Олег Измеров – Задание Империи (страница 39)
— Как же тогда опергруппа не заметила конкурентов?
— Она и не должна была их искать. Если вы дезинформатор — Хуммель должен был знать, что вы в Бежице, и предпринять какие-то действия, чтобы мы вас задержали, если нет — он должен найти возможности влиять на вас, например, шантажировать или вывезти вас силой. Товстопят на этом и погорел — когда он спешил из «Соловьев» проявлять пленку с компрометирующими снимками, за ним уже следили. После происшествия на Саратовской не привезти вас в жандармерию под каким-либо предлогом выглядело бы вовсе странным… Кстати, а во второй реальности что с вами делали, когда задержали? Вас же не могли не задержать?
— Во второй реальности меня в конце концов отпустили, — сказал Виктор, — пустили слух, что я не тот человек, что я специально подставленная приманка для агентов германских спецслужб. Дело в том, что предполагалось, что германская разведка хочет убрать меня телепатическим оружием.
— Потрясающе. И там тоже абвер?
— Тогда он уже вошел в состав РСХА.
— И телепатическое оружие. Просто сюжет фантастического романа.
— Атомная подводная лодка — тоже хороший сюжет. Адамов здесь не пишет «Тайну двух океанов»?
— Это который «Победители недр»? Можем узнать.
— Если пишет, пусть термопары заменит на ядерный реактор и оснастит лодку кроме ультразвукового излучателя баллистическими ракетами большой дальности, стартующими из-под воды. Есть шанс обрести мировую известность.
— А что, это интересная мысль, — ответил штабс-ротмистр, — насчет выпустить вас. Если вы дезинформатор, деваться вам некуда, вы же не выполнили задания, да и большая вероятность, что вы у нас перевербованы. На дезинформатора, который вошел в доверие, вы тоже не похожи — ну что за дураки в жандармерии, что столь ценному феномену позволяют шляться где попало, особенно после вчерашнего? Если тот, за кого себя выдаете, — действительно для Хуммеля и Купера вы похожи на топорную провокацию жандармерии. Вы все время контактировали со мной, разыскивали меня в губернской управе, вам делают рекламу в газете так, что в Бежице вас только слепой не заметил. Вы получаете от жандармерии деньги в конвертах и кладете их в банк, при попытке полиции задержать вас за нарушение опять-таки вмешиваемся мы. Товстопят вас сфотографировал, и его тут же взяли. Люди Картуза пытаются вас похитить — и они мертвы, а заодно и мадам Галун. Во что поверят их хозяева — в то, что произошло на самом деле, то есть они так удачно друг друга угробили, или в то, что похоже на правду, то есть и тех, и тех перестреляли на месте оперативные агенты из засады при попытке задержания? Люди склонны верить не в правду, а в то, что больше похоже на правду, даже шпионы. По всем статьям вы у нас для отвода глаз, а настоящего феномена без шума взяли на месте появления и скрытно вывезли в Москву или, скажем, на Урал. Возможно, так и поступим и постоянный паспорт вам сегодня выдадим.
— Спасибо. А что у вас здесь за проблема такая, что вам даже не очень важно, кто я?
— Да есть одна маленькая. Как вы оцениваете сейчас положение России?
— По сравнению с СССР одна тысяча девятьсот тридцать восьмого года — не так плохо. Энтузиазма, конечно, меньше, но экономика растет быстро, благосостояние народа из-за менее продолжительной Гражданской войны и иностранных инвестиций повыше. Политическая система обладает широкими возможностями для мобилизационных мероприятий в случае войны.
— Это на ваш взгляд?
— Да.
— Либо вы очень хитры, либо… либо действительно из будущего. Россия на самом деле в полной дыре — экономической, политической и военной.
Глава 2
Канун всемирного потопа
— Наша экономика действительно быстро поднималась последние годы за счет германских вложений и германских технологий, — продолжал штабс-ротмистр, — вопрос в том, на каких условиях осуществлялся германский вклад. Когда немцы открывали у нас производства, они больше всего заботились о том, чтобы производства оказывались зависимы от поставок каких-либо важных деталей из Германии, производство которых в России оказывалось невозможным. Кроме того, германские дельцы принимали меры к тому, чтобы, насколько можно, уменьшить число российских инженеров-конструкторов. Это и предоставление готовых решений — зачем, дескать, тратить время и деньги, если все уже изобретено и есть качественный немецкий продукт. Это и работа прогерманского лобби в прессе, чтобы всячески скомпрометировать и очернить российских инженеров и ученых, внушить обывателю, что они ни на что не способны и только даром едят хлеб. Еще с двадцатых годов систематически велась пропаганда, что все созданное в России — это копирование устаревшей западной техники, внушалось, что патриотизм — это спекулятивная идея государства, что государственных интересов вообще не существует, а есть только мелкие животные инстинкты обывателя, важнее и святее которых ничего нет. Вообще любые разговоры о русском приоритете в чем-либо подвергались осмеянию. И кстати, подобные моральные уступки являются одним из условий предоставления инвестиций.
— Поэтому изобретатель в рассказе не может быть русским?
— Именно. Но это мелочи. Главное в том, что в один прекрасный день Гитлер поставил условие — либо Россия участвует на стороне Германии в будущей войне против Англии, Франции и США, либо Германия прекращает техническое сотрудничество и поставки машиностроительной продукции в Россию. И тут выяснилось, что экономика России, работа российских фабрик и заводов до такой степени зависит от продукции германских предприятий, что срыв этих поставок приведет к тяжелейшему всеобщему кризису промышленности. И исправить это положение весьма трудно, поскольку зачем заводчику держать конструкторов, если дают готовую разработку и надо только машины собирать? Отупели наши дельцы, дух изобретательства порастеряли, да и кадры поувольняли, а вместо них набрали самоуверенных торгашей, кичащихся своим умением провернуть сделку с европейским партнером. Хотя военная промышленность была под полным контролем государства, и ее это коснулось — скажем, орудия мы можем сами создавать и выпускать, а танки или самолеты — нет. Хотя и спохватились, и новые кадры на военные заводы понабрали, а опыт-то где? Это же не дворников нанять.
— Понятно, — согласился Виктор.
— В итоге выходит, что при отказе России, как я говорил, начинается промышленный кризис, нарушается торговля хлебом и продовольствием, потому что крестьянин теперь продает хлеб за машины и сельхозтехнику, нарушаются финансы, потому что Германия отказывается платить за нефть нынешнюю цену. Дальше массовая безработица, города без продуктов, массовые бунты, сепаратизм подымает голову, наконец — революция и распад империи. Понятно?
— Я очень хорошо это понимаю. Вам скажут, что вы зря прожили свою жизнь, зря отдали столько лет служению отечеству, что вы теперь никто, а жулики и предатели, разграбившие Россию, станут святыми. Вас, защищавшего жизнь и покой российских граждан, назовут кровавым палачом, каждый час будут науськивать на вас невежественную толпу, выставлять вас виновником всех бед и требовать над вами расправы…
— Вы служили по нашей части?
— Нет. Но видел, как это делается, — ответил Виктор, вспомнив, как в Эстонии судили Арнольда Мери.
— Значит, вы понимаете нашу позицию. Но вся беда и в том, что если Россия соглашается участвовать в войне, то результат будет тем же. Страна будет истощена длительным мобилизационным напряжением и жертвами, начнется финансовый кризис, а поскольку цели войны далеки от нужд обывателя, он не будет настроен долго переносить тяготы. Конечно, благодаря социальным планам наша нация меньше расколота на богатых и бедных, чем в Мировую, да и купчиков сейчас можно заставить в случае войны не раздражать публику показной роскошью. Но пока у нас есть относительная свобода частного капитала — а это ставят непременным условием германские промышленники и финансисты, вкладывающие в Россию марки, — наша система устойчива, только пока она растет. Короче, даже если мы с Германией победим Англию, следующим шагом Гитлер слопает ослабевшую Россию.
Приглушенная толпа в «блаупункте» опять взревела «Хайль!». Ступин поморщился и покрутил ручку настройки. В кабинет ворвался английский фокстрот «Полдвенадцатого ночи в субботу»; зачирикали беззаботные скрипки, четкий, озорной ритм труб так звал танцевать, им вторил голос певца: «Тот веселый пляс погрузил нас в транс…» Простой сменой волны приемник перешел из одной реальности в другую — и обе, собственно, были иллюзиями.
— Что же требуется от меня?
— Информация. На основании которой мы можем выбрать сценарий, который оставляет нам больше шансов.
— А если я дезинформатор?
— Дезинформация — та же информация, если понять, что в ней искажено. И какую информацию она должна скрывать.
— А если мы попробуем повысить наши шансы?
— Хотите изменить историю? Кайзеру этого, по сути, не удалось. Германия войну проиграла.
— Ну он нам ее изменил. Тоже погнался за мировыми проблемами, борьбой с коммунизмом, а не за интересами нации. Может, ему фанатика надо было найти вроде Гитлера и объявить тотальную войну.
— Хорошо, что не нашел. Как вы себе представляете дальнейшие действия?