Олег Колмаков – Под покровом угольной пыли (страница 2)
Ну, а для начала, я бы хотел, чтобы вы встали и хорошенько потянулись.
Повинуясь указаниям врача, Шаталов приподнялся и выполнил то, чего от него требовали. На его лице по-прежнему присутствовала едва заметная ухмылка. На уровне некоего подсознания он по-прежнему продолжал отрицать какую-либо эффективность предложенного ему метода.
– Выполнили? Отлично!.. – не обращая внимания на мимику пациента, врач продолжал гнуть свою линию. – …Теперь сядьте в кресло и расслабьтесь. Закройте глаза, глубоко вздохните полной грудью и сделайте медленный выдох. Выдыхайте до тех самых пор, пока весь воздух не выйдет из ваших лёгких. Повторите ещё раз… Задержите дыхание, когда ваши лёгкие наполнятся чистым, свежим воздухом. Продолжайте держать глаза закрытыми. Теперь медленно выдохните и почувствуйте себя полностью расслабленным…
«Давай-давай!.. – вслушиваясь в спокойный и размеренный голос врача, с определённой долей ехидства размышлял про себя Сергей. – …Чёрта-с два, профессор, у тебя что-то со мной получится…»
– Представьте, что вся ваша напряжённость и скованность; все ваши страхи и тревоги отступают прочь и стекают вниз, как в воронку, начиная с вашей головы. Они опускаются по вашему лицу, через шею и плечи; проходят через грудь и живот; затем опускаются к бёдрам, коленям, лодыжкам, ступням и пальцам ног. Вся ваша напряжённость и скованность, все ваши страхи и тревоги, вытекают из кончиков ваших пальцев, и вы расслабляетесь всё глубже и глубже…
«Почему он каждый раз заставляет меня расслабиться?.. – в голове Шаталова продолжали бурлить протестные настроения. – …Очевидно, он догадывается, что я не в полной мере выполняю все его рекомендации. Ну, хорошо!.. Хрен с тобой, я сделаю вид, будто бы, ты уже загипнотизировал меня. Может, и впрямь вздремну с пол часика. Сегодняшний день выдался каким-то нервным, чрезвычайно сложным!..»
– Сосредоточьте своё внимание на пальцах ног и позвольте им совершенно расслабиться. Каждый палец расслабляется и тяжелеет. Теперь, пусть расслабление распространиться на ваши ступни, поднимется по лодыжкам, икрам, коленям. Почувствуйте, как оно охватывает ваши бёдра, потом живот, разливается в груди. Ваше дыхание становиться более свободным и глубоким; более ритмичным и расслабленным. Теперь, пусть чувство глубокого расслабления перейдёт на ваши плечи; опуститься к рукам, перейдёт на ладони и пальцы…
«Да, что же тебе ещё надо? Расслабился я!.. Уже давно расслабился!.. – продолжал возмущаться Сергей Георгиевич. – …Давай дальше. Устал я уже слушать весь твой бред!..»
– …Новая тяжесть зарождается на макушке вашей головы. Вдвое тяжелее прежней. Представьте на своей макушке, тяжёлый груз – мягкий и расслабляющий. Чувство тяжести и расслабленности растекается по вашему лицу и глазам вниз, по шее и плечам, распространяется на грудь и живот, бёдра, колени, икры и лодыжки, охватывает ступни и пальцы ног. Вы испытываете ощущение тяжести, глубокой расслабленности и уюта, от макушки головы до пальцев ног…
Как не сопротивлялся Шаталов внушениям врача, как не кочевряжился, как не похвалялся своей стойкостью к внешним воздействиям – тем не менее, тягучая истома всё же начала обволакивать его тело. Оправдывая себя тем, что это он сам решил немного передохнуть, сотрудник угрозыска всё же смирился со своим новым состоянием внутренней умиротворённости.
– Представьте себе обычную школьную доску. Мелом, на ней нарисован круг!.. – врач, всё продолжал и продолжал вводить своего пациента в состояние гипнотического транса, полной отрешённости. – …В этом самом круге, мы будем размещать буквы алфавита, в обратном порядке: начиная с буквы «Я»!.. Помещая в круг каждую новую букву, затем вы будете её стирать и расслабляться ещё глубже, чем раньше.
Итак, нарисуем в воображаемом круге букву «Я»!.. Сотрите букву «Я» и погрузитесь глубже!.. Нарисуйте букву «Ю». Сотрите букву «Ю», погружаясь глубже. Нарисуйте букву «Э». Сотрите её…
С каждым новым символом, вне зависимости от своих собственных мироощущений Шаталов уходил всё дальше и дальше от реальности. Отключившись от окружавшей его обстановки, ныне он был сосредоточен лишь на воображаемом серо-коричневом прямоугольнике школьного атрибута. Как прилежный ученик, Сергей выводил на нём всё новую и новую букву.
– …Нарисуйте «Б»… Сотрите её… Нарисуйте букву «А»… Сотрите её и погрузитесь на самое дно спокойствия. Теперь сотрите круг и забудьте о школьной доске. Продолжайте расслабляться всё глубже и глубже. Почувствуйте, как ваше тело погружается в кресло, а разум очищается от всяких мыслей и расслабляется с каждым следующим выдохом…
И лишь после того, как рука пациента, словно плеть, безвольно откинулась в сторону, психотерапевт удовлетворённо улыбнулся.
«Много вас, таких самоуверенных и важных, приходит в мой кабинет!.. При этом, вы все мните себя особенным, исключительным, вовсе неподдающимся чужой воле. А после, точно так же, как и этот чопорный майор, все они благополучно сопят в две дырочки. И делай ты с ними, что угодно!
Будь я злым гением, заставил бы любого из вас, хоть «цыганочку» станцевать, хоть верным псом моим быть. Лишь одного моего слова будет вполне достаточно для того, чтоб превратить каждого из вас в покорное и хладнокровное зомбированное существо, не знающее ни боли; ни сострадания…»
Впрочем, пока врач умилённо восторгался своей же безупречной работой – он, мягко говоря, лукавил. Потому как был в его жизни один эпизод, о котором Пётр Константинович помнил на протяжении всей своей врачебной практики. При этом, с великой неохотой он вспоминал о нём и теперь, спустя сорок лет.
Так уж повелось, что у любого Наполеона имеется своё Ватерлоо. Вот и Пётр Константинович однажды нарвался на чересчур упёртого юношу, устоявшего перед его универсальной и уникальной методикой гипноза (впоследствии ставшей авторской). Порядка трёх часов бился с тем парнем Пётр Константинович, но так и не сумел склонить его волю, подмять её под себя.
Случилось это давно, в январе-феврале далёкого одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. В тот самый период, когда Пётр Константинович лишь начинал свою карьеру в Областной психоневрологической больнице, когда он только-только разработал и принялся оттачивать свою революционную методику на немногочисленных пациентах той самой клинике.
Тот случай был настолько исключительным, что врач на всю жизнь запомнил не только имя, но и фамилию этого самого непокорного пациента – Артём Скороходов. Как не крути, а вряд ли подобное забудешь.
– Теперь я хочу, чтобы вы представили ясное голубое летнее небо. В небе летит самолёт, выписывающий ваше имя белыми оболочковыми буквами. «Сергей». Смотрите, как ваше имя парит в ясном голубом небе. Теперь, пусть оно раствориться, растает в голубом небе. Пусть ветер унесёт ваше имя вдаль. Забудьте о вашем имени. Забудьте о том, что у вас, вообще есть имя!.. Сейчас имена не имеют какого-либо значения. Продолжайте слушать мой голос, расслабляйтесь всё глубже и глубже!..
Врач сделал небольшую паузу, как бы собираясь с силами и мыслями. Сейчас он подошёл к наиболее сложному этапу сеанса – непосредственно к регрессии. Здесь могло произойти всякое. Потому как путешествие в прошлое непременно сопряжено с определённым риском. К примеру, может запросто произойти перемещение человеческого сознания, именно в тот самый момент его прошлой жизни, когда тот был, к примеру, обезглавлен. Это будет страшный момент для любой психики, так как все ощущения окажутся для неё, более чем реальны. Однако если врач опытен, он всегда знает, как предотвратить подобные моменты, либо максимально смягчить их воздействие. Таковым, собственно и был Пётр Константинович, психотерапевт с более чем сорокалетним стажем.
– Сергей, я начну обратный отсчёт: от десяти до одного!.. С каждой следующей цифрой, вы будете испытывать всё более глубокое расслабление. Когда же я дойду до единицы, вы окажетесь на белом песчаном пляже!.. Вы будете стоять лицом к бескрайнему и прекрасному синему морю. Десять!.. Девять!.. Восемь!.. Семь!.. Шесть!.. Пять!.. Четыре!.. Три!.. Два!.. Один!..
Вы стоите на белом песчаном пляже, лицом к бескрайнему и прекрасному синему морю. Это море жизни. Оно простирается в бесконечность. Вы стоите на песке времени. Пески времени простираются в бесконечность: справа и слева от вас. Теперь поверните голову и посмотрите налево. Там, пески времени сопроводят вас в ваше бесконечное будущее. Вы видите туман над песчаным берегом, мешающий вам заглянуть дальше, в своё будущее.
Теперь поверните голову и посмотрите направо. Там пески времени простираются в ваше бесконечное прошлое. Вы видите туман над песчаным берегом, мешающий вам заглянуть дальше.
Через несколько секунд мы пойдём вдоль берега направо, в тот самый туман, который сейчас окутывает ваше прошлое. Вы будете слышать мой голос, и следовать моим указаниям. Когда же я буду задавать вам вопросы, вы будете в состоянии отвечать мне вслух.
Теперь я хочу, чтобы вы повернулись направо, и пошли по пескам времени в прошлое…
От внимания врача, вовсе не ускользнул тот самый момент, когда голова Сергея невольно дёрнулась вправо. Это был хороший сигнал.
Итак, путешествие во времени началось.