Олег Колмаков – Под покровом угольной пыли (страница 8)

В котельном цехе в вашем распоряжении окажется отдельный кабинет!.. Я выпишу вам бессрочный пропуск и позабочусь о том, чтоб у вас не было проблем с допросом персонала станции, а так же беспрепятственного перемещения по её территории!.. В общем, у вас будет всё, что, так или иначе, может оказаться полезным для проведения вашего расследования. То есть, со своей стороны я могу гарантировать вам любую помощь! Не стесняйтесь, звоните прямо на мой служебный телефон или заходите лично!.. О вашем присутствии на станции будут поставлены в известность все руководители служб!.. При этом у меня будет к вам лишь одна маленькая просьба!.. Если у вас вдруг появиться желание кого-либо арестовать, то в начале, я попрошу поставить в известность либо меня, либо отдел кадров!.. У нас, знаете ли, бесперебойный процесс выработки тепла, потому и необходимо нам заранее запланировать вынужденные подмены.

Ну, как? Подобный вариант вас устроит?..

Не согласиться со столь шикарным предложением, было бы попросту глупо. Не каждый директор решится предоставить сотруднику УВД (считай, постороннему человеку) подобный карт-бланш.

И если в начале беседы, Жителев показался Сергею чванливым бюрократом, то сейчас руководитель ТЭЦ выглядел вполне сговорчивым и коммуникабельным мужчиной, которого не хотелось бы чем-то обидеть или поставить того в неловкое положение. Ко всему прочему, в душу Шаталова просочилось некоторое разочарование, относительно перспектив его оперативно-розыскных мероприятий. Ведь если директор, вот так запросто открывает перед ним все двери, выходит: что-либо скрывать или что-то опасаться, ему попросту нечего. А посему и отработка причастности работников станции к убийствам на золоотвале, вполне вероятно окажется абсолютно тупиковым направлением. То есть время, проведённое здесь на станции, с определённой долей вероятности будет потрачено впустую.

– Ваше предложение меня вполне устроит!.. – удовлетворённо произнёс майор. –…Позвольте напоследок задать вам ещё пару коротких вопросов?

– Задавайте! – надевая пальто, согласился директор.

– Как на вашем предприятии обстоят дела с травматизмом и несчастными случаями?

– Упаси Боже!.. Типун вам на язык!.. – постучав кулаком по деревянному шкафу, Жителев продолжил. – …За те сорок лет, что я работаю на станции, не припомню ни единого случая смерти, либо серьёзного увечья!.. Распоряжения и циркуляры технадзора мы чтим и уважаем!.. Да, собственно, и нельзя здесь без этого. Потому, наверное, и минуют нас неприятности связанные с техникой безопасности.

– И второй вопрос: как на счёт «текучки» кадров? – уже покидая вместе с директором его кабинет, поинтересовался сотрудник угрозыска.

– Квалифицированный персонал, у нас практически постоянен! В целом, коллектив дружный и слаженный. Многие проработали на станции всю свою сознательную жизнь!.. Скажу больше, на станции успели сложиться трудовые династии!.. Зарплата в энергетике нынче достойная, условия прекрасные, к тому же ранний выход на пенсию!.. От такого, не побежишь!.. Тогда как с менее квалифицированными вакансиями, у нас имеются определённые проблемы!.. Основная причина пьянство, либо систематические прогулы. Вот и упомянутого вами сторожа золоотвала, мне так же придётся уволить…

Пообщайтесь с начальником отдела кадров. Вот, кстати, и его кабинет!.. У него и информация под рукой, и времени будет поболе моего!.. Пойдёмте, я вас представлю. Заодно и пропуск оформим!.. Василий Егорович на станции двадцать лет главным инженером оттрубил!.. Кое-что знает лучше меня самого. Вышел на пенсию, однако ТЭЦ не бросил, возглавил отдел кадров…

Чего-либо нового от Василия Егоровича, Шаталов так и не узнал. Тот был истинным патриотом своего предприятия. Кроме как в радужных тонах, о своей родной ТЭЦ-2, он говорить естественно не мог. Потому, поболтав с начальником отдела кадром не более получаса, Сергей поспешил на территорию предприятия. Его внутреннее оперское чутьё подсказывало: что если и искать разгадку случившегося, то это следует делать именно там.

Территория предприятия, как и здания станции, выглядели намного плачевней нежели «отполированный» корпус управления ТЭЦ-2, находившийся вне охраняемой зоны. Подсобные строения, как и основные цеха, имели настолько обветшалый и унылый вид, что казалось они, могут развалиться при первом же порыве сильного ветра. Потрескавшиеся, грязные стены; многочисленные выбоины на кирпичной кладке; подвисшие балки и арматурины, удерживаемые на чьём-то честном слове – всё это создавало ощущение полной разрухи и бесхозности данного объекта. Лишь тёмный дым, валивший из огромной трубы, пусть и частично, но опровергал всё вышесказанное.

– А чего, собственно, вы собирались здесь увидеть?.. – тяжело вздохнув, пояснил начальник котлотурбинного цеха, Ипатов Олег Васильевич. Именно он взялся провести Шаталова по своим владениям. – …Наша ТЭЦ весьма старая! Пятнадцать лет назад станция выработала не только свой рабочий, но и моральный ресурс. Никаких модернизаций, реконструкций и прочего на ней не проводилось!.. Да, вы сами вспомните: за последние лет двадцать, кроме церквей и аквапарков, в нашем городе и области вообще ни черта не возводилось!.. В коммунальную систему не вложено ни копейки! Развалили, пораздали, распродали!.. Только бы наполнить карманы чиновников и местных олигархов!..

В виду острого дефицита тепловой энергии, закрыв глаза на циркуляры и нормативные акты, мы по-прежнему продолжаем её эксплуатировать. Первое время, я и сам был в шоке: сплошные аварии, взрывы, разрывы труб!.. Котлоагрегаты дырявые, словно решето – сплошные подсосы воздуха!.. Однако за десять лет работы, я всё же успел, со всем этим безобразим как-то свыкнуться!..

Помещение, выделенное Шаталову, лишь с самой большой натяжкой можно было назвать кабинетом. В действительности, данная комнатка ранее предназначалась под склад шанцевого инструмента, который в срочном порядке перенесли в иное место. В эту пустую и обшарпанную конуру, не имевшую окон, рабочие в спешном порядке принесли старый письменный стол, да пару стульев с телефонным аппаратом, времён начала развитого социализма.

«В принципе, и на том спасибо!» – сдувая с мебели тёмную угольную пыль, усмехнулся про себя Сергей.

Так называемый кабинет располагался на первом этаже, между входной дверью цеха и раздевалками рабочих. За глухой задней стеной того помещения, что-то жутко и непрерывно гудело, рычало, шипело – там располагалось помещение котельного цеха.

– Прошу прощения, за несколько дискомфортные условия!.. Но более приличного помещения, мы здесь точно не подберём!.. – заметив, как сотрудник уголовного розыска с некоторой брезгливостью усаживается на один из принесенных стульев, хоть как-то попытался оправдаться Ипатов. – …Заходить в служебные помещения, я вам не советую!.. И вообще, поменьше болтайтесь по рабочим коридорам. Во-первых, это не положено по технике безопасности!.. А во-вторых, котельщики могут вас запросто зацепить. Они у нас ребята простые и весьма легкие на острое словцо, вплоть до откровенной нецензурщины! Если ж вам понадобиться кто-то из персонала, обращайтесь непосредственно к начальнику смены.

Оставляю вам поимённый список всех сотрудников цеха и телефонный справочник станции.

Если в двух словах, то работает котельный цех по скользящему графику в четыре смены, с восьми утра до восьми вечера, либо с восьми вечера до восьми утра. В каждой из смен имеется дежурный слесарь; четыре машиниста, два оператора мельниц и углеподачи, а так же пара обходчиков. Лишь в дневное время, в цехе трудятся дополнительные бригады сварщиков, слесарей, грузчиков. Плюс уборщицы, дворники и так далее.

«Вот так!.. Слесари, операторы и грузчики!.. При этом, никаких расшлаковщиков!.. – припомнив своё гипнотическое видение, вновь усмехнулся про себя Шаталов. –…А к психотерапевту я всё же заеду!.. Дабы показать тому кузькину мать!..»

Глава 5

Шабанов Пётр Ильич, слесарь.

– На ТЭЦ я работаю уж двенадцатый год. О происшествии на золоотвале, конечно, наслышан!.. Думаю, это бомжи помёрзли!.. За окном-то лютая зима. Почитай, все котлы выведены на полную производственную мощность!.. Нет-нет, у нас это просто невозможно!.. Впрочем, мой рабочий день с восьми до пяти!.. Потому и не могу я судить о том, что происходит на станции в ночное время…

Мельников Игорь Васильевич. Должность: машинист котла.

– Ничего подозрительного не замечал!.. В смене нас десять человек, все на виду! Люди постоянные, проверенные!.. Мужики серьёзные, надёжные, повидали всякое. Но чтоб такое?!..

Литуева Надежда Степановна. Машинист мельниц.

– С детства мертвецов боюсь. Если б что-то и видела, то рассказала!.. Меня бы вперёд на «скорой», с сердечным приступом увезли!..

Недобоенко Вячеслав Ильич. Начальник смены.

– Смена у нас дружная!.. На любого из ребят могу положиться, как на самого себя!.. Около года назад у Попова сын погиб… Восприняли, как общее горе. Деньги собрали, с похоронами помогли!..

За неполные три часа Шаталов успел опросить с десяток котельщиков. Общее впечатление от тех бесед у Сергея осталось несколько двоякое. С одной стороны, благополучный коллектив; трудяги, привыкшие к тяжёлым условиям труда, к горячему производству. Однако чувствовалась в тех откровениях и какая-то скрытая недосказанность, замкнутость, осторожность.