялся подполковник. – …Тысячу раз убеждался в том, что земля наша круглая и маленькая, коль люди, так часто на ней встречаются. Я и вовсе не удивлюсь, если ты, где-нибудь у чёрта на куличках, вдруг встретишь своего бывшего сослуживца или однополчанина. Кстати!.. Если это, действительно, он… Тот факт из биографии Михайленко, о котором ты только что мне поведал, может быть весьма нам полезен.

– Посмотрим!.. – в лёгкой задумчивости майор почесал свой затылок. – …Возвращаясь к нашему прошлому разговору… Надеюсь, это не Михайленко замолвил за меня словечко, заставившее вас поменять мнение относительно моей персоны?

– Ещё чего! Мнением прапорщика я, если и воспользуюсь, так в самом крайнем случае. А уж совет от Михайленко я и вовсе постараюсь исполнить с точностью, до наоборот.

Ну, а сейчас давай-ка мы на время, забудем о прапоре. Мне нужно успеть… Пусть, заочно и вкратце, а всё же познакомить тебя с караульным взводом. Тот ещё, скажу тебе, контингент!..

– Как это?.. – вскинул брови Князев. – …Не уж-то хуже прапора?

– Нет, не хуже. Однако серьёзные и ответственные бойцы, мне нужны здесь. Можешь считать: на передовой. Соответственно, всех остальных… А также тех, кого я вынужден был (по тем или иным соображениям) спасать от военных трибуналов и зарвавшихся правозащитников – пришлось «сослать» куда подальше, с глаз долой. Речь, как ты, наверное, и сам понял, ныне идёт о твоём дальнем объекте.

– Хорошенькие новости!.. – недобро ухмыльнулся Валерий. – …Если я правильно вас понял… Там, на складах… То есть там, куда и предстоит мне отправиться. Что-то вроде местного дисбата. И командовать этой «дикой дивизией» вы поручаете именно мне.

– Угадал! На складах я должен иметь офицера, способного «построить» ту разношёрстную и мало управляемую массу. Если пожелаешь, данный офицер просто обязан задавить их своим собственным авторитетом. В общем, так Князев!.. Делай с ними, что хочешь и как хочешь, но чтоб на объекте была железная дисциплина. Чтоб по твоей вине, как командира взвода охраны, с объекта не пропала ни одна ампула, ни один патрон.

– Подполковник, а вам не кажется преступным доверять армейский арсенал всякого рода разгильдяям и раздолбаям? Короче, безответственным и сомнительным военнослужащим!.. – Князев негодовал. Однако в данном диалоге, он по-прежнему старался сохранять видимое спокойствие.

– А куда, ты прикажешь девать мне этих, по сути, ещё мальчишек, без разбора собранных военкоматским «неводом»? Ведь многим из них, нет ещё и девятнадцати. Кто-то из них пальнул со страху, якобы, в мирного жителя; кто-то кусок сыра с голодухи украл… Ну, или давай поломаем ребятам жизнь, отдав тех пацанов в военную прокуратуру. Посмотрим ещё пару-тройку показных «шоу-судилищ» над военнослужащими, исполнявшими свой долг. Мало они здесь пережили, мало их свихнулось на этой долбаной войне, так пускай ещё и на зоне, лет этак по пяток помучаются, в тех же самых нечеловеческих условиях. Не знаю, как ты, Князев!.. А лично я считаю, что Россия должна быть перед ними (ещё вчера сидевшими за партами, а сегодня попавшим в смертельную бойню) в неоплатном долгу. Не забывай о том, что мы профессионалы. А они кто? Сопляки, против хорошо обученного и отлично вооружённого противника. Это для кремлёвских откормленных харь, мы проводим здесь обычную контртеррористическую операцию. Типа гоняемся по горам за парой десятков бандитов. И, якобы, при полной поддержке местного населения. Да, хрен-то вам, господа чиновники! По сути, мы воюем с целым народом, с его регулярными войсками; и находимся мы сейчас на территории полномасштабных боевых, диверсионных и партизанских военных действий.

Чтобы мне не говорили, а я был и буду убеждён в том, что солдат, убивший во время военных действий кого-то из стана противника, ни при каких условиях не должен доказывать, что это был именно враг!.. А не мирный житель, якобы, совершенно случайно (и всего-то на пол часика) взявший в руки автомат или снайперскую винтовку. И вообще, Князев. Не знаю, как там было у вас, в спецназе. А у нас… По крайней мере, в моем подразделении, своих не сдают.

– И у нас не «сдают»!.. – улыбнулся майор. – …Однако и раздолбаев, за которых никто не поручится, у нас вовсе не было!

– Эка, ты сравнил: член с пальцем!.. Кабы мог я отбирать себе солдат по своему собственному желанию!.. – присвистнул Лютый. – …Что же касаемо твоего будущего взвода… Ты с ними сперва познакомься, узнай их поближе. Быть может, после и твое первоначальное мнение, на их счёт изменится. Вот тогда мы и поговорим: стоит ли доверять охрану складов этим пацанам!.. Одно скажу. Откровенных слюнтяев, подонков и подлецов, ты там, точно, не встретишь. С любым из этих «разгильдяев», хоть сейчас я бы отправился в разведку. Ребята надёжные. Подумаешь, разок оступились, с кем не бывает!.. Ты главное: будь с ними пожёстче. Иначе, запросто на шею сядут.