Олег Иванов – Украинские хроники. Становление и деградация государства (страница 10)

Забастовка шахтеров Донбасса, в которой участвовали более 222 тыс. человек, привела к тому, что уже 3 августа 1989 года Верховный совет УССР принял закон «Об экономической самостоятельности Украинской ССР» – депутаты считали, что экономические и социальные проблемы, такие как развал управления производством, упадок некоторых отраслей народного хозяйства и т. п., вызваны именно экономическими, производственными и логистическими связями внутри СССР, и, если децентрализовать экономику, то внутри одной союзной республики наступит благополучие. Уже вскоре стало ясно, до какой степени они были не правы.

Несмотря на то что 7 августа 1989 признало на совещании в ЦК Компартии Украины ее первый секретарь Владимир Щербицкий признал обоснованность требований шахтеров, пообещал наказать виновных и по мере возможности выполнить требования шахтеров, уже 27 августа, в День шахтера, работники угольной отрасли потребовали его отставки. И через месяц – 28 сентября 1989 года – Михаил Горбачев снял Щербицкого с должности, назначив на его должность Владимира Ивашко. Спустя пять месяцев после отставки возглавлявший УССР с 1989‑го по 1972 год, выходец из Днепропетровска Владимир Щербицкий умер.

Закон «Об экономической самостоятельности УССР» открыл дорогу и к экономической и юридической самостоятельности шахт. Впоследствии многие журналисты писали, что шахтерские забастовки конца 1980‑х-начала 1990‑х не были стихийным проявлением недовольства трудящихся, а инспирировались и стимулировались руководителями шахт, которым как раз и нужна была самостоятельность. Благодаря забастовке они получили право продавать уголь и самостоятельно распоряжаться прибылью.

Шахтерские забастовки разной степени интенсивности и политизированности продолжались и в 1990–1991‑м годах. Примечательно, что тогда стачечные комитеты пытались сотрудничать с Народным Рухом Украины, но даже нелюбовь к правящей КПСС и желание суверенитета не смогло объединить шахтеров Донбасса с национал-демократами с Западной Украины. Слишком разными были у них ценности и видение будущего.

После выхода из СССР Украина оказалась в тяжелейшем экономическом кризисе. Президент Леонид Кравчук и главы правительства Витольд Фокин и сменивший его Леонид Кучма были не в состоянии справиться с вызовами, перед которыми внезапно оказалась страна. И в июле 1993 года уставшие от нестабильности, хронических невыплат и так не соответствующих галопирующей инфляции зарплат донецкие шахтеры снова принялись бастовать.

Началась забастовка с шахты имени Засядько, тесно связанной с мэром Донецка Ефимом Звягильским. Формальным поводом для протеста был резкий рост цен, но бастующие выдвигали и политические требования – распустить Раду и предоставить Донбассу автономию по образцу крымской. Очень быстро к работникам шахты имени Засядько присоединились и сотрудники других угольных предприятий.

Звягильский в тот момент занимал пост мэра Донецка, это позволило ему стать посредником в переговорах между бастующими и правительством. За это Леонид Кравчук назначил его первым вице-премьером, а после отставки Леонида Кучмы и исполняющим обязанности премьер-министра Украины. Впоследствии журналисты и политические оппоненты часто обвиняли Звягильского в том, что он спровоцировал шахтерские протесты в регионе, для того чтобы выступить в роли миротворца и войти в высшую лигу украинской власти. Звягильский категорически отрицал эти обвинения. Тем не менее он стал первым в независимой Украине выходцем из Донецка, занявшим, пусть и с приставкой «и.о.» один из высших государственных постов.

Став и. о. премьер-министра он не забыл родной край и угольную отрасль: при нем многие угольные предприятия Донбасса получили льготы, освобождение от налогов, субсидии и т. д. Звягильскому также приписывают фразу: «Донбасс никому не поставить на колени!», которую он произнес с трибуны Верховной рады в разгар кризиса 1993 года.

Президентские выборы в 1994 году выиграл Леонид Кучма, и Ефим Звягильский попал в опалу: против него были выдвинуты обвинения в превышении должностных полномочий и разворовывании государственных средств в размере почти $ 20 млн. Однако еще до того, как Верховная рада сняла с него депутатскую неприкосновенность (он был избран депутатом на парламентских выборах в марте 1994‑го), Звягильский успел уехать в Израиль, где провел больше двух лет, не участвуя в заседаниях парламента, но продолжая лоббировать интересы своих бизнес-партнеров и руководить шахтой имени Засядько, где по-прежнему оставался главой правления: за десятилетия руководства Звягильского шахта имени Засядько стала своеобразным «государством в государстве» – в ее состав входила агрофирма с собственными теплицами, пастбищами, птицефермами; сеть фирменных магазинов продавала колбасы, яйца, молочную продукцию, хлеб и овощи собственного производства; у шахты имелись свои детсады и профилактории. Вместе с тем именно на этой шахте произошли все самые страшные аварии с человеческими жертвами за годы украинской независимости.

Пока Звягильский отсиживался в Израиле, на Украине и в Швейцарии шло расследование деятельности связанных с ним Диамант-банка, госкомпании «Украгротехсервис» и швейцарской «Глинкор». Однако ни генпрокуратура Украины, ни парламентская комиссия под руководством националиста Степана Хмары не смогла обнаружить доказательств преступлений Звягильского. Точно так же никто не смог подтвердить и слухов о том, что Звягильский вывез в Израиль $300 млн наличными.

В 1997 году между «днепропетровскими»28 и «донецкими» была достигнута договоренность о снятии с Ефима Звягильского обвинений. После возвращения Звягильский больше не занимал значимых государственных должностей, оставаясь рядовым парламентарием, однако продолжал руководить шахтой имени Засядько и еще рядом компаний. В 2003 году был удостоен звания Героя Украины.

В 2015 году украинский Forbs поставил его на 80‑е место в рейтинге 200 самых богатых людей страны ($173 млн). Независимость Донецкой и Луганской народных республик Звягильский не принял: он уехал в Киев, а его предприятия, в частности, шахта имени Засядько и все аффилированные с ней структуры были национализированы.

Почти до конца своей жизни Звягильский оставался депутатом Верховной рады, хотя из-за болезни и возраста почти не появлялся на заседаниях, хотя и последовательно выступал против декоммунизации и сноса памятников. В выборах 2019 года он уже не участвовал.

2.1.4. Александр Мороз: амбициозный евросоциалист

Одной из самых ярких и противоречивых фигур украинской политики переходного периода является создатель Социалистической партии Александр Мороз. Его вклад в строительство государства Украина трудно переоценить, и в то же время Мороз всегда отличался, если не экстравагантностью, то, по крайней мере, непредсказуемостью поступков и политических решений, некоторые из которых всерьез изменили ход украинской истории и в конечном счете стоили ему поддержки избирателей и краха Соцпартии в целом. В его партии начинали свою карьеру такие разные политические деятели, как «полевой командир» всех майданов, глава МВД в годы правления Виктора Ющенко и генпрокурор при Петре Порошенко – Юрий Луценко, и глава Прогрессивной социалистической партии Украины, последовательная сторонница сближения с Россией и борец за права русскоязычного населения Наталья Витренко. В разные годы члены Соцпартии занимали высокие должности в Кабинете министров Украины. Ну а сам Александр Мороз трижды баллотировался на пост президента (в 1994‑м, 1999‑м и 2004‑м) и трижды занимал на них третье место. И каждый раз ему удавалось выгодно обменять свои голоса на удовлетворение политических интересов Соцпартии. Он не принадлежал ни к одному из украинских кланов, поэтому сохранял свободу маневра и мог отстаивать партийные и политические интересы в ущерб кулуарным договоренностям.

Родился Александр Мороз в 1944 году в селе Буда Таращанского района Киевской области. Окончил Украинскую сельхозакадемию и работал по специальности. Затем поступил в Высшую партийную школу, по окончании которой в 1983 году он получил диплом политолога и перешел на партийно-профсоюзную работу. В частности, был секретарем обкома профсоюзов Киевской области, а затем – заведующим сельхозотделом Киевского обкома КПУ. На этой должности его и застала перестройка. В 1990‑м Мороз становится депутатом Верховного совета УССР.

В Верховном совете Мороз создает так называемую «Группу 239» (ее официальное название «За Советскую суверенную Украину») – депутатское большинство, ориентированное на реформы в Компартии, но противостоящее первому секретарю ЦК КПУ Леониду Кравчуку. «Группа 239» представляла те силы украинского общества, которые не особенно радовались грядущим переменам, и в первую очередь, это были, разумеется, сельские жители – горожане более положительно оценивали происходящие в стране реформы. При этом руководители КПУ высшего звена не относились всерьез к рядовому депутату Морозу, внезапно решившему создать «фракцию». Они вообще не знали, чем чревато для них существование в парламенте разных фракций и политических партий, при всем их управленческом и идеологическом опыте, практики работы с разными мнениями внутри партии у них не было. Ну а представители «национально-демократических» сил считали Мороза, как сказали бы в наше время, политтехнологическим проектом правящего ЦК КПУ. Это мнение было ошибочным: именно голоса «Группы 239» в совокупности с голосами националистически ориентированных депутатов сыграли ключевую роль в принятии Акта о независимости Украины. К тому же, 30 августа 1991 года Компартию в УССР запретили.