Олег Измеров – Задание Империи (страница 100)

— Такая служба существовала во второй реальности.

— Судя по названию, она объединяет различные спецслужбы?

— Вероятно, да, поскольку я не слышал о других спецслужбах НАУ… то есть Норт Атлантик Юнион, объединяет Ю-Эс-Эй энд Грейт Бритн[63].

— То, что вы рассказываете, весьма интересно. Как бы вы смотрели на создание сейчас в Америке правительственного учреждения, которому были бы подчинены другие разведывательные и сыскные службы? Это не подорвет основ демократии?

— Полагаю, в условиях надвигающейся войны это очень разумное и эффективное решение. Народ должен понимать, что для спасения Америки необходимо менять некоторые представления об общественном идеале.

«Пусть они у себя свою демократию полностью придушат. Не станут выпендриваться».

— Весьма здравая точка зрения… К сожалению, ваш вылет из Москвы оказался омрачен некоторыми неприятными событиями.

«Это еще о чем? Сейчас какой-нибудь сюрприз выдаст».

— Возможно, вы знаете, что Россия и Германия ведут на нашу страну пропагандистские передачи. Возможно, это случайность, но в день вашего отлета тон московских передач изменился. Если раньше пропаганда была направлена против президентского курса, правительства, то теперь она направлена на подрыв общества как такового. По радио идут проповеди асоциальности и люмпенизации. Пропагандируется пренебрежение к закону и судам, к демократическим ценностям, завоевание независимости США от британского владычества объявляется безумием, а Гражданская война — бессмысленным братоубийством, затеянным англо-французским капиталом. Стремление быть богатым и знаменитым высмеивается, вместо этого проповедуется созерцательное безделье под флагом возвращения к Матери-Природе. Сеется скепсис и диогеновский цинизм, объявляется устаревшим институт семьи. Молодежь завлекают новой электромузыкой «рок-стиль», основанной на африканских примитивных ритмах. Церковь уже осудила эту музыку. Так вот, скажите честно: не является ли начало такой пропаганды подготовкой Россией войны на уничтожение американской нации?

«Это что, Россия первой начала реализацию «плана Даллеса»?»

— Вы видите в этом новую национальную угрозу? Но ведь в демократическом обществе всегда будет определенное число людей — носителей таких взглядов, и они будут пользоваться правом их высказывать. Или же такие взгляды будут поставлены вне закона?

— Это две разные вещи. Когда данные взгляды стихийно высказывают группы маргинальных лиц — это одна ситуация. Когда ведется организованная пропаганда подобных воззрений, когда ученые работают над тем, чтобы деструктивные идеи укоренялись в мозгу населения, — это совсем другая вещь. Эфирное радиовещание в нашей стране — это динамичная сфера бизнеса, как и производство радиоприемников. В ближайшем будущем жизнь американца будет зависеть он наличия у него радиоустановки, сетевой или батарейной, по которой он узнает все — погоду, биржевые котировки, счет в игре любимой команды, цены и рекламу. Поставить под правительственный контроль американский радиоэфир нереально — возможно, это удастся нам в отношении телевидения, которое делает еще первые шаги. Если Америка сделает тот же шаг в отношении России, то это не даст сейчас столь же сильного эффекта. В России интенсивно развивается проводное вещание, контролируемое властями, и закон преследует прослушивание пропаганды. Вот почему ситуация с эфирным вторжением русских серьезно беспокоит президента.

— Полагаю, — ответил Виктор, — что если великие державы смогут договориться между собой о неприменении в отношении друг друга новых видов стратегических вооружений, то это возможно и в отношении информационной войны.

— Даже так? — удивился Даллес. — Вы предлагаете нам договориться? Но не могли бы вы сообщить, с какими людьми вы связаны в России, насколько они влиятельны и имеете ли вы от них полномочия на ведение таких переговоров?

— Я предлагаю президенту действия, после которых другие страны будут вынуждены идти на официальные переговоры с США. Как у нас говорят: «Было бы болото, а лягушки найдутся».

Еще одна короткая пауза.

— Разумно, — наконец произнес Даллес, — полагаю, президента это устроит. Также нас интересует ваше мнение, насколько сильны в России антиамериканские настроения.

— Я вообще-то недолго в этой реальности и не успел глубоко изучить общественное мнение.

— Ничего. Нас интересует ваша субъективная точка зрения.

— Как вам сказать… Я подозреваю, что для среднего российского обывателя Америка — это такая далекая экзотическая страна вроде Сиама, где в лесах живут индейцы. Я повторяю, я могу ошибаться. А что, с моим отлетом в России началась антиамериканская кампания?

— Она должна была начаться?

— Не видел к этому никаких оснований. Вы так говорите потому, что что-то произошло?

— Нет. Вы можете не волноваться. У вас есть еще какие-нибудь вопросы ко мне?

— Только один: в каком настроении президент?

— Он умеет делать себе настроение. Если у вас нет возражений, мы продолжим наш разговор уже в Овальном кабинете.

— Никаких возражений.

Они раскланялись, и Даллес удалился, перед выходом в коридор еще раз взглянув на Виктора. Галлахер сиял улыбкой Чеширского кота.

— Все идет великолепно, Виктор, вы даже сами не представляете. Не хотите ли стаканчик для пущей уверенности?

— Я чего-то должен бояться после вчерашнего?

Приемник из-за двери спальни весело наигрывал «Все зависит от тебя» в стиле регтайма.

«Когда же они начнут превращать меня в своего агента влияния? Или уже превращают, но я не замечаю?»

— Кстати, насчет вчерашнего, — заметил Галлахер. — Я должен заранее извиниться за неудобства, но перед визитом к президенту ваше оружие придется сдать. Таков порядок после покушения 1936 года. Вы, наверное, о нем уже слышали?

— Да, я рассказывала об этом, — вставила Джейн.

— Друзья уговорили Босса надеть под одежду недавно подаренную ему гибкую кирасу фирмы Баррат, какую носят особые агенты Скотленд-ярда. Это и спасло его от пули сорок пятого калибра. С тех пор людей, что заходят к нему, тщательно проверяют. Кстати, мне уже рассказали — у вас был какой-то особый способ ношения оружия?

— Надеюсь, вы не считаете меня зомбированным камикадзе?

— Простите, кем?

— Если не ошибаюсь, — подсказала Джейн, — Камикадзе — японское название тайфуна, который в тринадцатом веке уничтожил корабли монголов у берегов Японии, а зомби — это из фильма Виктора Гальперина, старринг Бела Лугоши, помните, что Дракулу играл?

— Уфф… Трудности перевода… Короче, я не чокнутый вроде Гаврилы Принципа.

— О, теперь понятно.

— Да и способ неэффективный и устаревший.

— Есть новые?

— Надо кого-то убрать?

Борис громко рассмеялся.

— О нет конечно. Вы уже прошлись по Вашингтону? Как вам показался город?

«Что же случилось? Как-то странно и грубо сработал Сталин, так что Даллес сразу догадался. Тоньше надо было, незаметнее… Хотя кто сказал, что Сталину надо было незаметнее? А если он рассчитывал, что Даллес догадается и воспримет это как угрозу? Зачем? Зачем провоцировать? Зачем блефовать, делать видимость угрозы? Хотя информационная война — это не видимость угрозы, и Даллес это понимает. Угроза, угроза… Ну да, это угроза, на которую Америка симметрично ответить не может. А чем она может ответить асимметрично? Послать флот? Пусть сначала с японцами разберется. Грозить бомбой? Ну так нету у нее сейчас этой бом… Правильно. Бомбы нету, вот Сталин и создает угрозу, чтобы Лонг ответил ядерным проектом. Загнать в угол. А достать Америку Россия может только удаленным доступом, через эфир».

Глава 18

Оральный кабинет

Отель на этот раз они покидали через черный ход и погрузились в «Паккард-шесть» с универсальным кузовом, черный, с нарочито торжественной облицовкой радиатора, придававшей машине несколько старомодный вид, и «стейшн» — желтыми деревянными боковыми стенками кузова. Этакое сочетание правительственного лимузина с колхозной полуторкой. Подойдя поближе, Виктор увидел, что стенки не деревянные, а это плоские листы металла выкрашены «под дерево».

«Броня?»

«Паккард» внутри оказался шестиместным. Борис сел рядом с водителем, Джейн и Виктор влезли на задние, а перед ними, на укороченном диванчике, устроилась пара охранников с хорошо развитыми челюстями и автоматами, очень похожими на классический МП 40. Только вот горловина, куда магазин вставлять, какая-то хлипкая, а щечки пистолетной рукоятки были не из черной пластмассы, а деревянные.

«Опытный, что ли? Видимо, это и есть та самая новейшая «Эрма», о которой Дегтярев рассказывал?»

— А стволы все-таки немецкие? — спросил Виктор у Джейн, устраиваясь поудобнее на кожаных подушках.

— Это из разведшколы. «Томми-ган» здоровый, с ним в авто неудобно.

Радио в правительственно-колхозном «паккарде», конечно, было включено, и озорные синкопы «Суони-ривер» в исполнении бэнда Эрскина Хоукинса разливались по солнечной панораме Вашингтона, перемежаясь с клаксонами, и ветерок играл занавесками, а ноздри щекотал запах бензина и горячего асфальта, и, несмотря на культовые игрушки у охраны, стойко ассоциирующиеся с фашистской оккупацией, жизнь казалась прекрасной и беспечной.

Будем надеяться, по дороге на нас не нападут, как на Володарке, подумал Виктор, и тут же отметил некоторую странность. Не проще ли было Хуммелю организовать похищение накануне вечером, когда они с Леной преспокойненько ехали на извозчике по ночной Бежице без всякого прикрытия? Единственное, что приходило в голову, это то, что ни Хуммель, ни его люди после мочилова на Саратовской не могли показываться в Бежице. Типа, как в деревне, каждый человек на виду, и незнакомого (или, наоборот, знакомого) сразу заложат.