Олег Князев – Глобальное отключение (страница 34)

— Отлично. Я сомневался, что ты сможешь работать тараном, и заготовил взрывчатку, но камеру с маркизом взрывчаткой не откроешь, так что я очень рад, что ты такая сильная.

— Пустяки, выбью любую дверь, какую скажешь. Только пусть Беркур не режет охрану, мне хреново при одной мысли, что она будет таким заниматься.

— У меня достаточно людей и без нее. Все, пошли, мы последние.

Людей, несмотря на заявления рослого мужчины, оказалось недостаточно. Заманив нападающих вглубь тюрьмы, их атаковала небольшая армия с автоматами, дронами и ловушками. Силы группы таяли с каждой минутой, и если бы не Беркур, под защитой антибаллистических амулетов превращавшей защитников тюрьмы в мясные наборы, и не руководитель операции, оказавшийся таким же сильным бойцом, из этой передряги не выбрался бы никто. Но из всей группы лишь две подруги, рослый и два боевика остались на ногах. Безжалостно добив тяжелораненых бойцов с обеих сторон конфликта, рослый, следуя карте, повел группу к зданию, где находилась камера маркиза.

— Эй, я тут в окно видел, как вы тут всех на фарш пустили. Освободите меня, ладно? — закричал протопавшим мимо боевикам один из узников через дверь, и у в дверь тут же полетела одиночная пуля из штурмовой винтовки одного из бойцов.

— Ох, епть. Не хотите освобождать — так бы и сказали. — раздался обиженный голос заключенного, который, судя по всему, остался невредимым.

Придя на место, рослый постучался в дверь.

— Маркиз, вы внутри?

— Да, я здесь. Что за выстрелы у нас тут? Вы что, из Вестников? — раздался старческий голос.

— Да не ори ты, старый дурак! Рогатая, ломай двери.

Атамора послушалась. За порогом обнаружился тип под стать голосу — седой, весь в морщинах старик с черной повязкой на глазах.

— Пойдемте, маркиз.

— Ну нет! Я не буду участвовать в ваших играх. Лучше книжку почитаю. Нам в библиотеку как раз завезли пару интересных со шрифтом Брайля.

— Ты что, уже в маразме, придурок? Там тебе глаза новые вырастят, а в перспективе и яички вернут.

— Заманчиво, но пешкой становиться совсем не хочется. Если мне быть полноценным королем не суждено, я лучше буду вообще никем.

Рослый грубо потащил упирающегося старика за руку.

— Эй, постой. Он же не хочет уходить. — произнесла Атамора.

— Твой голос… я пооомню его. Ты моя первая, и, как оказалось, единственная Дама Сердца. А еще ты мой вассал. Защити меня, соверши настоящий подвиг, а не поддельный!

— Так, он никуда не идет.

— Ты что, шутишь? Парни, а ну-ка…

Не дожидаясь окончания слов рослого, Атамора нанесла два сильных удара, вырубая оставшихся в живых членов группы. Рослый достал меч.

— Зря вы это начали. Большая девчонка с двуручником, а он хорош в строю, а не при фехтовании один на один.

— Я и двуручником нормально фехтую. Ты же это прекрасно видел.

— Придется мне встать в строй вместе с ней.

— Я тоже помогу своему верному рыцарю. Правда, я не знаю, как. Хлопни-ка по своей заднице, гад, чтобы я знал, где она. Тогда я вцеплюсь в нее зубами. — весело произнес старик.

— Черт, для этого маразма мне заплатили явно недостаточно. Я валю из страны и из Сферы вообще. Адью. — внезапно сказал рослый, развернулся и удалился, тяжело топая в своих рунных доспехах.

— Я тебе очень благодарен, сэр Атамора. Могу я попросить вас об одолжении, моя возлюбленная?

— Денег на восстановление твоих глаз и яичек у меня нет, я уже интересовалась ценами.

— Да я и не надеялся на это. И висеть у тебя на шее бесполезным грузом я тоже не собираюсь. Просьба вот в чем. Принеси мне когда-нибудь, когда шумиха утихнет, абрикосовый штройзель. Не знаю почему, но мне его очень хочется.

— Лады, принесу.

— И еще одно. Могу я потрогать твое лицо? Я уже не помню, какое лицо у моей Дамы Сердца. Не дело это, согласна?

— Согласна. Только руки помой.

— Да мыл я недавно… все норовят оскорбить старика. Эх…

— Ладно, я шучу. Трогай, сколько хочешь.

Первым делом старик почему-то ощупал рожки. Затем начал мять в пальцах уши.

— Эй, ты там не перебарщивай, дурачина старая.

— Извини, больше не буду. Так, теперь лицо…

Внезапно Атамора начала растворяться в воздухе. Не успев понять, что произошло, вместе со стариком и схватившейся в самый последний момент за ее плечо Медведицей, девочка исчезла из тюрьмы.

Глава 16

С трудом снова собрав троицу гостей в одну группу, Атаи подвела их к ледяному подъему.

— Вот ближайший путь на поверхность. Пойдемте?

— Нам что, карабкаться вверх по гладкому льду? Ты тупая совсем, да? — недовольно отреагировала Ева.

— Сама ты тупая. По этому льду скользишь наоборот.

— Это как это — наоборот?

— А вот так. Вверх скользишь, а не вниз.

— Но это ж маразм!

— А против льда, который не тает и нехолодного льда ты не возражала. Повторюсь, я творю со льдом, что хочу. Вот и с этим натворила, чего хотела. Понятно? Смотрите!

Атаи шагнула на ледовый пандус и резво заскользила вверх. Тизиан и Евгений без раздумий последовали за ней, а Ева, по-прежнему недовольная неожиданными свойствами льда, телепортировалась к выходу. Там она угодила в засаду, состоящую из феи-исполина на полголовы выше самой Евы. Эта наследница Гуррикапа обладала красивыми светлыми крыльями, добрыми чертами лица и грудью, безоговорочно срамящей незначительные размеры повелительницы мультивселенной-Инь.

— Атаи, а ты перекрасилась! — заявила фея и полезла обниматься. Ева попятилась, сильно озадачив волшебное существо.

— Ну чего это ты? Говорят, ты повела каких-то гостей под озеро. Познакомишь? Где они?

— Я не Атаи.

— Ага, ты ее злая сестра-близнец.

— Да не злая я! Просто я — не она.

— Очень смешно. Я даже не могу понять, нравится ли мне твой новый вид…

— Ну ты и глупая… давай подождем, кхм, «моих» гостей, и ты все поймешь тогда.

— Да, давай подождем. Не терпится увидеть новые лица. — фея внезапно нежно схватила Еву за руки. — знаешь, а мне нравится и черный цвет тоже.

Фея приблизила лицо и зажмурилась, явно чего-то ожидая. Ева отшатнулась.

— Она что… эта дура взяла и испортила невинное создание?

— Ты это о чем? И вообще, ты сегодня очень странная.

— Она тебя что…

— Да кто она-то?

— Вот она! — указала Ева на поднявшуюся на поверхность Атаи.

— Ой. А ты, получается, злая сестра-близнец. Атаи, Атаи, я чуть не поцеловалась непонятно с кем! Атаи!

— Не лезь, она моя подруга, понятно? Не твоя! — разозлилась синеволосая.

— Очень оно мне надо. Она сама ко мне полезла. Как ты могла? Феи же совершенно невинны, как у тебя рука на такое поднялась…