Олег Иванов – Социальные конфликты и политические отношения (страница 5)
Так что ничего удивительного в том, что социально-экономические требования собравшихся на площади Тахрир 25 января 2011 года довольно быстро сменились антипрезидентскими лозунгами: «Мубарак – вор!», «Долой Мубарака!» и тому подобными призывами, характерными для любого «народного восстания» против действующей власти.
При этом эксперты считают, что «…политика Х. Мубарака в целом была успешной, но, безусловно, не без промахов. За годы правления Х. Мубарака в Египте получили мощный импульс для развития промышленность и туризм, сотни тысяч людей получили высшее образование, миллионы стали пользоваться Интернетом, а телевизор появился в каждом доме. На международной арене Египет вышел из дипломатической изоляции, более того, даже укрепил свои позиции в арабском мире, – пишет О.С. Чикризова в статье «Хосни Мубарак: «последний фараон» Египта». – В то же время во внутренней политике не была решена проблема безработицы, не повышен уровень жизни»4.
По мнению исследовательницы, главной ошибкой Мубарака стало непонимание того, что его время ушло: «Молодой и энергичный Мубарак первого десятилетия президентства сменился Мубараком, который не может понять нужды египетского народа и провести эффективные реформы (…) Х.Мубарак искренне верил в то, что он единственный, кто может спасти страну от падения в бездну, хотя инициированные им реформы либо не были доведены до конца, либо перестали давать результаты. Поэтому протестное движение и массовые выступления египетского народа стали для президента Мубарака неожиданностью и шоком, даже личной трагедией. Свидетельством этого является тот факт, что Х. Мубарак дважды терял сознание во время записи своего последнего обращения»5.
Другим свидетельством растерянности египетского президента перед демонстрантами можно считать панику, охватившую руководство страны. В частности, сын и официальный преемник Хосни Мубарака, Гамаль, испугался настолько, что немедленно отбыл вместе со своей семьей из Каира в Лондон. Сам Хосни Мубарак в первые часы и дни протестов вообще никак не комментировал происходящее и обратился к демонстрантам только 1 февраля после стремительной эскалации конфликта, занявшей буквально несколько дней.
Уже к вечеру 25 января было объявлено о смерти полицейского в Эль-Карио и двух молодых людей в Суэце. На Тахрир полиция применила слезоточивый газ, а протестующие в ответ стали забрасывать ее камнями: в результате силы правопорядка отступили с площади. Правительство запретило работу всех социальных сетей в стране, а также ввело цензуру в СМИ: было важно не дать протесту разрастись и, как обычно, обвинить в их организации «Братьев-мусульман».
Однако эти меры только разозлили население, и в среду, 26 января, протесты не просто продолжились, но и стали носить более насильственный характер – силу применяли как полицейские, так и протестующие. Важнейшим событием дня стал уже упомянутый отъезд сына и «наследника» Хосни Мубарака, Гамаля, в Лондон. Участники митингов сочли его свидетельством своего успеха в противостоянии с властями.
Несмотря на относительное затишье 27 января – многие решили отдохнуть в преддверии более масштабной акции, назначенной на пятницу 28 января, – именно в четверг протест легитимируется как политический. С одной стороны, о своем участии в нем объявляют радикальные «Братья-мусульмане»6, с другой – о своем возможном возвращении в страну сообщает Мохаммед аль-Барадеи, экс-глава Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), прозападный кандидат в лидеры египетской оппозиции, заявивший, что готов возглавить страну, «если его поддержит улица». 27 января аль-Барадеи вылетел из Вены в Каир, чтобы участвовать в демонстрации 28 января. Однако сразу же был взят под домашний арест.
Митинги и демонстрации 28 января становятся еще масштабнее, несмотря на все более и более жесткие меры, полиция и другие службы правопорядка не в состоянии справиться с протестующими, и президент Мубарак отдает приказ о вводе в бунтующие города армии, а также объявляет в них комендантский час. Однако жители не обращают на введенный комендантский час никакого внимания – протесты продолжаются, несмотря на аресты (около 1000 человек), ранения (870) и смерти (8) демонстрантов.
29 января Мубарак отправил правительство в отставку и попытался провести кадровые перестановки: в частности, снова вводит пост вице-президента, упраздненный им же в 1981 году (напомним, Мубарак сам был вице-президентом при президенте Садате) и назначает на него главу разведки Омара Сулеймана. Также он меняет премьер-министра и других членов правительства, пытаясь укрепить «силовой блок».
В то же время армия и полиция прекратили оказывать какое-либо сопротивление протестующим, что позволяет им пойти на штурм здания МВД Египта. В Каире и Порт-Саиде начинаются мародерство и вандализм.
В воскресенье, 30 января, конфликт переходит на следующий уровень эскалации: митинги на площади Тахрир продолжаются, растет число их участников – от 50 тыс. в воскресенье к 250 тыс. уже в понедельник, 31 января. Различные оппозиционные силы объединяются в Национальный фронт и обещают вывести на Тахрир 1 февраля более миллиона своих сторонников, предсказуемо назвав свою акцию «Марш миллионов» – примечательно, что организаторы массовых уличных протестов любят манипулировать числами, заранее объявляя не столько предполагаемое или реальное, сколько желаемое количество участников. И слово «миллион/миллионов» в данном случае является технологией, которая приводит к рекрутированию в протест новых участников за счет естественного желания человека примкнуть к одобряемому его социальной группой большинству, а чем выше количественное измерение этого «большинства», тем сильнее снижается уровень критического мышления и обдуманных реакций («все побежали, и я побежал»). К тому же, такие названия становятся для СМИ практически готовыми заголовками, что обеспечивает пиар, да и вообще придает происходящему больший масштаб. Реальное же число тех, кто выходит на площади, как правило, достоверно определить невозможно из-за разницы в методиках подсчета. Например, в 2013-14-м годах в украинских СМИ шли бесконечные дискуссии о том, сколько все же людей вышли на Майдан7.
И хотя данные о реальном количестве египтян, вышедших на Тахрир 1 февраля, также разнятся: от двух миллионов по подсчетам арабского телеканала Al Jazeera до ста тысяч по версии испанского EFE Agency – факт в том, что «марш миллионов» действительно был массовым. В других городах Египта также не прекращались акции протеста. Их участники требовали отставки Хосни Мубарака и параллельно прямо на площади создавали собственные структуры безопасности для выявления в толпе провокаторов. Протестующие были уверены, что власть в стране должна взять армия, которая еще 29 января прекратила вмешиваться в ход событий.
Вечером 1 февраля президент Мубарак выступил с телеобращением, которое транслировалось не только в домах египтян, но и на огромных уличных экранах, по которым в «мирное время» показывали рекламные ролики. Он заявил, что не собирается баллотироваться на следующих президентских выборах, поскольку «и так уже провел достаточно времени во власти», но в отставку уходить не намерен, а планирует посвятить оставшееся до предстоящих осенью 2011 года выборов время посвятить разработке конституционной реформы. Однако предложения президента не удовлетворили протестующих – к этому времени их интересовала только его отставка. Об этом прямо заявил Мохаммед аль-Барадеи: «Мубарак должен покинуть страну сейчас, чтобы избежать кровавой бойни».
Вечером того же дня состоялся телефонный разговор Хосни Мубарака с тогдашним президентом США Бараком Обамой, который поддержал египетскую оппозицию и предложил немедленно начать процедуру передачи власти. Также Обама обратился к египетским демонстрантам, требующим отставки Мубарака, со словами «Мы слышим ваши голоса», подчеркнув, что их «мирные протесты вдохновляют людей по всему миру».
Президент США заявил, что перемены в египетской системе власти должны быть существенными, мирными и начаться немедленно. Более того, Обама предположил, что не следует откладывать президентские выборы до сентября 2011 года, как решил Мубарак. В то же время, он подчеркнул, что США не намерены вмешиваться в процесс смены египетского руководства.
Однако телеобращение Мубарака и заявления президента США привели лишь к дальнейшей эскалации конфликта: 2 февраля на улицу вышли сторонники действующей власти, по аналогии с украинскими «антимайдановцами» можно назвать их «антитахрировцами». В результате ожесточенных столкновений между сторонниками и противниками Мубарака 500 человек оказались ранены. А страну все больше и больше захлестывает насилие: из тюрем бегут заключенные, в том числе политические – «Братья-мусульмане» и члены «Хамас». Продолжаются уличные бои с использованием «коктейлей Молотова», камней, арматуры. Характерной приметой египетских уличных столкновений становится использование спутниковых тарелок в качестве щитов – спустя два года украинские «майдановцы» будут использовать кастрюли в качестве шлемов.
Аль-Барадеи обратился к армии с просьбой вмешаться в ситуацию и остановить кровопролитие, поскольку, будучи лидером, скорее, самопровозглашенным и формальным, чем реальным руководителем протестов, он не может контролировать людей на улицах и площадях. Вмешательство военных немного успокоило протестующих, но сами протесты не прекратились. На 4 февраля оппозиция назначила «День проводов» – массовую акцию с требованием отставки Мубарака. Протесты продолжаются.