Олег Ивик – Троя. Мифы, история, археология (страница 2)

ТРОАДА

Карта Троады. Очертания Троянского залива соответствуют эпохе «Троя-I». На основе карты, опубликованной в: Strauss.The Trojan War. P. XXV

Столица Троады носила, как мы уже говорили, два имени. Но, вероятно, сам город в глубокой древности назывался Илион, а Троей называли прилегавшие к нему земли. Отголоски этого разделения сохранились в «Илиаде»: здесь слово Илион, за единственным исключением⁴, всегда относится строго к городу, а слово Троя имеет более широкое значение⁵. Илион описан как «высокий», герои входят в него и вносят тела павших героев, Геракл опустошил его улицы… В Трое тоже есть улицы: она описана как «широкоуличная»; воины несут стражу «вкруг Трои» на ее стенах. Но в то же время Гомер называет Трою «плодородной». А Гектор мечтает об изгнании «из Трои» ахейцев, стоявших лагерем в нескольких километрах от города. Тщательное исследование текстов Гомера привело ученых к мысли, что «изначально Троя в восприятии греков была областью, прилегающей к Илиону»⁶, и лишь позднее слово это перешло и на сам город. Что касается авторов настоящей книги, они намереваются употреблять оба эти названия достаточно произвольно (естественно, лишь применительно к городу), раз уж это было допустимо в эпоху Гомера⁷.

Троя стоит примерно в шести с половиной километрах к востоку от берегов Эгейского моря. Во времена Ила афинский царь Эгей, утопившийся в этом море и тем самым давший ему свое имя, еще не родился (напомним, что мы сейчас говорим с позиции мифографов и вопрос об историчности Эгея не обсуждаем). Мы не знаем, как могли называть этот водный бассейн современники Ила. Впрочем, существует мнение, что Эгей здесь ни при чем и что море это издревле именовалось так же, как и сегодня – его название выводили от древнегреческого слова αἶγες, волны⁸. Заодно отметим, что северо-восточная его часть, омывающая в том числе и Троаду, получила название Фракийского моря (что и понятно, потому что на его северных берегах обитали фракийцы).

Геллеспонт – пролив, на берегах которого была основана Троя,– соединяет Эгейское и Мраморное моря. Он получил свое имя в честь Геллы – дочери беотийского[6]царя Афаманта и богини-облака Нефелы. Греческие мифографы сообщают, что, спасаясь от злодейки-мачехи, Гелла и ее брат Фрикс оседлали летучего златорунного барана и на нем по небу отправились в далекую Колхиду. Фрикс благополучно долетел, а Гелла упала и утонула в устье пролива, неподалеку от Илиона (согласно «Хронике» Евсевия-Иеронима – в 1382 году до н.э.), и в память этого события все окрестные воды стали звать Геллеспонтом – если перевести буквально, «морем Геллы»⁹. Поначалу так называли и Фракийское море (по крайней мере ту его часть, что прилегает ко входу в Дарданеллы), и сами Дарданеллы, и Мраморное море. Древние не слишком аккуратно обращались с географическими названиями, и уж тем более у них не существовало четкого представления о том, где же пролегали границы между морями,– все это носило весьма приблизительный характер. Потом, примерно с V века до н.э., Геллеспонтом стали называть только пролив¹⁰. Но на рубеже эр римский географ Страбон, описывая моря и земли вокруг Трои, все еще использовал понятие «внешнего Геллеспонта», омывающего Троаду с запада¹¹. И даже в VI веке н.э. Стефан Византийский, грамматик, географ и писатель, автор географического и этнографического лексикона «Этника», писал, что остров Тенедос находится в Геллеспонте¹².

Какое имя носили все эти воды в дни мифического основания Трои – неизвестно. Илион был основан, во всяком случае, за несколько десятилетий до гибели Геллы. Напомним, что Фрикс по прибытии в Колхиду, невзирая на уникальные способности и божественное происхождение летающего барана, зарезал его, а шкуру, получившую название «золотое руно», повесил на дубе в священной роще. Позднее за этим руном отправились в поход аргонавты – отцы будущих героев Троянской вой ны; известно, что с ними плыли и сыновья Фрикса¹³. Значит, Гелла и Фрикс были на два поколения старше героев великой войны и относились примерно к поколению Лаомедонта, сына Ила. В те дни, когда Ил появился на берегах пролива со своей коровой, Гелла, вероятно, еще не только не утонула, но и не родилась[7], и пролив пребывал безымянным. Мы же будем называть его Геллеспонтом применительно к любой эпохе, кроме современности. Причем под словом Геллеспонт будем иметь в виду только сам пролив, а не прилегающие к нему части морей.

Сегодня этот пролив называется Дарданеллы – по городу Дардания (Дардан), возникшему на его берегах во времена греческой колонизации, вскоре после Троянской войны[8]. Город же получил свое имя в честь царя Дардана, который приходился Илу прадедом, и значит, современное название пролива имеет прямое отношение к истории Трои, причем восходит к мифологическим событиям еще более древним, чем рассказ об Иле и его корове.

После того как слово Геллеспонт закрепилось преимущественно за проливом, Мраморное море, лишившееся этого названия, стало именоваться Пропонтидой – «предморьем», предверием «Понта». И словом Пропонтида – для всех эпох, кроме современности,– намерены пользоваться авторы настоящей книги. Понтом же греки называли Черное море. Впрочем, в древности, по крайней мере во времена Гомера и Гесиода, «Понтом» называлось «море вообще»[9], а Черное море сначала звалось Аксинский Понт (негостеприимное море). Позднее, освоившись на его берегах и поняв, что местные варвары весьма охочи до греческих товаров, особенно до вина, греки пересмотрели свое отношение к морю. Вывозить сюда свои товары жители Средиземноморья начали еще в бронзовом веке, до 1200 года, свидетельством тому – более 150 каменных якорей, характерных для Эгеиды и Ближнего востока той эпохи, найденных на побережье нынешней Болгарии¹⁴. Ну а с началом греческой колонизации, каковое приходится на VIII век до н.э., эллины основали на черноморских берегах множество торговых факторий, а позднее и полноценных городов. Теперь они стали называть эти воды Эвксинский Понт (гостеприимное море)¹⁵. И лишь еще позже море стало просто Понтом. Соблюдая эту историческую традицию, мы будем называть Черное море Аксинским Понтом, Эвксинским Понтом и Понтом – в соответствии с описываемой эпохой.

Город был построен неподалеку от устья Геллеспонта (мы говорим «устье», потому что в проливе существует довольно сильное течение в сторону Эгейского моря), на холме, который сегодня зовется Гиссарлык. Нынешние размеры холма – примерно 200 х 150 метров. Первоначальная его высота над уровнем моря была 26 метров. За много тысячелетий здесь нарос довольно значительный культурный слой (около 15–20 метров); с другой стороны, процессы эрозии почвы и деятельность археологов уменьшали высоту холма. Сегодня самая высокая его точка возвышается над Геллеспонтом на 38,3 метра¹⁶. Это оконечность невысокой холмистой гряды, протянувшейся с востока на запад.

Сейчас Гиссарлык стоит довольно далеко от пролива – примерно в пяти километрах к югу – но было время, когда воды Геллеспонта подходили к самому подножию холма, вдаваясь в берег глубоким заливом, в который впадали три небольшие речки.

Все, что связано с водой, очень изменчиво, и привязать упомянутые у древних мифографов реки и бухты к современной географической карте оказалось непросто, а в определенном смысле и невозможно. Реки, протекающие по Троянской равнине, неоднократно меняли свой путь. Старые и новые русла пересекались, воды разных рек смешивались, люди прокладывали каналы… Кроме того, устья рек сдвигались к северу, занимая территорию пересыхающего залива. Вся эта система менялась настолько быстро, что на карте местности, опубликованной Шлиманом[10], она абсолютно не похожа на ту, которую мы, всего лишь полутора веками позже, видим на спутниковых снимках.

Реки были для греков не просто водными бассейнами, но и божествами. Они рожали детей и активно вмешивались в жизнь своих потомков. Например, Ил приходился пра-пра-… правнуком реке по имени Скамандр. Местные реки принимали участие в битвах Троянской вой ны (будучи патриотами, они, естественно, сражались на стороне троянцев). Но при этом они вполне непротиворечивым образом оставались географическими объектами, и Гомер в «Илиаде», привязывая действие к местной топографии, очень много говорит о реках. Ход военных действий невозможно понять, не имея перед глазами подробной карты местности, на которой отмечены реки и береговые линии морей. Поэтому тысячи людей со времен Античности и по сей день ломали и ломают себе головы над вопросом, как же протекали по Троянской равнине реки во времена великой вой ны. Вопрос о том, как они протекали в дни основания Илиона, волнует умы, конечно, меньше, но и он многим интересен.

Авторы настоящей книги не избежали общей участи и ломали головы над обоими этими вопросами. Впрочем, мы оказались в выигрышном положении по сравнению с большинством своих предшественников – в конце XX века на Троянской равнине были проведены масштабные палеогеографические исследования. Правда, работа эта продолжается, и специалисты до сих пор не пришли к единому выводу, их карты отличаются друг от друга. А реки, описанные Гомером, не полностью совпадают с теми реками, которые изображены на картах палеогеографов[11]. И все же мы попытались собрать все это воедино и обрисовать некую усредненную и более или менее непротиворечивую картину тех вод, которые окружали древний Илион в дни его основания и вблизи которых разыгралась самая знаменитая вой на древнего мира¹⁷.