Олег Кодорский – Выше убеждений (страница 2)

Если бы не пробки, путь составлял бы минут 30, но не тут то было. И куда все ломятся? Суббота, выходной. Сиди себе дома, отдыхай от рабочих будней. В парк сходи, в музей, в кино – нынче всё если не рядом, то за пару минут доехать можно.

В соседней машине видна семейная пара. Девушка очень эмоционально, взбудоражено что-то говорит водителю-мужчине. Тот только закатывает глаза и периодически пытается что-то сказать в ответ. Интересно, на какую тему она его "пилит"? Что такого натворил человек, чтобы вместо того, чтобы порвать с ним отношения, если они тебя не устраивают, нужно сидеть с ним в одной машине и так пытаться до него достучаться? Почему мы, люди, такие странные?

Очередной зелёный сигнал светофора и я уже возле знакомого дома. Подхожу к подъезду и на автомате набираю код от домофона. К сожалению, сегодня я с пустыми руками, обычно так не поступаю, но сейчас я не на долго.

Звоню в дверь. Её шагов почти не слышно, но я хорошо слышу, как она прижалась к двери, чтобы посмотреть в глазок. Этот миг будоражит. Чувство, когда вот-вот откроется дверь и ты увидишь того, в ком твой смысл жизни. Мой смысл жизни, который остальные зовут Настей.

И вот я вижу её глаза. Её простые, но от того, возможно, и прекрасные, карие глаза. Мой взгляд падает чуть ниже и я вижу не широкую, но очень милую улыбку. И я не могу сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Так и будешь стоять, как в первый раз? – хихикнула она и потянула за рукав.

Закрыв дверь, я крепко обнял её. Её духи мгновенно одурманили меня. Я не знаю их названия, но она знает, что мне нравится этот запах. Трогаю её длинные русые волосы. Они меня успокаивали.

– Здравствуй, душа моя.

Я почувствовал, как она растаяла в моих объятиях.

– Прости, но я совсем не на долго. Поручение дали, что называется, не в службу, а в дружбу.

В её глазах читалось огорчение, но улыбка не пропала.

– Но хоть чаю выпьешь?

– Это можно.

Она тут же пошла ставить чайник. Тем временем, я взял на руки кота, который всё это время тёрся о наши ноги.

– И тебе привет, Тёма. Бережёшь свою хозяйку?

Тот в ответ лишь кратко мяукнул и уткнулся лбом мне в шею.

Я поставил его на землю и пошёл на кухню.

Люблю, когда она хлопочет. Это смотрится…женственно, что ли. Её забота чувствуется в каждом движении: как аккуратно она ставит кружку, как старается найти что-то к чаю по шкафам, как шустро, но не менее аккуратно насыпает сахар. Приятно понимать, что кто-то старается для тебя сделать всё возможное. Вплоть до таких мелочей. Люблю её.

– У тебя всё в порядке? Нигде не ранен?

– Нет, солнце, всё в порядке.

– Тебе обещали небольшой отпуск. Он ещё в силе?

– Ты же понимаешь… в моей жизни нельзя ничего сказать наверняка. Но Леший вполне серьёзно мне сказал, что как только – так сразу. Думаю, через пару месяцев.

На дворе стояла осень, поздняя осень, когда листья уже наполовину опали и уже было достаточно холодно даже для моего пальто. Поэтому, глотнув чаю, я почувствовал, как внутри прокатился приятный горячий ком.

– Как там коллектив? Помощь вам не нужна?

– Пока что нет, справляются. Конечно же, женской руки в Доме не хватает, но тебе там находиться не стоит.

Она понимающе кивнула.

– А хочешь я к выходным что-нибудь испеку? Я пару рецептов нашла…

Я встал, подошёл к ней сзади и обнял. Легко, заботливо. Я чувствовал, как она хочет спросить обо всём и сразу. И я знал, что это показатель её чувств. Только сейчас, в моих объятиях она успокоилась и поняла, что волноваться не о чем. Всё так же, как и всегда. Только когда я её обнимаю, ей за меня полностью спокойно.

– Мне нужно бежать. Лучше я быстрей всё сделаю и со дня на день приеду.

– Побудь ещё чуть-чуть.

Она сидя повернулась ко мне и умоляюще посмотрела на меня.

– Пожалуйста.

Это тот момент, когда я не могу ей отказать. Даже если будет надвигаться конец света, а от меня будет зависеть судьба человечества, я не могу не выполнить просьбу, глядя в эти глаза.

В течении следующих десяти минут мы просто лежали на её диване. Она прильнула к моей груди и задремала. Думаю, почти каждый любящий мужчина скажет, что это один из самых чудесных моментов.

Посмотрел на часы. Пора.

Я аккуратно вывернулся из её объятий так, чтобы её не разбудить, и получше укрыл одеялом. Поцеловав её в лоб, я направился к выходу. Тёма хотел меня проводить, но я закрыл дверь в комнату.

Уже через 5 минут я заводил машину.

Вечерело. Надо всё выяснить до полуночи.

Всю дорогу я думал о Насте.

Говорят, девушки любят ушами, а мужчины глазами? Возможно. Однако любовь, как таковую… её ведь нельзя ни услышать, ни увидеть. Она не материальна. Её можно только почувствовать. Почувствовать не человеческим телом, а душой. Увидеть и услышать можно поступки, которые нам подскажут о душевных чувствах. И об этом не нужно говорить. Если в паре кто-то просит о чувствах сказать, значит, хоть на чуть-чуть, на мгновение, но этот человек засомневался в ваших чувствах. Он не захотел увидеть тот или иной поступок. А это уже никак не может быть чистой, абсолютно взаимной любовью. Потому что любовь заставляет жить человеком, в которого ты влюблён. Невольно заставляет смотреть и слушать всё, что связано с тем самым человеком. И если поступок остался незамеченным, значит всё не на столько чисто, как хотелось бы.

О любви не кричат.

И как бы всё хорошо ни было, сейчас нужно было сосредоточиться на задании. Нельзя терять бдительность.

Подъезжая на место, я увидел обычный жилой дом. Удивительным было то, что дом был не достроен Нужно было прочесать дом. Итак, где же эта зараза может быть?

Глава 3

Чаще всего используют подвал. Но он наглухо закрыт. Да и ржавые двери говорят о том, что их давно никто не трогал. Остаётся сам дом.

Последующий час я провёл в поисках. Этаж за этажом. Квартира за квартирой.

Удивительно, что здесь никто не живёт. Все квартиры новые и девственно пустые. Ни царапинки на стенах, ни гвоздика хоть, говорившего о том, что здесь кто-то жил, просто всем пришлось по какой-то причине съехать. Нет.

Нет ничего. В этот дом никто так и не заехал.

Только на последнем этаже я заметил кое-что из ряда вон выходящее – инструменты. Ящик с инструментами, который я заметил в одном из проёмов.

Пришлось достать пистолет.

Внутри было тихо и, как и везде, пусто. Я осмотрел каждый закоулок. В последней комнате меня ждал сюрприз.

Картинка из хоррора: стул с подлокотниками, к которому был привязан парень, лет 25. Острый нос висел к низу, волосы непонятного оттенка – ни то золотисто-белого, ни то седого, говорили о не местном происхождении; пол в крови и часть стены за ним, хотя сам он почти что цел. И только иглы под его ногтями давали объяснение.

Его пытали. Староват метод, но эффективен.

На мгновение меня заклинило. Я не знал что делать. Накатил страх. Не каждый день всё же видишь подобное!

Пришлось встряхнул головой. Нельзя стоять на месте. Моя профессия не для эмоций. Я подошёл к нему и прощупал пульс. Слабый, но есть. Зрачки в серой оправе реагировали на свет. Так он ещё жив, счастливчик! Я быстро стал его развязывать. Взяв его на руки и совершенно забыв про осторожность, понёс его в машину. Он был очень худой, будто истощён, поэтому нести его было легко.

Уже в машине я стал рассуждать, что же там могло произойти. Версий море, но лучше быстро доехать и не потерять этого парня. Он всё и расскажет.

Своим поступком, помоему, я во что-то вляпался. Но действие уже сделано. Да и оставить его там помирать я не мог. Как ни крути, а сердце у меня есть.

Глава 4

У него почти нет ссадин и синяков. То есть, его не били, а сразу перешли к эффективным методам. Словно знали, что он по другому не заговорит. Следовательно, его знали и, видимо, уже имели с ним дело. Но тогда почему я его вижу впервые?

Такого зеленоглазого блондина сложно забыть. Лицо слишком…чистое. Девственное, я бы сказал. В драки не лез, а в детстве даже с горки, наверно, с мамой за ручку катался. Ни царапинки.

Чего нельзя сказать о том, что ниже шеи. Рубашка была с пятнами крови, но непонятно, откуда они. Ведь его руки были привязаны, а это единственное место, откула шла кровь. Кстати, на руки его лучше не смотреть. Они были по просту изуродованны.

Было уже темно, когда я подъехал к Дому, не знаю, который час.

Через пару минут я был в кабинете у лекаря. Но самого лекаря там не было. Я оставил парня на диване.

– Леший, открывай! – стучал я в дверь через минуту. Он открыл дверь, широко зевая.

– Где лекарь?