Олег Князев – Глобальное отключение (страница 19)

— А! Он хочет стать моим парнем!

— Кхм… да. Но только на одну ночь.

— Секундочку. Я еще не изучала этот вопрос. Браслет… на месте. Инфранета… нетути. Так, сидите здесь, я счас. Я умная. Вот увидите, я стану настоящей специалисткой в этом всего за час.

Пьяная Атамора направилась к ближайшей точке доступа к инфранету — современному уютному кафе поблизости от городской телепортирующей кабинки, но в то же время достаточно далекому от нее, чтобы не находиться за кольцом оцепления, устроенным в связи с войной с соседним королевством. Там она уселась за стойку, заказала мороженое и запустила голографический интерфейс. Ссылка за ссылкой она листала сведения об отношениях между мужчиной и женщиной. Вскоре голограмма высветила пузатого мужика лет тридцати пяти и голую грудастую женщину, начавших неистово совокупляться под чпокающие звуки. Груди так и прыгали в такт толчкам. Посетители кафе начали коситься на нее, одна из женщин выразила свое крайнее неодобрение. Не обращая на нее внимания, девочка положила подбородок на кулачок левой руки и завороженно уставилась на это зрелище. Постепенно до затуманенного алкоголем мозга Атаморы дошла ее гендерная роль в этом процессе. Для подтверждения чего рука сама по себе нащупала через шорты тоненькую линию между ног, чем вызвала смешки мужчин и презрение женщин, решивших, что видят начало сеанса мастурбации.

— Так… мне нужно на свежий воздух.

Выйдя на улицу, Атамора прислонилась спиной к стене и медленно глубоко задышала, прогоняя из сознания мерзкое зрелище.

— Мне не нужен парень. Мне нужна девушка, потому что с ней секс будет невозможен. — твердо решила девочка. — Возможно, Мори согласится моей девушкой. Тьфу, противно-то как.

По мостовой тем временем приближались звуки кавалькады. Молодой маркиз прискакал вместе с рыцарями и их сержантами. Спешившись, он подошел к девушке, и вежливо поклонился, словно дворянке.

— Юная мисс, я беспокоился за вас. Может быть, мой верный вассал фон Рюстов ошибся, но он сказал, что вы отправились становиться специалисткой в отношениях между мужчиной и женщиной. А это… я, конечно, посягал на вашу честь, была у меня такая мысль. Но я понял, что вы — создание, хоть и несколько эксцентричное, но бесконечно далекое от подобных пошлостей, и…

Атамора тем временем усиленно подавляла цепочку мыслей, которые тем не менее неудержимо раскручивались в голове. Финалом было то, что она представила итог «посягательства на свою честь». Девочка согнулась в пароксизме рвоты. Ее неудержимо тошнило на сапоги неудавшегося кавалера.

Рыцарственные спутники паренька переглянулись и как один обнажили мечи.

— Отойдите в сторонку сир, налицо оскорбление величества.

— Можно подумать, я какой-нибудь сын короля, а не обычный провинциальный сеньор. Успокойтесь. — заявил маркиз, задумчиво разглядывая левый, особенно сильно испачканный, сапог.

— Вы из королевской династии. Этого достаточно для немедленной смерти.

— Я не понял, кто чей вассал?

Рыцари переглянулись, и кивнули самому влиятельному из них.

— Сир, мы — ваши вассалы. Наша основная обязанность — в военной службе вам. И мы эту обязанность выполняем. А также мы обязаны защищать вашу задетую честь. Таковы правила. Они сильнее и весомее, чем ваша сиюминутная прихоть сохранить жизнь оскорбившей вас простолюдинке. — кивнул рыцарь в направлении отвернувшейся от них Атаморы, которую по неопытности тошнило на стену кафе очень долго.

Паренек крепко призадумался. Во-первых, он хотел от своих людей повиновения, во-вторых не желал смерти странной девушке. К обблевавшему ноги маркизу старому бомжу тот был бы беспощаден, но красивой девушке вполне был в силах оказать снисхождение.

— Хм. Что же, ваши слова я понял. Но вы ведь не станете убивать даму сердца своего господина?

— Сир, при всем уважении, это чушь. Вы ее второй раз в жизни видите. Любому ясно, вы это только что придумали.

— Придумал — не придумал — не твоего ума дело. Она — дама сердца. Не сметь ее трогать!

— Она — не дама, она — простолюдинка!

— Захочу — будет дамой.

— Ой, все. Господа, разворачиваемся и уходим. Пока он…

— Я — маркиз, едущий давать вассальную присягу королю. Пока я сам себе сеньор и полноправный хозяин своих земель, творю, что хочу. Хочу — возьму да и пожалую дворянство.

— Не сомневаюсь, сир. Только вашей матери совсем не понравится, что вы творите. А спрос будет с нас.

Маркиз почернел лицом от злости.

— Не напоминайте мне о ней. Теперь мне шестнадцать лет и хозяин — я. Такой же хозяин, как мой почивший отец.

— При всем уважении, вам следует прислушиваться к матери. Она ерунды не посоветует.

— Вы все ею куплены. Я знаю. Черт… как же я вас всех ненавижу. Эй, ты! — обратился паренек к прохожему, несшему на плече удочку.

— Да, сир? Ответил сорокалетнего вида мужик, подобострастно подходя к вооруженным людям с другой половины улицы.

— Нападай на меня. Получишь золотой.

— Нет уж, сир, дураков нет на вас нападать.

— Не нападешь — прирежу. И скажу, что так и было. Ударь меня удочкой. Будущая дама, как тебя там…

— Атамора я. — сказала девушка, брезгливо вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Будущая дама Атамора, защищайте меня от нападения. Приступай, смерд.

Крестьянин, зажмурившись от страха, легонько коснулся маркиза удочкой. Атамора не пошевелилась.

— Атамора, ну что вы за рыцарь такой.

— Не знаю, в какие игры ты играешь, но если хочешь позлить мамку, то не съешь кашу или еще чего страшного сделай. А меня не впутывай.

— Я тебя делаю дворянкой, дура! Совершай давай свой подвиг! Защищай меня!

— Маркиз, прекратите этот фарс. — недовольно сказал один из рыцарей.

— А твои подчиненные тебя и в грош не ставят. — задумчиво сказала Атамора.

— Это правда. Я для них — лишь мальчишка, пусть и высокородный.

— Хочешь, я им морды набью? За это заплатишь мне двадцать золотых. Посижу еще в таверне за твой счет, выпью чего подороже.

— Чего?

— Морды. Набью.

— Не смешно. Как такая кроха…

Атамора молниеносно ринулась к ближайшему рыцарю и, подпрыгнув, звезданула его кулаком в шлем. Раздался громкий «бам», тело в тяжелых доспехах улетело на десять шагов и грохнулось на мостовую. Многочисленные пажи и рыцари вновь подоставали оружие.

— Не трогайте эту дуру. — завопил расфуфыренный парень.

— Она первая напала. — выразил общее мнение один из рыцарей.

— Не переживай за меня. Я, конечно, далеко не Оми, но парочку придурков в железе прищучить должна.

— Хорошо. Защищай мою честь. То, что ты творишь, будет сложно всем выдать за подвиг, но и нападение на меня лапотника с удочкой — повод не менее идиотский.

Вскоре рогатая, с трудом уворачиваясь от молниеносных ударов мечей и копий и получив несколько сильных порезов, которые, впрочем, затянулись без рубцов практически сразу, поняла, что с профессиональными воинами ей просто так не сладить.

— Эй, маркиз!

— Удивительно, ты еще жива, и даже вырубила пару человек!

— Дай свой меч, буду учиться фехтовать на ходу.

— Ну уж нет, это все-таки *мои* люди. Я не дам их убивать.

— Тогда они прикончат меня! Выбирай!

— Дам, если пообещаешь никого не убивать.

— Да ну тебя! — Атамора рванулась к одному из упавших от ее ударов тел и рванула его меч из ножен. Наставив его на вооруженную толпу, она отсалютовала. Те озадаченно переминались с ноги на ногу, но возобновлять схватку не решались.

— Ну чего вы? Если трусите, то так и скажите.

— Не трусим, просто это стало походить на фарс. Просто зарезать оборзевшую простолюдинку — это можно, это даже правильно, но драться с ней… да еще и проиграть… это позор на всю жизнь.

Маркиз вмешался:

— Она больше не простолюдинка. Она пролила кровь, защищая меня и мою гордость и честь, задетые непослушанием вассалов. Все согласны?

— Я лично согласен. Тогда можно будет считать, что мой друг фон Хаазе был повержен в битве с благородным воином, а не с девочкой-простолюдином. — произнес самый старый из рыцарей, мужчина лет сорока пяти с густой светлой бородой.