Олег Колмаков – Вокруг того света (страница 8)

В общем, на Рериха нам пришлось проделать большой объём работы в достаточно жёстком временном графике. Поэтой самой причине я невольно отвлёкся от имевшегося на «новостройке» мистицизма. Однако некоторое, не совсем обычное недоразумение всё ж таки имело место быть.

На крыше дома вдруг обнаружилась огромная дыра, аккуратно замаскированная куском рубероида и замазанная толстым слоем штукатурки. Я тотчас попытался созвониться с прорабом Женей, который, если вы помните, обещал мне посильную помощь. Однако контактов прораба в справочнике своего телефона я вовсе не обнаружил. Перерыл все бумаги, пересмотрел свой ежедневник, перешерстил абсолютно всё, но так и не нашёл столь необходимого мне контакта.

На следующий день, я заглянул в директорский кабинет.

– Сергей Валерьевич! У тебя, случаем, не сохранился телефон Евгения, прораба с «Рериха»?

Твердов глянул на меня как на умалишённого.

– Вначале скажи: откуда я могу знать, какого-то прораба? Да ещё и Женю!.. – в голосе Сергея Валерьевича определённо сквозили нотки полнейшего удивления и недовольства.

– Ну, как же? Ведь сразу после новогодних праздников вы отправили меня на новостройку, дабы я принял от этого самого прораба ключи!

– Тарасов, у меня и без того дел по горло!.. Некогда мне разбираться с твоими фантазиями!.. – отмахнулся Твердов. – …Иди, работай!

В общем, я покинул директорский кабинет, так и не разобравшись в возникшем недоразумении.

Очень скоро наступило первое февраля, то есть, день заселения. К данному моменту мы успели завершить основные ремонтные и восстановительные работы. С самого утра я ещё раз прогулялся по служебным помещениям, осмотрев исправно работавшие инженерные узлы и сети. Удовлетворённый увиденным, я покинул подвал и вышел на открытый воздух.

Во дворе дома, у самого подъезда уже стояла вереница грузовых машин. Новосёлы, получившие ключи, спешили занести в свои квартиры стройматериалы для начала ремонта, либо мебель для немедленного заселения. Среди лиц, суетившихся возле машин, я вдруг заметил знакомое мне лицо.

«Ну, точно!.. – усмехнулся я про себя, узнав в том мужичке представителя Водоканала. – …Уйманов Пётр Иванович, собственной персоной!»

– Пётр Иванович, а ты как здесь? – поинтересовался я, вплотную приблизившись к Уйманову.

– Не поверишь!.. – несколько смущаясь, ответил Пётр. – …Хату получил!

– Почему на новоселье не пригласил?.. – меня вдруг потянуло на шутливый тон. – …Ты смотри, Пётр Иванович!.. Придёт время вызвать слесаря или электрика в твою квартиру, именно тогда мы и припомним тебе «не обмытую» квартиру!..

– Признаться, я и сам не ожидал!.. – поспешил с оправданиями Уйманов. – …Буквально утром, перед самой планёркой, выдали мне ордер на новое жильё. Ты, наверное, помнишь, что ранее я проживал в аварийном доме. Наконец-то дождались, нас расселили. Для начала займусь ремонтом, а уж после… Не переживай, всё будет, как положено. И стол, и выпивка, и прочее. В следующую субботу, всех вас жду в гости! Кстати, не забудь: моя квартира сто семьдесят первая!..

После чего, Пётр Иванович подхватил стремянку, и вместе с мужчиной в сером костюме, понес её в сторону подъезда. При этом, лицо напарника Уйманова, мне как будто бы показалось знакомым. Более того, мужчина в сером костюме мне ещё и подмигнул, дескать, привет! Скорее всего, он работал вместе с Уймановым в Водоканале, именно там мы с ним и встречались.

Ближе к вечеру я вернулся в офис. Как не странно, но практически весь коллектив компании оказался на своих рабочих местах. Не хватало разве что директора.

– Как дела на «Рериха»?.. – заметив меня, поинтересовался Терехов. – …Все квартиры заселены?

– Дай Бог, чтоб получивших ключи от новых квартир набралось процентов на десять! – ответил я, подбирая удачный момент для оглашения новости о новоселье Уйманова.

– Странно!.. – вдруг высказалась вслух паспортистка, Оксана Викторовна. – …Ни один жилец данного дома, так и не соизволил прийти к нам, дабы прописаться в новую квартиру. Надо полагать, все они оформляют собственность в каких-то иных местах. Ну, там, в многофункциональном центре или ещё где…

– Ребята, вы не поверите!.. – я обратился сразу ко всем своим коллегам. – …Сегодня на новом доме я встретил!.. Угадайте, кого?

– Не тяни!.. – поторопил меня Терехов. – …Один хрен не угадаем!

– Уйманова! – повысил я свой голос.

– И чего ж тут странного или интересного?.. – равнодушно пожал плечами Ладыгин. – …Скорее всего, он прибыл на дом, для опломбировки общедомового счётчика горячей или холодной воды. Пару дней назад я отправлял в Водоканал заявку.

– Ошибаешься!.. – я интригующе усмехнулся. – …Пётр Иванович получил ключи от новой квартиры! С сегодняшнего дня он будет жить в нашем доме!

– Это что ж получается?.. – в недоумении вскинула брови Оксана Викторовна. – …Петечка «зажал» своё новоселье?..

Договорить она так и не успела, в офис вошёл директор, вернувшийся с какого-то очередного мероприятия.

– Коллеги, вынужден вас огорчить!.. – заявил он буквально с порога. – …Я по поводу Уйманова!..

Мне не хватило какого-то мгновения, дабы сообщить Твердову о том, что мы знаем о новоселье Петра Ивановича. Отчасти меня смутила оговорка директора по поводу «огорчить», потому я и позволил Сергею Валерьевичу договорить до конца.

– Не буду ходить вокруг, да около!.. Сразу скажу о том, что Пётр Иванович умер! – голос директора был переполнен трагизмом.

– Как?!.. – всплеснула руками Татьяна Васильевна. Она тотчас перевела свой взгляд на меня, дескать, что за дела?

– Да, как-как?.. – тяжело вздохнув, Твердов продолжил. – …Если помните, то Уйманов до последнего проживал в аварийном доме. Нынешним утром обрушился угол того самого дома. Ближе к обеду, при расчистке завала обнаружили его мёртвое тело…

Я машинально схватился за документы. Точнее, за реестр собственников многоквартирного дома по адресу: улица Рериха, один.

«Кажется, Пётр Иванович говорил мне о квартире под номером сто семьдесят один!.. – я судорожно принялся припоминать подробности своего недавнего разговора с человеком, только-только объявленным погибшим. – …Впрочем, сейчас я держу в своих руках вчерашний, то есть, устаревший реестр. Потому и не могла в нём появиться фамилия Петра!..»

Тем не менее, фамилия Уйманова, в данном реестре всё же присутствовала. Скажу больше, он действительно значился собственником сто семьдесят первой квартиры.

Оглядевшись по сторонам, я заметил рядом с собой главного бухгалтера.

– С этим домом определённо что-то не так!.. – тихо произнесла Татьяна Васильевна.

– Не могу поверить!.. Сегодня я видел его своими собственными глазами!.. – ответил я в том же тоне. – …В следующую субботу он приглашал нас на своё новоселье!..

– В следующую субботу, будет девять дней со дня его смерти! – в некоторой панике, уточнила бухгалтер.

Спустя пару недель в жил комплексе «Рерих» произошло ЧП – остановилась котельная. И это в тридцатиградусный мороз! Диспетчер разбудила меня среди ночи. Пришлось в срочном порядке мчаться на объект.

С причиной остановки котельной я разобрался довольно-таки скоро, перемёрзла подпиточная труба. Пришлось вызывать дежурку Водоканала. С данной аварией разобрались довольно-таки скоро, примерно к шести часам утра на дом уже было подано отопление.

В принципе, вполне обыденный случай. Однако вспомнил я о той аварии вовсе не случайно, не для того, чтоб покрасоваться перед читателями своим профессионализмом. Дело вовсе не в этом. Во время запуска котельной я случайно разговорился с мастером Водоканала, Денисом, прибывшим для ликвидации вышеозначенной аварии. Вспомнили о нашем общем знакомом, о Петре Уйманове, скоропостижно ушедшем из жизни. После чего, наш разговор плавно перешёл на мистические темы о переселении душ, о загробном мире. Тут-то Денис и вспомнил о довольно-таки таинственной истории, так или иначе связанной с домом по улице Рериха, один, возле которого мы на тот момент и стояли.

По словам мастера, на месте нынешнего жилищного комплекса «Рерих» ранее, якобы, было большое захоронение расстрелянных красноармейцев и лиц, сочувствующих советской власти. В годы гражданской войны, за два дня до вступления Красной армии в Омск колчаковцы учинили в городе массовые расстрелы политзаключённых местных тюрем. Отчасти, это был самый трагичный день в жизни города. Каждую ночь у ворот тюрьмы пыхтели автомобили, был слышен стук дверей и лязг оружия, приглушённые голоса и крики. Арестантов по семьдесят-восемьдесят человек, под предлогом эвакуации, увозили в разные места. Кого-то в ближайший лес, кого-то подальше. Были и те, кого привезли на этот самый пустырь, в нескольких километрах от городской черты, на котором ныне оказался выстроен новый дом.

Денис рассказал о том, что на месте нынешнего жилкомплекса «Рерих» белогвардейцы расстреляли не менее сотни человек. Заключённых отводили к глубокому оврагу. После пулемётной очереди казаки шашками добивали, тех, кто ещё подавал хоть какие-то признаки жизни. Тела красноармейцев, которые были расстреляны в Омске, с приходом Красной Армии доставили в военный госпиталь, уложили в гробы, обитые красной тканью. Их похоронили с соответствующими почестями. Что же касаемо тех, кто был расстрелян внегородской черты… В общем, о них либо забыли, либо попросту не знали. Причём, имена революционеров, погребённых в братской могиле на месте нынешнего «Рериха» и по сей день остаются безымянными. По словам всё того же Дениса, именно по этой самой причине, во время рытья котлована под будущую высотку, территория строительства обнесли трёхметровым забором. Попавшие под ковш экскаватора останки никуда не вывозились, они лишь были перезахоронены ещё глубже…