Олег Колмаков – Непрошеные, или Дом, с которым мне «жутко» повезло. Книга первая и вторая (страница 9)
Бывают, знаете ли, такие напряжённые моменты, когда к интенсивной работе головного мозга подключается ещё и спинной мозг. Именно он, в мои военные годы не раз спасал мне жизнь. Вот и сейчас, я вдруг ощутил своим хребтом, как кто-то оказался совсем рядом со мной. Причём этот «кто-то», оказавшись у меня за спиной, имел в стратегическом плане значительное преимущество. От данного предположения и дикого, чувства опасности, меня даже прошиб холодный пот. Отчасти я обезумел от страха. Молниеносно развернувшись, я долбанул со всей своей дури увесистым предметом в черноту коридора. Туда, где и должен был находиться таинственный и ужасный «некто». Моя «дубина», просвистев в воздухе, описала дугу и наткнулась на нечто твёрдое. Раздался звон бьющегося стекла. Только теперь я вспомнил о том, что здесь, возле кухни мы, помниться, и оставили коробки с не распакованной посудой.
Тут уж было не до шараханий по темноте. Я щёлкнул выключатель. После того, как коридор вмиг осветился яркой лампочкой, висевшей под самым потолком, я с облегчением понял, что вокруг меня никого нет. А с посудой… Да и чёрт с ней с этой посудой. Уверенным шагом мне я обошёл все квартирные помещения, включив повсюду осветительные приборы. На душе моей как будто бы стало поспокойней. Убедившись в том, что в квартире нет каких-либо посторонних существ (не считая той, развалившейся на моём диване барышни), я вернулся в зал.
Казалось бы, от учинённого мною грохота с разбитой посудой, мог подняться даже мёртвый. Однако голая деваха вовсе не проснулась, и уж тем более не поднялась с дивана.
– Рота, подъём! – взревел я голосом американского киношного сержанта.
Никаких ответных реакций со стороны бродяжки так и не последовало.
Ныне я стоял в дверном проёме, потому и не мог её видеть, обзор мне загораживала спинка дивана. Потому и пришлось мне подойти ближе, дабы уже силой вышвырнуть наглячку из своего жилища.
– А ну, сучка, вставай!.. – рявкнул я и резко тряхнул даму за плечо.
И та, словно ватная, легко поддавшись движению моей руки, перевернулась на спину. В начале, я увидел её широко открытые и недвижимые глаза. Затем, в поле моего зрения попало большущее багровое пятно на диване. Именно там, где только что лежало женское тело. И лишь в самом конце, взгляд мой в ужасе уперся в рукоятку длинного армейского ножа, торчащую сейчас из окровавленной груди незнакомой мне барышни.
Вне всяких сомнений нож был моим, он остался у меня ещё со службы. Я бы отличил его от тысячи подобных ему ножей. При этом дама была мертва. Причём, судя по температуре её мертвецки холодного тела, убили несчастную уже давно. Как минимум, часиков шесть тому назад.
В тупой панике, охватившей весь мой разум, я отдёрнул руку от трупа. Мои мысли закрутились с неистовой скоростью. Машинально я глянул на часы. Без четверти шесть утра. То есть, укокошили девку, надо полагать, сразу после ухода Сергея. Или может быть, чуть позже. Подчиняясь какому-то неизвестному мне позыву, я зачем-то выдернул из недвижимого тела орудие убийства. Наверное, то был инстинкт самосохранения. Ведь чего бы я ни сделал в дальнейшем, чего бы ни предпринял, а моего армейского инвентаря рядом с трупом, ни в коем случае не должно было быть. Я точно знал и был в этом абсолютно уверен, что к данному убийству я не имею никакого отношения, так зачем же оставлять на месте преступления прямую улику против самого себя?
За каких-то несколько лет без войны, я как-то быстро успел отвыкнуть от обыденности созерцания мёртвого человеческого тела. Потому, освободив убитую от стального клинка, меня и начало слегка подташнивать, рвотные позывы подкатились к самому горлу.
Первый шок, вместе с тошнотворной брезгливостью прошли довольно-таки скоро. Усилием воли я все ж таки заставил себя реально, без излишних эмоций оценить сложившуюся на данный момент ситуацию. Факт убийства… По крайней мере, смерти посторонней девушки был, как говориться, на лицо. Так или иначе, но мне следовало взять себя в руки и не торопясь придумать единственно правильный план своих дальнейших действий.
Итак, первое. Кем могла быть покойница при жизни? Бегло, но вполне внимательно осмотрев её с ног до головы, я пришёл к неожиданному для себя выводу. Мёртвая девица, лет двадцати – двадцати двух, вовсе не тянула на бомжиху или бродяжку. Нежная и ухоженная кожа. Чистые волосы, уложенные в аккуратную причёску. Симпатичное лицо, чуть подправленное косметикой. Стройное, возможно тренированное тело. Все это говорило скорее об обратном. Если бы убитая была жива, я наверняка нашёл бы её достаточно привлекательной и чрезвычайно сексапильной.
«Тьфу ты, о чём это я сейчас?..»
Второе. Со стопроцентной уверенностью я мог поклясться в том, что видел убитую барышню впервые и до сего момента наши пути с ней, никоим образом не пересекались. Вывод, вроде бы напрашивался сам собой. Кто-то подставил меня по полной программе. Без малейших намёков и возможностей на моё последующее оправдание. Судите сами. Десятки людей… Имею в виду своих вчерашних гостей… Кроме того многочисленные соседи из соседних домов, слышавшие нашу громкую гулянку. В общем, все они, наверняка, смогут подтвердить, что вчера в моей квартире была грандиозная пьянка, растянувшаяся едва ли не от полудня до полуночи. Громкую музыку и наши весёлые крики слышала вся округа; приглашённых было чересчур много. Среди них запросто могла затесаться и убитая. Что же касаемо мотивов для совершения тяжкого преступления, так их можно «накопать» массу. От элементарной ревности и случайной поножовщины, до неудачной попытки изнасилования. Короче, «бытовуха» в чистом виде. И, как итог: статья лет, этак, на пятнадцать.
Если чисто гипотетически предположить, что именно сможет ответить тот же Серёга, если нынче его спросят о вчерашнем дне. То есть, что он из него вспомнит? Голову даю на отсечение, мой дружок уж точно не скажет сколько литров спиртного он накануне выпил. А вот голые женские ноги на моем чердаке в двенадцать-то часов ночи, Сергей припомнит обязательно. Ведь последнее событие было гораздо эмоциональнее, потому и более запоминающимся, нежели что-то иное. В общем, где не копни, я повсюду остаюсь в полной заднице. Да, ещё и этот грёбаный нож.
«Вот, мля, и погуляли!..»
Теперь следующий вопрос. Кому может быть выгодно скинуть на меня данную «мокруху»? Получив ответ на данный вопрос, можно будет запросто очертить (хотя бы предположительный) круг возможных подозреваемых, среди которых наверняка и окажется настоящий убийца.
Здесь, пожалуй, следует отметить один немаловажный момент. Каких-либо врагов и уж тем более тех, кто готов был пойти на столь изощрённую подставу, я вовсе не имею. Всегда считал себя человеком не конфликтным, компромиссным и вполне договороспособным. Получается, дело тут вовсе не во мне, а в девушке… Точнее, в её убийстве. Кому-то очень нужно было лишить её жизни. При этом перевести «стрелки» на первого, подвернувшегося под руку… И этим первым, к великому сожалению, оказался именно я.
«Кто ж подрезал тебя, бедолага?.. Кому перешла ты дорогу?.. – всматриваясь в лицо убитой, я словно пытался найти на нём ответы на свои многочисленные вопросы. Тяжело, знаете ли, с похмелья, да ещё и с квадратной головой, здраво мыслить. – …И, вообще, что ты за птица, если твою смерть так тщательно обставили? Если не бродяжка, если попала в мою квартиру не по своей воле?.. Стоп!.. – этот заданный самому себе вопрос в одно мгновение меня же и протрезвил. – …А если убили девушку вовсе не здесь, не в моей квартире? Что если принесли её сюда уже мёртвой? Дождались, когда я усну, и тихо прошли в комнату… Так-так, думай-думай! А у кого мог быть дубликат ключей от входных дверей? Ну, конечно! Как же я сразу о том не подумал. Ведь эти самые ключи могли запросто быть у мамонтовских бандитов. Причём, затеял весь этот цирк с переездом и обнаруженным трупом именно он! Вот вам и вор, перешедший на мирные рельсы. Сука!
Выходит, не обманула меня цыганка. Да и Борька, невольно напророчивший: дескать, обмен этот выйдет мне боком. Он так же не ошибся!..»
С тяжёлым прискорбием можно было констатировать лишь одно. Моя размеренная и спокойная жизнь, о которой я мечтал ещё с армии, уже закончилась. Она превратилась в какие-то американские горки, где неожиданные и головокружительные взлёты будут чередоваться с внезапным падением в пропасть. Кажется совсем недавно, буквально вчера, я был самым счастливым человеком. Дух захватывало от стремительного подъёма. А уже сегодня мне хочется закрыть глаза и не видеть, как мчусь я на самое дно бездны. Оставалось лишь надеяться на то, что когда-то я все же коснусь самой низшей критической точки, когда направление моего движения смениться на противоположное.
«Ну, хорошо! Убийц я, предположим, уже вычислил. А с телом-то что прикажете мне делать? Увезти куда-нибудь?.. Зарыть?.. Бросить в прорубь?.. Избавиться от него окончательно и бесповоротно. Как говориться: нет тела, нет и преступления. В конечном итоге, убитая дама мне никто; к тому же ей уже вовсе не помочь. Так ради чего я буду тянуть за какого-то упыря этот непосильный крест?
А если убийца только этого и ждёт, когда я начну избавляться от тела?.. Вполне допускаю, что стоит он сейчас в какой-нибудь подворотне и ожидает тот самый момент, когда я начну метаться по двору с этим чёртовым телом, дабы тотчас сдать меня ментам, что называется: с поличным, со всеми уликами и доказательствами. Чтоб наверняка.