Олег Измеров – Ответ Империи (страница 58)

Первым слово взял Двупольский, Борис Викторович его звали, Виктор глянул по справке в терминале, из регионального филиала НИИБыттехники. Именно тот, лет сорока, темноволосый, с пышными, как у Волонтира, усами.

– Ну что, раз начало все знают, начну с середины, пойдет? Мне понравилось то, что товарищ Еремин не стал, как это некоторые эксперты делают, распыляться на детали, на отдельные, частные новинки. Известно, что сейчас у них там хронический кризис перепроизводства, потребление непрерывно взвинчивается за счет формального обновления линейки моделей аппаратов и насыщения малоиспользуемыми функциями. Здесь видно главное – вытеснение в ближайшие десять лет пленочных аппаратов электронными, несмотря на дороговизну, и вытеснение это произойдет именно благодаря доступности компьютеров. Не нужна куча альбомов, пленок, можно держать все фотки в сети, выкладывать их там в альбомы. Альбомы в сети – вот, по-моему, гле ключ! Электронные рамки – это все-таки дорого, да и смотрят их там, где они стоят. А в сети можно сразу и показывать альбом друзьям, можно оценивать фотографии, обсуждать. Отсюда намечается связка мероприятий по переходу населения на электронное фото. Первое – совершенствование технологий электронных камер с увеличением разрешающей способности на порядок, программного повышения резкости, устранение смазанности при движении и прочие программные трюки. Второе – связь камеры с терминалами, и третье – создание различных сервисов фотографий в сети, альбомов, сетей социального контакта, где можно было бы размещать снимки без всяких специальных знаний. Я понятно говорю?

Ему закивали.

– Ну и попутно два направления. Это использование электронной камеры как небольшой видеокамеры – со временем так можно будет даже фильмы снимать, – и развитие программного обеспечения для обработки изображений, решающего типовые потребительские задачи. Это простая ретушь изображений, создание виньеток, коллажей, поздравительных открыток на основе снимков. Это также может все быть в комплексе с вышеуказанными сервисами. Так что план кампании на две пятилетки можно готовить. Ну, конечно, хотелось бы предостеречь от перегибов, преждевременной ликвидации автопроявочных сервисов, как и от ликвидации производства кинопленки. У вас, Виктор Сергеевич, нет возражений?

– Нет, – поспешил ответить Виктор, – наоборот, некоторые профессионалы в кино предпочитают снимать на пленке, а потом перегонять в цифру.

«Масимов Тимур Николаевич», – моргнуло на мониторе ФИО следующего выступающего. Без указания места работы и должности. Оратор был чуть старше сорока, темно-коричневый костюм, выбрит, обыкновенная канадка с пробором, а так – как-то не особо запоминался.

– Ну что, товарищи? Здесь все с допусками, так что можно открыто говорить, что операция «Ответ» вступила в завершающую фазу. Это подготовка и начало мировой экспансии СССР.

«Ого! – подумал Виктор. – Освоение шестой части суши – уже прошлое? Нам нужен мир? В смысле – весь? А почему нет! Кому он не нужен! Тем, кто хочет «как все цивилизованные»? Но почему-то те, которые сейчас хотят больше, чем все цивилизованные, больше и имеют».

– Когда-то мировые державы вели политику военной экспансии, сейчас главное – экономическая, захват основных ресурсов, а в электронном обществе – ключевых информационно-технологических ресурсов. В данном случае я убежден, что, планируя торговую интервенцию, мы должны сразу же инвестировать средства за рубежом в создание ресурсов в сети интернет, которые и позволят реализовать все достоинства электронной фотографии. Какие по этому поводу есть соображения у товарища Еремина?

– На мой взгляд, это надо реализовывать в виде мультисервисных порталов, в основе которых лежит поисковик. Поиск в интернете – ключевой сервис. Ну вот что-то вроде Google. Может, даже как-то с Сергеем Брином контакт наладить.

– Брин? – переспросил Масимов. – Так он же у нас.

– «У нас», простите, это где? – осторожно осведомился Виктор.

– В Союзе. Вовремя успели, а то семья еще в семьдесят восьмом на ПМЖ в Штаты намылилась. Пора выполнять обещание, делать его мировой знаменитостью. Пока что у него только отец прославился – получил изображение Фомальгаута Б.

«Это как? Он у него математик был! Хотя… Вроде и смотал потому, что мечтал стать астрономом, а не дали… Этим и удержали? Возможностью сделать открытие? А как они узнали о роли его сына в Гугле? Ну да, первый попаданец. Хотя бы из глянцевых журналов».

– У Брина сейчас как раз тема – крупномасштабный гипертекстный поиск, – продолжал Масимов, – легко осваивает прогрессорское мышление, к стяжательству, как таковому, довольно равнодушен, основная мотивация – перспективы реализовать себя. Из недостатков – нетерпим к уехавшим за рубеж, позволяет себя провоцировать на конфликты с ними в телеконференциях во Внешсети, остро реагирует на попытки очернять отечественную науку. Ну и вообще у него не одного по поиску успехи, так что команду соберем. Любят у нас кого-то одного выпячивать… Какие, вы говорите, там сервисы?

– Собственно, все, которые можно разместить в сети, вплоть до совместных проектов, онлайнового перевода, снимков из космоса, интернет-телефона… И возможность организовывать, систематизировать свои материалы.

– Место для досуга и работы, в общем. Поэтому у меня к вам просьба изложить это все подробно. Скажем, в течение завтрашнего дня. Взаимосвязь сервисов, последовательность развития. Вообще ваш Гугл очень похож именно на наше советское видение информатизации общества…

…– Ну, что можно сказать о первом дне, – задумчиво произнесла Светлана, выключая свой терминал, – похоже, вы давали сегодня не деструктивную информацию. Без вас ход событий шел бы в том же направлении.

– А если ход событий в том же направлении деструктивен?

– Тогда зачем здесь вы?

– Логично. Только я не совсем понял: сталинизм собирается вкладываться в зарубежную частную собственность?

– Вы удивитесь, – произнесла Светлана, привычным жестом оглядывая себя в вынутое из сумочки круглое зеркальце, – но у нас взгляды на собственность не совсем по Марксу. У нас теперь по Конституции вся собственность – общенародная.

– В смысле – колхозной нет?

– В смысле – вообще вся. Все вообще до последней нитки в нашей стране – общенародное.

– Это… это как же? И… и… ну, эти, носки тоже общенародные?

– Поначалу у нас над этим многие тоже язвили. Только общественная собственность делегируется различным лицам. Начиная от государства и кончая отдельными гражданами. Права и порядок приобретения, владения, пользования делегированной собственностью определяют законы. То есть если вы купили носки, они делегированы вам в личную собственность. Если вы купили их на ворованные, делегирование недействительно. И так далее.

– А смысл так усложнять?

– Чтобы спор шел не о виде собственности, а о конкретных правах и обязанностях владения. В том числе и для государства, которому собственность только де-ле-ги-ро-ва-на. Механизмы делегирования надо строить так, чтобы она доставалась тому, кто употребит ее с большей пользой для общества. Ваши носки, например, нужны для того, чтобы вы в них трудились на общую пользу.

– Интересный взгляд. Значит, мне тогда и завод можно делегировать? На общую пользу?

– Правильно! Только вам придется обеспечить при равных условиях с госпредприятием лучшие блага своим работникам.

– Ну а если я им буду платить больше, госпредприятие получит больше прибыли и выпустит более конкурентоспособную продукцию, извините за мудреную политэкономию.

– Вот-вот. Если вы не сможете частным владением добиться лучших результатов, чем государство, то зачем вы нужны? Вы неэффективный для общества собственник и обанкротитесь. Это следует из принципа диктатуры трудящихся: эффективность определяется тем, сколько человек сделал для общества, а не сгреб под себя.

– То есть у вас принцип давить частника не вообще, а лишь там, где он проигрывает госсектору… Занятно. Но в мировой экономической теории я такого взгляда на собственность не встречал.

– А мы мировой словарь экономического новояза на помойку выкинули. Вам не надо объяснять, что это такое?

– Не надо. Оруэлла читал.

– Ну вот, экономисты мира создали такой язык экономической теории, в котором отражены интересы только магнатов. Эффективное предприятие у них то, что дает много прибыли. Но зачем тогда людям, человечеству экономика, если в ней не видно их интересов? Мы создали свой экономический язык. Запад, где ценят только деньги, тащит мир в пропасть, в глобальный безвыходный кризис, в глобальное рабство. Чтобы спасти планету, нам надо переходить от модернизации к экспансии. Надо приспособить наши идеи для устоев общества Востока и Запада, вернуть человеку человечность, дать голодающим Африки возможность прокормить себя, дать людям Европы спокойствие души вместо шопоголизма, ликвидировать рабские условия труда… Мы должны найти путь обустроить планету, создать мир без нищеты и дикой вражды народов. Мы никого не собираемся подчинять своей воле – мы хотим дать шанс народам обрести собственную. И для этого нам нужна экспансия. Мировая экспансия.

Глава 10

Горизонталь власти

«А что-то я не видел здесь частных заводов, – думал Виктор, возвращаясь обратно в «Парус». – Может, это все только пропаганда?»