Олег Хлобустов – КГБ СССР. 1954–1991 (страница 12)
Доклад Н.С. Хрущева, отмечал другой современник, «произвел прямо-таки ошеломляющее впечатление. Сразу воспринять все сказанное было просто невозможно, настолько тяжелыми и неожиданными оказались впервые обнародованные факты столь масштабных нарушений законности и чудовищных репрессий… Нужно было как следует осмыслить все сказанное, понять, как такое могло произойти в социалистической стране… В стратегическом плане выбранный курс был единственно верным, без него невозможно было здоровое развитие общества. Тактически же мы совершили серьезную ошибку, пойдя на этот шаг без соответствующего пропагандистского обеспечения… Огромные же массы советских людей оказались в положении без вины виноватых, испытывая чувство горького разочарования и опустошенности»[77].
И для многих чекистов, пришедших на службу в органы НКВД в 1938–1941 гг., признания Н.С. Хрущева были трагическими, тяжелыми открытиями, которые не могли не вызывать смятения, тяжких и горестных размышлений.
Трагедия состояла еще и в том, что партийное руководство не продумало того, а что же должно последовать с его стороны за докладом о преступлениях предыдущей эпохи?
Вследствие определенной спонтанности в принятии решения о выступлении Н.С. Хрущева – оно было принято уже во время работы съезда, отсутствия продуманной программы последующих шагов и действий, Президиум ЦК КПСС утратил политическую инициативу – постановление ЦК о преодолении последствий культа личности Сталина появилось только 5 июля 1956 г., то есть через месяц после того, как содержание доклада стало известно за рубежом, и он начал зачитываться на волнах радиостанций, вещавших на СССР на языках населяющих его народов…
Однако
Как вспоминал заместитель председателя КГБ при СМ СССР (1956–1959 гг.) генерал-полковник С.С. Бельченко, чекисты, имевшие пятнадцатилетний стаж службы были ошеломлены не менее других наших сограждан. Они обоснованно полагали, что за этим могли последовать серьезные события в стране. Как это и произошло, в частности, в Тбилиси, где 6 марта 1956 г. начались массовые протестные выступления[78]. 5 марта, накануне годовщины смерти И.В. Сталина, в драматическом театре Тбилиси партийно-советскому активу Грузии было зачитано «закрытое письмо» ЦК КПСС с докладом Н.С. Хрущева. Вечером того же дня слухи о выдвинутых против Сталина обвинениях и оценках его личности заполнили город, вызывая недоумение, несогласие, горечь и обиду. А утром это настроение выплеснулось на улицы города, парализовав его обычный трудовой ритм.
В этой связи в Тбилиси была экстренно направлена группа «ответственных работников», в том числе первый секретарь ЦК комсомола А.Н. Шелепин[79], заместитель председателя КГБ при СМ СССР С.С. Бельченко, заместитель министра внутренних дел СССР С.Н. Переверткин, что показывает, сколь серьезное значение Н.С. Хрущев придавал спровоцированному его же докладом событию. Ситуация осложнялась еще и тем, что в Тбилиси находилась делегация компартии Китая во главе с маршалом Чжу Дэ, принимавшая участие в работе ХХ съезда КПСС.
К утру 8 марта Тбилиси оказался частично парализованным – толпы горожан направлялись на площадь, общественный транспорт блокировался, многие не вышли на работу, вовлеченные в бестолковый водоворот непонятных и непредсказуемых событий. Особенно активно на происходящую «несправедливость» и «попрание чувства национального достоинства» реагировала молодежь, многие годы воспитывавшаяся на примерах жизни «отца народов».
Собравшиеся на центральной площади люди потребовали выступления первого секретаря ЦК Компартии Грузии «по вопросу текущей политики и в связи с решениями ХХ съезда». К чести Василия Павловича Мжаванадзе надо сказать, что, в отличие от других партийных работников, оказывавшихся в подобных непредвиденных чрезвычайных ситуациях, участник советско-финляндской и Великой Отечественной войн, в 12 часов дня вышел к митингующим и начал с ними диалог с целью предупреждения эскалации напряженности и недопущения массовых беспорядков.
Понятно, что столь неординарная массовая социально-политическая активность привлекает людей с разными целями и настроениями. От любопытствующих и зевак до карманников и авантюристов всех мастей. В том числе – политических, а также людей, считающих себя «обойденными», «пострадавшими», всех недовольных или считающих себя кем-то или чем-то обиженными.
Порой разливающиеся при массовом скоплении граждан волны возбуждения, эйфории и кажущегося единомыслия выносят подобных авантюристов, провокаторов и «правдоискателей»-разоблачителей на самый гребень событий, превращая их в «факиров на час».
А в подогреваемой алкогольными, а ныне – и наркотическими, парами, толпе уже начинают во всю работать чисто психологические
9 марта, вспоминал С.С. Бельченко, отдельные ораторы, окрыленные достигнутыми накануне «уступками», стали выдвигать политические требования – от отставки республиканских и союзных властей до выхода Грузии из состава СССР; – вполне понятно, что последний бредовый призыв никак не мог получить поддержки в то время. Однако раздавались в толпе и призывы от «Бить армян!» до «Вон отсюда русских!».
В ночь на 10 марта группа демонстрантов под влиянием провокационных призывов попыталась захватить здание телеграфа, где для отражения нападения было применено оружие. В ходе этого спровоцированного столкновения, по данным МВД Грузинской ССР, 22 человека погибли (включая семерых раненых, скончавшихся в больницах), и 54 человека были ранены. За участие в массовых беспорядках было задержано 375 человек (39 из них впоследствии были осуждены).
10 марта внутренние войска и войска Северо-Кавказского военного округа восстановили в городе обычный порядок, омраченный произошедшей накануне трагедией.
Принятое только в июле постановление ЦК КПСС «О преодолении последствий культа личности Сталина» (Правда, 5 июля 1956 г.) имело достаточно противоречивый характер, не отвечало в полной мере на многие вопросы, волновавшие современников, что не могло не породить как разного рода слухи, домыслы, так и недоумение, что весьма искусно стимулировалось, инспирировалось и использовалось западной радиопропагандой.
Именно половинчатость принятых партийных решений и породила в интеллектуальных кругах общества дискуссию о сталинизме и путях дальнейшего общественного развития, которая стала лейтмотивом, главной темой социально-политических и духовно-творческих исканий, причиной появления в последующие годы «диссидентского», а также противоправительственного «демократического» и «правозащитного» движений в Советском Союзе.
Начатая докладом Н.С. Хрущева дискуссия о судьбе и путях развития социализма привела, как известно, к возникновению острых политических кризисов в Польше и Венгрии в октябре 1956 г.
Еще одним непосредственным итогом непродуманных, волюнтаристских решений стало то, что под лозунгом «исключить возможность возврата к необоснованным репрессиям», в нарушение конституционного принципа равенства всех граждан перед законом
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.