Олег Измеров – Стройки Империи (страница 36)
- Похоже, его таскали на дачу, или что-то в этом роде.
- А насчет начинки?
- Думаю, это не серийный. Механизм сильно облегчен и сделан компактным. Шасси из алюминия, вместо асинхронного двигателя маленький коллекторный с пассиком. Вместо трансформатора миниатюрный блок питания с ферритовым кольцом, работает на высокой частоте. Ну и усилитель транзисторный, а был, скорее всего, ламповый. Но совать в такой большой чемодан такую мелюзгу нет смысла.
- Детали, я гляжу, с советской маркировкой?
- Да. Но обратите внимание, платы залиты эпоксидкой. В бытовке так не делают - ремонтировать плохо.
- Ваши выводы?
- Либо это оригинальная любительская конструкция, либо проигрыватель сознательно облегчен и в нем сделано пространство для устройства тайника. Скорее всего, что-то вкладывалось - видите, тут упоры-кронштейны, которые сейчас ничего не несут.
- Ну что ж, наши эксперты, скорее всего, придут к сходному выводу.
- Такое вроде было в кино?
- В кино был муляж. Но в зарубежных спецслужбах есть подразделения, которые изучают книги и фильмы, узнать что-то полезное... Геннадий Михайлович, пока, наверное, мы со свидетелем вряд ли тут будем еще полезны, есть смысл, пока не стемнело, проехаться еще в одно место, а потом вернемся для завершения формальностей.
- Добро.
2. Йеху войны.
-...Здесь лучше пойти пешком.
- Зачем? Машина проедет.
- Я не уверен, что дорога идет так же, как... как я это представляю.
- Как же вы найдете?
- По рельефу. Он не менялся... в смысле, он лучше запомнился.
Они шли по глинистой, утоптанной тропе посреди дороги с заросшими колеями и невысокой, задавленной колесами, сухой травой. Под ногами хрустели корочки льда; после дневной оттепели снова прихватывал мороз. В полутьме гаснувших сумерек, за тянувшимися вдоль дороги кривыми шеренгами посадок обрезанной малины виднелись аккуратненькие стандартные домики-хозблоки под рубероидными крышами, выкрашенные во все цвета радуги.
- Что-то заметили?
- Они все одинаковые.
- Если пустить на самотек, будут тащить с предприятий. Лучше уж всем типовые, в кредит.
Виктор оглянулся, пытаясь за облетевшими ветками яблонь, слив и вишень увидеть шоссе.
- Где-то тут. Хотя тут немного по-другому... не так, как я себе представлял... Тут слева должна быть тропинка, проход между участками на ту сторону. Осторожно, дорога подмерзла.
Тропа, заросшая невысокой травой, вела по откосу промоины на дно оврага. Слева в овражный склон словно врезался небольшой круглый водоем, из середины которого подымались кусты ивняка; тонкий ледок покрывал почти всю поверхность кроме края, от которого через тропу тянулась тонкая полоска ручейка.
- Похоже на воронку, - заметил Корин.
- Это и есть воронка. Бомба попала в твердый грунт, а вторая угодила в низину, где болото.
Миновав серую будку общественной уборной и пройдя метров десять, Виктор остановился.
- Где-то здесь. Участок поиска в длину между двумя тропами к переходам через ручей. В ширину - от малины до ручья.
- Здесь какие-то ямы. В одной недавно разбит лед. Как будто там что-то утопили.
- Садоводы берут торф на удобрение, затем яма заполняется грунтовой водой и они берут на полив и на разные нужды.
- Откуда вы это знаете?
- Нетрудно догадаться.
Корин обломил веточку невысокой ивовой поросли, поднявшейся у развилки тропинок, и теребил ее в руках. Было тихо, и только журчание незамезшего ручья, срывавшегося с корней срубленного когда-то дерева, и отдаленный шум машин на дамбе не позволяли сделать это молчание природы мертвым и зловещим.
- Как вы думаете, война будет? - неожиданно спросил Корин.
- Не знаю. Не хотелось бы. А вы как думаете?
- Скорее всего, да. Одиннадцать процентов годового роста убеждают другие народы гораздо сильнее, чем Маркс с Энгельсом. Только вот для одних мы - пример, а для других - добыча. Идемте обратно. Завтра пришлем саперов. По ночи еще куда-нибудь провалятся.
Корин пропустил Виктора вперед, и они стали вместе подыматься к дороге.
- И еще, - добавил Корин. - Запад слишком долго жил фобией ядерной катастрофы. Их ученые спрогнозировали, что гонка вооружений приведет к гибели человечества. Помните фильм Хичкока "Энни должна умереть"?
- Не смотрел такого.
- Не помните или не смотрели?
- Не помню, и не смотрел. Американцы не видели наших ужасов.
- Ну вот он как раз приезжал, изучал блокаду Ленинграда.... Западные политики с конца сороковых через прессу, литературу, кино и телевидение, воспитывали в массах ядерную фобию, чтобы обеспечить сторонникам конвергенции голоса избирателей. А всякая фобия в конце концов превращается в эйфорию, в желание играть с опасностью. Они и начали играть. Скаутские игры, кинобоевики, книжные бестселлеры... Американский обыватель сегодня верит, что при нынешнем пороге стратегических вооружений он будет смотреть войну по телевизору, что взрывы вулканов равны тысячам бомб, и Землю это не погубило. И что наконец-то он избавится от этих русских азиатов, устраивающих войны против демократии и превративших Европу в концлагерь. Что вы смеетесь?
- Ну, тупы-ые...
- Если бы. Они умные, но они стали заложниками мировой сети банкиров и военных корпораций. Это доходы, это рабочие места на заводах, это налоги, за счет которых строят школы и больницы. Советская угроза позволила США просто напечатать бумажные доллары и наводнить ими страны Европы. Это как организм наркомана, который уже не может прожить без морфия. И ради этого морфия европейские реваншисты из людей делают йеху. Помните у Свифта - человекообразные существа, которые живут не разумом, а примитивными чувствами и эгоизмом? Йеху войны. В той же Чехословакии дело не в евреях: в самой Германии стремятся показать, что реваншизм - это нацизм с человеческим лицом, евреи - это основатели Германии, а гомосексуалисты - это вроде национальности. Им нужно расшатать чешское государство, вызвать недовольство советскими войсками и вообще русскими, которые якобы насаждают во власть воров и мошенников, а потом сделать тихий переворот и призвать немцев, чтобы те принесли порядок.
- Ну, наши-то вмешаются?
- Вмешаться - будет война, и не вмешаться - будет война. Потому и готовимся к обоим вариантам с одним исходом.
- Понятно. А куда сейчас едем?
- Придется оторвать у вас еще немного времени. Оформим протокол допроса, как свидетеля, с выездом на место преступления, покажете, где и что было. Это тоже в ваших интересах...
3. "А народ - это мы".
- А мы уже вчера созывали комсомольское собрание, и решали, то ли писать поручительство от коллектива, что вы не могли умышленно, либо, если вдруг неумышленно, просить, чтобы вас направили в спецКБ, потому что можете принести большую пользу стране!
Лара, свежая от утренних холодов, как юные актрисы в цветных фильмах середины пятидесятых, застегивала белый халат. Вокруг толпились коллеги по работе.
- С чего вы взяли, что меня хотят забрать?
- У коллектива чутье. Ведь бывают ошибки? И товарищ Берия на двадцатом съезде говорил, что были ошибки и нарушения соцзаконности. И с этим будут бороться, опираясь на народ, а народ это мы.
- Но вы же меня совсем не знаете. Мало ли...
- Я человека всегда сразу чувствую, - отпарировала Лара. - Вот я сразу поняла, что это убийство. И что вы не можете кого-то убить.
- Вы считаете, что совсем не могу?
- Это про что? Так на войне совсем другое. Там надо.
- Ну, не совсем на войне. Но во врага.
- Во врага - это правильно. И мы все поможем следствию найти убийцу. Сегодня всех будет опрашивать УГБ, и может кто-то случайно что-то вспомнит такое. Лика могла случайно шпиона разоблачить, и... Знаете, какая сейчас обстановка?
...Вчерашний вечер закончился для Виктора нудно и рутинно. Формальные процедуры на месте преступления несколько разнообразил Щегольцов - он заехал передать новой следственной группе какие-то бумаги.
- Так это вы, значит, тогда помогли бомбу найти? - улыбаясь, спросил он у Виктора. - Мне доложили. Значит, вроде ясновидящего... Ну, с убийством это уже не в нашей епархии, а вот с кражами из автоматических камер хранения ничего увидеть не можете? Вроде никаких зацепок, а одна кража за другой. В щель бумагу не запихивают в расчете, что подумают, спортилась, рядом тот же код наберут. Электромеханики неполадок не находят. Потерпевшие не набирают год рождения. Никто не подсматривает, блокнотов для записи шифра потерпевшим не предлагали - знаете, есть такой воровской прием, по выдавленным цифрам читать. Начальство в гневе. Может, у них там кто-то мысли читает, цифры шифра?
- Я не ясновидящий, - ответил Виктор. - Так получилось. Могу подсказать версию, как инженер. Давно эти камеры появились?
- В Москве уж как лет десять, на Орджограде в конце прошлой пятилетки поставили. Самообслуживание, знаете, экономия.
- Я не знаю схемы ячейки, это просто предположение, - в этом месте Виктор сделал паузу, почесав нос, чтобы усилить внимание ждущего собеседника, - короче, если при переключении шифратора контакты под током, то он излучает радиоволны. И их можно поймать приемником, как треск, и подобрать шифр, не зная его.
- Там замыкает, если за ручку потянуть.