Олег Колмаков – Непрошеные, или Дом, с которым мне «жутко» повезло. Книга первая и вторая (страница 12)

Если читатель посчитает, будто бы, данное обстоятельство повергло меня в некое шоковое состояние; каким-то образом чрезвычайно меня расстроило или несказанно удивило, то вы ошибётесь. Человек – это такое совершенное существо, которое очень быстро может привыкнуть или приспособится к чему угодно. Как к очень хорошему, так и к невероятно плохому. Примерно тоже самое произошло нынче и со мной. Все эмоции одним махом иссякли. Похоже, они чуть ранее были использованы мною по самому максимуму.

Отчасти я был ныне похож на некоего зомби. Лишённый каких бы то ни было чувств, в данную минуту я подчинялся исключительно животным инстинктам. Намереваясь окончательно закрыть крышку и, как минимум, до утра забыть об этом гребаном чердаке, я ещё раз окинул взглядом тёмную крышу и вдруг увидел… Если быть более точным, то я случайно уловил, пробивавшийся наверх лучик света в противоположном конце чердака.

«Ну, конечно!.. Какой же я осёл!.. – мне ничего не оставалось, кроме как посмеяться над самим собой. Разгадка исчезновения трупа, оказалась предельно простой. – …Как же я сразу не дорубил?.. Ведь там, во втором подъезде, наверняка имеется ещё один, точно такой же чердачный люк. Надо полагать, именно через этот самый ход какие-то твари и таскают сюда свою трупятину. То заволокут мёртвую даму на чердак, то перетащат её в мою квартиру, а то и спрячут мёртвое тело где-то у себя. По этой самой причине, поджидая ментов у своего подъезда, я и не заметил ничего подозрительного. Что тут скажешь? Ловкие хлопцы. И, в общем-то, не лишённые чувства юмора. Чёрного юмора! Ну, ничего… Сейчас мы посмотрим, кто из нас ловчее.

Если я поспешу, если сбегать в соседний подъезд прямо сейчас, то наверняка возьму их с поличным. То есть, застану их с мёртвым телом той самой девахи. Именно там я и узнаю: кто и с какой целью пытается довести меня до полного помешательства!..»

Быстренько сбежав по ступенькам вниз, я выскочил в морозную ночь улицы. С десяток широких прыжков по заснеженной дорожке и вот, я уже вхожу в соседний подъезд.

Миновав небольшой тамбур, мой взгляд упирается в настежь открытую дверь коммунальной квартиры. Глаз режет чересчур яркий свет лампочки, без какого-либо абажура, подвешенной по центру длиннющего коридора. В коммуналке суетятся женщины с какими-то тарелками и кастрюлями. Меж них бегает ватага детишек в возрасте от трёх до двенадцати лет. Повсюду шум, гвалт, какая-то предпраздничная суета.

«Ах, да! Ведь у них нынче новоселье! Кажется, именно на это самое торжество и приглашала меня Полина Никитична!..»

Признаться, я ожидал увидеть несколько иную картину, потому и слегка подрастерялся, совсем забыв о чердачных люках. Не часто, знаете ли, в наши дни можно увидеть подобное единение, по сути, чужих друг для друга людей, характерное скорей для прошлого века, для эпохи 50-70-х годов минувшего столетия.

Прямо у входа, я заметил небольшую комнатушку: два на три метра, с коротким столиком и парой длинных скамеек. Очевидно, в предвкушении предстоящего хлебосольного застолья, в той комнатушке коротали время мужчины. Их было порядка шести-семи человек. В непринуждённой обстановке те мужички травили байки, перекуривали; незаметно от женщин по-тихому выпивали. Один из них мгновенно отреагировал на моё появление.

– О-о!.. Никак наш новый сосед к нам в гости пожаловал! Ну, проходи-проходи, не стесняйся. Здесь все свои. Давай, что ли, знакомиться! Меня дядей Лёшей кличут! – крепкий дядька лет пятидесяти семи вышел мне навстречу и, широко улыбаясь, протянул свою руку для рукопожатия. Не ответить на столь дружеский и открытый жест, с моей стороны было бы просто свинством.

– Присоединяйся к нашему коллективу!.. – похлопав меня по плечу, дядя Лёша как-то осторожно и ненавязчиво подтолкнул меня в ту самую «сугубо мужскую» комнатушку. – …Ребята, налейте гостю! Спирт у нас, хоть и технический, зато чистый, очень легко пьётся!.. Да, и в голову бьет практически сразу!..

– Помнится, Полина говорила!.. – из толпы мужиков навстречу мне вдруг двинулся изрядно подвыпивший парень. – …Дескать, ты идти к нам вовсе не хотел!.. Ты это чё, пижон грёбаный, брезгуешь с нами вмазать? Выходит, впадлу тебе посидеть с обычными работягами за одним столом!..

– Петруха, сукин ты сын!.. – прикрикнул на него дядя Лёша. – …А ну, закрой свою варежку, ни то схлопочешь!.. Уж троих детей успел настрогать, а умом так и не обзавёлся.

– Петро!.. – в комнатушку заглянула высокая худощавая женщина, почему-то с верёвкой на шее. – …Это ты, что ли, бузишь?

– Надька, ты б забрала своего мужика!.. – обращаясь к даме, рявкнул дядя Лёша. – …У нас, понимаешь, гость! А этот сучёнок раздухарился!.. Уж и не знаю, где он успел так надраться!.. – после чего, дядя Лёша обратился к одному из мужиков. – …Валерка! А ну, помоги Надюхе довести горемыку до кровати!..

Невзирая на то, что был нынче Петька в изрядном подпитии, просто так, «без боя», он сдаваться вовсе не собирался. Первым делом Пётр схватил со стола нож. А после, каким-то неуловимым движением врезал мне, присевшему было на табурет, со всей своей дури, точно в скулу.

Удар оказался настолько сильным и главное, совершенно неожиданным, что я полетел прямиком я на пол…

– Со-се-ед!.. Со-се-ед!.. Ты как себя чувствуешь?

С трудом приоткрыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Полину Никитичну. Ту самую соседку, с которой познакомился позавчера во время осмотра квартиры и с которой, как-то совсем уж по-скотски обошёлся Илья.

Кое-как я поднялся на ноги. Голова гудела, в ногах чувствовалась лёгкая дрожь. Упав с лестницы, я очевидно хорошенько долбанулся головой, получив при этом лёгкую форму сотрясения.

– Вот, зашла!.. Собиралась пригласить тебя на наше новоселье!.. – чувствуя некоторую неловкость и как бы оправдываясь, продолжила старушка. –…Поднялась на второй этаж, а ты лежишь!..

– Не понял!.. – потирая затылок, я постепенно приходил в себя. – …О каком новоселье идёт сейчас речь?

Тут-то и поймал я себя на мысли о том, что всё, вокруг меня происходящее, совсем недавно со мной уже было. Этот самый момент нынешнего вечера, я однажды уже успел пережить. Слышал те же самые слова и точно так же поднимался с бетонного пола, держась за свой затылок. И если, действительно так оно и было, то прямо сейчас соседка должна будет удивиться тому, что я ни разу не выходил нынче на улицу.

«Ну, вот! Так и есть!.. – я едва не застонал в полный голос. – …Если я откажусь, она уйдёт восвояси, пожелав мне напоследок спокойной ночи!..»

– За приглашение, конечно, спасибо! Только извините, поздно уже. Мне на работу рано вставать!

– Тогда спокойной вам ночи!.. – как-то хитро улыбнулась Полина Никитична. – …Моё дело, пригласить, а уж вы сами, как пожелаете!

«Что за чертовщина? Будто бы время, чуть притормозив, пошло по кругу. Теперь я буду дожидаться момента, когда соседка покинет подъезд. Закрою чердак на замок, потом вновь его открою. Побегу вслед за бабулькой. Получу от пьяного Петра по морде, чтобы вновь подняться с бетонного пола!..»

Данная ситуация выглядела так, словно кто-то свыше проверив мою «экзаменационную работу» и, выставив по ней неудовлетворительную отметку, всё ж таки оставил мне некий шанс исправится, воспользовавшись пересдачей. А быть может, те предыдущие события были лишь моим вещим видением, которое предостерегало меня от каких-либо необдуманных действий. Что ж, пожалуй, мне следует к нему прислушаться. То есть, вернуться домой и никуда, ни в какие передряги более не ввязываться.

Именно так я и поступил. Вновь закинув холодную руку мёртвой девушки на чердак, я прикрыл крышку люка. После чего, отправился спать.

«Пусть, хоть задолбятся, хоть зазвонятся во входную дверь!.. Даже если война или конец света… Ни за что, со своего дивана более не встану!..»

Пытаясь задремать, я долго ворочался с закрытыми глазами. Слышал, как за стеной громко говорили люди; скрипели стулья; стучал о стекло металл. Кто-то кричал; кто-то ревел навзрыд. А потом, весело заиграла гармошка. Народ запел хором, гулко и дружно затопали ногами. При этом мой диван, в буквальном смысле заходил ходуном.

«Нет! С таким шумным соседством мне точно, не уснуть!.. Ну почему они начали отмечать своё новоселье именно в воскресенье, да ещё и ночью?.. – раздражённо размышлял я, в очередной раз, переворачиваясь с одного бока на другой. – …Дня или вечера им что ли было мало? Могли бы подумать об окружающих. Между прочим, их соседу завтра на работу! Подъём у него в семь утра!.. Надо полагать, мне впору прямо сейчас, среди ночи, перетаскивать диван в другую комнату!.. Может быть, там будет немного потише!..»

– А им, наплевать на соседей! У них праздник!

– Вот именно! Этим уродам плевать! – согласился я и тотчас с ужасом сообразил, что разговариваю, уж вовсе не с самим собой, а с кем-то. Мгновенно открыл глаза и подскочил с постели.

Признаться, именно в это самое мгновение я был готов застонать от полного отчаяния, завыть на полную луну, ныне освещавшую мою комнату. Потому как в этом самом лунном свете я и различил силуэт незнакомой мне дамы, сидевшей на диване в противоположном углу комнаты.

«В первую очередь, мне следовало поменять замок на входной квартирной двери!..» – таковой была первая мысль, посетившая мою голову. А ещё, я был вовсе не прочь немедленно убить незваную гостью, разорвать, стереть в порошок или, на крайний случай, просто выбросить в открытое окно.