Олег Измеров – Задание Империи (страница 116)

— Хотите завербовать меня как своего агента влияния?

— Нет, вы слишком убежденный человек, чтобы им стать. Просто ваша позиция противоречива. В вас борется гуманизм и стремление к независимости.

— Нечеткий выбор.

— Как-как?

— Ситуация, когда надо сделать выбор с учетом обстоятельств, которые невозможно прямо сопоставить друг с другом, называется у нас нечетким выбором. Основное отличие обычной машины перед человеком — в том, что она не может делать нечеткого выбора, но ученые это уже пытаются преодолеть.

— Интересно. Нам это тоже пригодится.

Глава 28

Воздушный разводчик

«Стинсон-Релиант» с первого взгляда обывателя был очень похож на советский «кукурузник» Ан-2, только поменьше. Человек же, искушенный в авиации, сразу бы рассмотрел, что самолет не биплан, а моноплан с высоко расположенным крылом, а на колеса шасси надеты обтекатели. Кок пропеллера этого реликта был, словно бриллиантом, украшен прожектором, а во всю длину фюзеляжа была выведена надпись «Yahoo!»; Виктор сперва удивился, почему здесь налепили рекламу известного поисковика, а потом вспомнил, что в данном контексте это слово здесь означает скорее что-то вроде «Эх, прокачу!». Обилич, небритый, как Гаррисон Форд в фильме про Индиану Джонса, в ожидании смолил дешевые «Лаки Страйк».

— Что угодно, господа? Время позднее, полетов не будет.

Вместо ответа Ковальчук достал из спортивной сумки пластмассовую коробку, похожую на большой пенал.

«Значит, ждете нас в этом месте до утра, — послышался из пенала голос Ступина, — главное, не задавайте лишних вопросов».

«О’кей, устраивает, — ответил голос Обилича, — можете быть спокойны. Не в первый раз такие клиенты».

— Вы из полиции или ФБР? — невозмутимо спросил Гарри. — Запись сделана незаконно, на суде я буду все отрицать.

— Сделка остается в силе, — ответил Ковальчук, — человек, нанявший вас, не сможет прийти и попросил меня сопровождать пассажира.

— Замена? — спросил Гарри, косясь на пятна крови на одежде и оружие. — Знаете, всякие неожиданности — они обычно пахнут дополнительным риском…

— У меня лекарство от риска. Оно такое зеленое и хрустит. Или передумали и хотите вернуть аванс?

— Кроме сумки есть еще багаж?

— Нет.

— Добро пожаловать на борт. Быстрый и комфортабельный сервис, как в лучших лимузинах. Окна открываются. Да, тут была полиция, интересовалась, не видел ли я чего-нибудь странного в воздухе. Я ответил, что у меня сегодня выходной и в небо не смотрю. Они не поверили, решили, что у меня просто нет клиентов, но больше ничего не спрашивали.

— Кто еще был, кроме полиции?

— Никто. Вам раньше доводилось совершать воздушные путешествия?

— Вообще-то наш бизнес — вооруженный захват и угон воздушных судов коммерческой службы, — заметил Виктор, — но у нас сегодня выходной. Решили узнать, как это лететь просто пассажирами.

— Это хорошо, — невозмутимо ответил Гарри, — значит, вам не надо объяснять, как пользоваться бумажными пакетами при болтанке и что при взлете и посадке надо пристегивать ремни.

— Тогда, если не возражаете, я займу место второго пилота, — предложил Ковальчук. — На передних местах меня никогда не тошнит. Обещаю не хвататься за рычажки и кнопки.

— О’кей. Да, там пара летных курток и пледов, хоть и не новые, но теплые. На высоте будет холод.

Внимательный читатель наверняка уже успел заметить, что на Викторе нет пиджака. А некоторые даже могли сделать вывод, что он просто не успел надеть его при бегстве с виллы Кофлина.

Сходство аэроплана с лимузином в основном ограничилось красными кожаными креслами в тесном салоне и красивыми, похожие на баранки руля, штурвалами со строенными хромированными спицами. Кукурузник — он и в Штатах кукурузник. Двухсотсильный «лайкоминг» оглушительно ревел в уши, в кабине что-то постоянно дребезжало, непонятно откуда доносившиеся скрип и грохот вызывали ассоциации с чем-то вроде старого парусника. Периодически аэроплан проваливался в воздушные ямы, вызывая желание хвататься за все, что попадалось.

«Да, похоже, сегодня не выспишься», — решил Виктор. Он поймал себя на том, что, пробыв в США всего пару суток, больше всего теперь хочет смотаться отсюда как можно скорее. Сперва его тревожило, не будут ли подняты на перехват истребители, но пространство за окном оставалось безмолвным и черным, в небе не шарили лучи прожекторов, и оно не озарялось трассами зенитных снарядов.

Мотор закашлял и засбоил, совсем как в десятках виденных приключенческих фильмов, немного подергался и сдох. Машина опустила нос и, тихо скрипя, пошла на снижение. Слышно было, как свистит ветер в плоскостях. Гарри разразился факами и хватался за разные рычаги на пульте.

— Мы не дотянем до берега! Придется на воду.

— Основной бак включите, — невозмутимо заметил Ковальчук, — вот здесь.

«Лайкоминг» опять фыркнул — и через пару секунд, ожив, вновь завел свое урчание на четыре такта. Теперь оно не казалось Виктору таким противным. Гарри повеселел.

— Так насчет бизнеса — это правда?

— Мы правдивейшие люди во всем штате, — подтвердил Ковальчук, — а может, даже и в пяти штатах.

Светало. В утренних белесых сумерках внизу медленно проплывала тайга.

— Ваш друг сказал, что у них есть площадка в лесах севернее Херста, близ реки Олбани, — крикнул Гарри, стараясь перекрыть шум мотора. — Там оставлен бензин, чтобы лететь в тундру восточнее Черчилла в Манитобе.

«И что, эта штука в самом деле так далеко летает? — мысленно удивился Виктор. — Хотя почему нет — ее же могли специально набить топливными баками. А Чкалов докуда долетал? Вроде до Ванкувера? Первый сталинский маршрут. Первый сталинский маршрут… А может, второй?»

Впрочем, через минуту его стали занимать более прозаические вещи. Например, каким образом Гарри без GPS-навигатора найдет среди тайги этот партизанский аэродром. Кстати, куртки и пледы действительно оказались нелишними, поскольку на высоте — судя по иногда проплывавшим под ними облакам, Виктор предположил, что они летели где-то на высоте двух-трех тысяч метров, — действительно царила настоящая зима (по крайней мере, ему так показалось). Впрочем, ближе к цели, когда крупные города и железные дороги остались позади, они снизились метров примерно до пятисот.

Площадка оказалась большой продолговатой ровной поляной посреди массива поднимавшихся к небу сосен, на краю которой стоял недавно срубленный рыжий бревенчатый сарай с крышей из оцинкованного волнистого железа, обнесенный изгородью из колючей проволоки. На стене сарая красовалась надпись, выведенная белилами: «Юго-Восточная горнодобывающая компания».

На воротах из брусьев и колючей проволоки также висела слегка поржавевшая жестяная табличка, поясняющая, что ворота есть граница частных владений.

— Оставайтесь у самолета, — сказал Ковальчук Виктору, — и следите за обстановкой. Если что, подайте знак одиночным выстрелом. Вот ваш кольт, а автомат с магазинами давайте мне. Гарри, у вас есть оружие?

— Всегда. Пара кольтов тридцать восьмого. Думаете, вас здесь хотят встретить?

— Предосторожность — путь к долгой и счастливой жизни. Пошли.

Виктор, держа свой кольт стволом вверх, присел на колено у самолета, оглядывая поле и ближайшие кусты и периодически бросая взгляд назад. Он заметил, как Ковальчук и Гарри, подойдя к складу, обменялись знаками, и Гарри остался у ворот, держа револьверы в обеих руках, как ковбой из вестерна, а Ковальчук осторожно прокрался вдоль стены за угол и через пару-тройку минут уже отворял ворота с внутренней стороны. Когда Виктор взглянул на склад в следующий раз, Виктор и Ковальчук уже разматывали в сторону самолета длинный шланг.

— Все в порядке, — сказал ему Ковальчук, когда они с Гарри достигли самолета, — в сарае кроме горючего даже есть мотопомпа. Еще закупить запасных пневматиков и воздушной кукурузы — и можно открывать заправку. Да, пока на земле, можно по очереди сбегать до кустов и оправиться. Хотя зачем так далеко? Здесь не Сталинский проспект, и на пятнадцать суток не посадят.

Глава 29

Последний герой

— Это даже больше, чем я ожидал, — ответил Гарри.

Он пересчитывал полученные от Ковальчука деньги, слюнявя банкноты и периодически проверяя их на свет.

— Господа, если вы хотите еще куда-то лететь, то скажите об этом сейчас. Если у вас нет достаточной суммы, готов предоставить рассрочку.

Они стояли посреди абсолютно голой тундры — они, самолет и окруженный спиралью Бруно большой полевой склад, на бочках и ящиках которого стояла черная надпись по трафарету «Научная экспедиция Жана Венту». О том, кто такой Жан Венту, Виктор не имел ни малейшего понятия, как и о Юго-Восточной компании. Важно было то, что если Гарри сейчас улетит, они с Ковальчуком остаются вдвоем на краю земли. Было прохладно, как в апреле.

— Здесь недурно, и мы остаемся, — сказал Ковальчук, — не забывайте в полете переключать баки.

— Спасибо. Теплые вещи можете оставить себе. Подарок фирмы!

— Ну что ж, — сказал Ковальчук, когда «Стинсон» растаял в акварельной сини пятого океана. — Рассмотрим ситуацию. Вариант первый: самолет прибыл, не смог ждать и вернулся. В этом случае, поскольку жандармерия установит, что мы исчезли из США и не воспользовались другими каналами, самолет пришлют снова. Вариант второй: самолет был выслан, но повернул назад из-за непогоды. В этом случае его пришлют вновь. Вариант третий: самолет задержался в пути, это самое простое. Вариант четвертый: самолет вообще не выслали. В этом случае его могут выслать, когда решат вновь воспользоваться этим каналом переброски агентуры.