Олег Ивик – О брачной и внебрачной жизни (страница 4)

Но воспользоваться этим гробом Кэйе не пришлось. Чем бы ни был вызван гнев фараона, опала, постигшая «жену-любимца», была окончательной и бесповоротной. Неизвестно, где и когда похоронена Кэйе, но ее золотой гроб достался другому владельцу. В нем была найдена мумия мужчины. Многие исследователи допускают, что она принадлежит самому Эхнатону.

А вот знаменитому Тутанхамону, который был, по-видимому, сыном Эхнатона от одной из его второстепенных жен, жениться по любви не пришлось. Он был совсем еще мальчиком, когда его связали узами брака с дочерью Эхнатона и Нефертити, Анхесенпаатон (позднее переименованной в Анхесенпаамон). Невеста была старше жениха на два-три года.

После смерти восемнадцатилетнего брата-супруга, Анхесенпаамон, Великая вдова царя, ставшая властительницей Египта, совершает неожиданный, совершенно немыслимый политический и брачный ход. Не желая делиться властью ни с кем из своих сановников или братьев, она тайно посылает письмо хеттскому царю Суппилулиумасу7. Табличка с текстом этого письма была найдена в дипломатическом архиве хеттов.

Мой муж умер. Сына я не имею. Но у тебя, как говорят, сыновей много. Если бы ты дал мне из них одного твоего сына, он стал бы моим мужем. Никогда я не выберу моего слугу и не сделаю его моим мужем… Я боюсь такого позора.

Предложение сделать хетта царем Египта было настолько невероятным, что Суппилулиумас в него не поверил. Он отправил юной царице полное сомнений письмо, которое до нас не дошло. Но дошел ответ Анхесенпаамон, в котором она продолжала требовать себе хеттского мужа-царевича:

Почему ты говоришь, они обманывают меня в этом деле? Если бы я имела сына, разве я написала бы о позоре моем собственном и моей страны в чужую страну? Ты не поверил мне и даже сказал мне об этом. Тот, кто был моим мужем, умер. Сына я не имею. Никогда я не возьму своего слугу и не сделаю его моим мужем! Я не написала ни в какую другую страну! Только тебе я написала! Как говорят, твои сыновья многочисленны. Так дай мне одного твоего сына! Мне он будет мужем, а в Египте он будет царем.

В конце концов молодая вдова сумела убедить хеттского царя. Он послал сына в Египет, но заговор был раскрыт, караван жениха атакован египетской армией и перебит. Вместо юного иноземного принца Анхесенпаамон получила в мужья старого египетского сановника Эйе. Случилось то, чего она так боялась: ей пришлось поступиться своей гордостью и сделать царем «своего слугу». Сохранился золотой перстень, на котором соединены имена Эйе и Анхесенпаамон, написанные в округлых рамках-картушах, как писались только имена царей и цариц. Это косвенно говорит о браке между ними. Но известно, что Эйе, став фараоном, передал титул «Великой царской супруги» своей прежней жене, с которой жил до того, как взошел на царский трон. Верность, достойная восхищения.

Кстати, бракосочетание с дочерью-наследницей фараона имело для простого смертного одно крайне важное следствие: он становился богом и сыном бога Амона. И то и другое – не в символическом, а в самом прямом и непосредственном смысле. Современному человеку это понять трудно, но у египтян сомнений не вызывало.

Но что случилось с амбициозной дочерью Эхнатона? О ее дальнейшей судьбе нет никаких свидетельств. Но есть свидетельства, хотя и не вполне достоверные, что, прежде чем стать женой своего брата Тутанхамона, Анхесенпаамон была женой своего отца Эхнатона. Может быть, потому и противилась юная вдова браку с простым смертным, что до той поры ей приходилось делить ложе только с фараонами, пусть даже со своими кровными родичами…

Браки между родственниками были в Египте обычны не только в семьях правителей. Например, дяди могли жениться на племянницах. А вот браки с дочерьми и сестрами были только привилегией фараонов.

Распространенное мнение, что простые египтяне могли жениться на своих сестрах, связано с тем, что у египетских юношей было принято обращаться к своей возлюбленной: «сестра». А начиная с Восемнадцатой династии8, этот обычай распространился и на жен. Так что слово «сестра» в египетском тексте может с равным успехом обозначать и сестру, и возлюбленную, и жену. Только судебные документы строго разграничивали эти термины.

Женщина тоже могла называть возлюбленного братом. При этом юные египтянки не стеснялись своего чувства:

О, поспеши к Сестре своей, Как на ристалище – летящий конь, Как бык, Стремглав бегущий к яслям.

Любовные песни древних египтян нередко написаны от лица девушки или женщины. И очень часто девушка предвкушает, как ее любовь завершится браком:

Хочу, чтоб у матери выпросил в жены меня, А ему невдогад. Если тебе Золотою заступницей женщин Я предназначена, Брат, Приходи, чтобы я любовалась твоей красотой, Чтобы мать и отец ликовали, Чтобы люди чужие тобой восхищались, Двойник мой прекрасный!

А женщина, выйдя замуж, продолжает объясняться в страстной любви своему мужу:

Мое желанье – снадобье для глаз: Я нежно льну к тебе, любви ища, При взгляде на тебя они сияют! О мой супруг, запечатленный в сердце! Прекрасен этот час! Пусть он продлится вечность, С тех пор, как я спала с тобой, С тех пор, как ты мое возвысил сердце. Ликует ли, тоскует ли оно — Со мной не разлучайся!9

В отличие от фараонов и чиновников высшего ранга, имевших гаремы, простые египтяне, как правило, удовлетворялись одной женой. Но завести вторую им не запрещалось. Сохранились, например, документы уголовного дела, возбужденного против грабителя усыпальниц, у которого было две жены. Судя по протоколу, они отлично ладили между собой.

Сегодня трудно судить о том, насколько была распространена полигамия на берегах Нила. На стенах гробниц египтологи нередко встречают изображения многочисленных жен, сопровождающих египтянина в потустороннем мире. Но определить, были ли эти дамы женами покойного одновременно или по очереди, ученые очень часто не могут.

Женщинам многомужество возбранялось. Супружеская измена жены (в отличие от измены мужа) тоже возбранялась – неверную супругу могли предать смертной казни. В одной из сказок знаменитого папируса Весткар рассказывается о жреце по имени Убаоне, жена которого изменила ему. Особо обидным мужу, по-видимому, показалось то, что любовник был «неджесом» – простолюдином. С обидчиком муж расправился сам, точнее, с помощью крокодила. Почему-то настоящего крокодила он использовать не пожелал и изготовил восковую фигурку, оживленную волшебным образом:

Когда наступил вечер, неджес пришел к пруду по своему ежедневному обыкновению. Затем слуга кинул воскового крокодила ему вслед в воду. Он превратился в крокодила семи локтей длины. Затем он схватил неджеса…

Что же касается неверной жены, то ее судьбу решил лично царь:

Затем его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Небка10, правогласный, приказал отвести жену Убаоне на поле, к северу от столицы. И он сжег ее. Ее пепел был выброшен в реку.

Смертная казнь была распространенным наказанием за измену. Писец Ани (Новое царство) советует: «Берегись женщины, которая выходит тайком! Не следуй за ней; она станет утверждать, что это была не она. Жена, чей муж далеко, посылает тебе записки и зовет к себе каждый день, когда нет свидетелей. Если она завлечет тебя в свои сети – это преступление, и ее ждет смерть, когда узнают об этом, даже если она не насладится своей изменой».

В сказке «Два брата» муж без суда убивает неверную жену и выбрасывает ее труп собакам – ни люди, ни боги не осуждают его за это.

Но если изменять супругу было нельзя, то покинуть его было можно без особых проблем. Египтяне, а во времена Нового царства и египтянки, пользовались в этом вопросе относительной свободой. В определенном смысле их возможности даже превосходили возможности современных супругов. Ведь если мы разводимся лишь при жизни, то египтяне сохраняли за собой право покинуть надоевшего супруга и после смерти.

Известна надгробная надпись над супругами, которые «удалились в страну вечности». Она с ликованием сообщает:

Мы будем с тобою вместе, И бог разлучить нас не сможет.

Однако то, чего не может бог, вполне доступно простому смертному, и супруга покойного обещает мужу:

Клянусь, что я с тобой не расстанусь До тех пор, пока не наскучу тебе11.

Это дает основание думать, что супруги, сохранившие верность до гроба, в мире мертвых могли наскучить друг другу и расстаться. В мире живых развод тем более был явлением обычным. Уже упоминавшийся папирус из Лейденского музея сохранил обращение здравствующего чиновника к своей умершей жене. Египтянин ставит себе в особую заслугу тот факт, что не развелся с супругой, достигнув богатства и почестей:

Я взял тебя в жены еще юношей. Я был с тобой вместе. Позднее я получил все титулы, но я тебя не оставил. Я не огорчал твое сердце. Вот что я делал, когда был еще молод и исполнял все важные обязанности на службе фараона, да будет он жив, невредим и здоров, я тебя не покинул, а, наоборот, говорил: «Да будет это все вместе с тобой!»

В брачных контрактах традиционно оговаривалось раздельное владение имуществом и делалась тщательная опись приданого жены, которое она сохраняла при разводе. Напомним, что, в случае развода по инициативе мужа женщина получала треть совместно нажитого добра. Контракты предусматривали и так называемый «брачный дар» мужа, который при разводе оставался у брошенной жены.