Олег Хлевнюк – Секретари. Региональные сети в СССР от Сталина до Брежнева (страница 7)
Основанная на таких принципах система власти обеспечила как форсированную коллективизацию и индустриальный скачок первой пятилетки, так и реализацию более сбалансированного курса в 1934–1936 годах. Однако логика полной консолидации единоличной власти вела Сталина к уничтожению старой номенклатуры и выдвижению нового поколения руководителей, не связанных с традициями старого партийного «демократизма».
Окончательную программу кадровой революции Сталин сформулировал в известных выступлениях на пленуме ЦК ВКП(б) в марте 1937 года[83]. Судя по этим высказываниям, а также действиям Сталина в 1935–1937 годах в отношении старого поколения функционеров, у него могли складываться разные комбинации страхов. Что бы ни говорили эти люди с высоких трибун и как бы ни клялись в верности вождю, они хорошо помнили о недавней относительной внутрипартийной демократии и решающей роли не только Политбюро, но и пленумов ЦК. Вряд ли Сталин всерьез верил, что они были реальными или потенциальными шпионами и агентами Гитлера. Однако он вполне мог представлять себе ситуацию, когда в условиях кризиса (например, военных осложнений) встал бы вопрос о консолидации партии и возвращении к оправдавшей себя модели коллективного руководства периода Гражданской войны. Чем больше власти сосредоточивал Сталин в своих руках, тем выше был риск того, что в случае военных неудач именно на него будет возложена ответственность за провалы. Предотвращение самой вероятности таких ситуаций было главным мотивом действий вождя, который к тому же в силу личных качеств подозревал худшее. Ликвидация носителей таких угроз и приведение к власти абсолютно преданных функционеров, не отягощенных старым опытом, представлялись самой надежной гарантией от возможных политических кризисов[84].
Более сложными для понимания являются иные расчеты Сталина. Например, в какой мере он полагал, что одномоментная замена старых руководителей более молодыми придаст дополнительную динамику системе. Возможно, он действительно рассчитывал на положительный административный эффект массовых выдвижений.
Уничтожение и выдвижение
Кадровая революция и чистка секретарей как ее составная часть длились несколько лет и прошли через ряд этапов. Разворачиваясь постепенно, они демонстрировали характерные черты сталинской политики и служили индикатором реальной силы номенклатуры в ее взаимоотношениях с высшей властью. Важнейшую роль в развертывании чистки сыграли репрессии против бывших оппозиционеров. Постепенно усиливаясь после убийства Кирова, во второй половине 1936 года они докатилась до тех, кто во времена «внутрипартийной демократии» позволял себе самостоятельные суждения. С тех пор они неоднократно присягали на верность Сталину и занимали достаточно высокие посты, но это уже не спасало. О целенаправленном ударе против этой категории руководителей свидетельствовало составление в аппарате ЦК списков номенклатурных работников, имевших оппозиционное прошлое или иные «темные пятна» в биографии[85]. Именно по этим спискам проводились первые аресты.
Старое номенклатурное сообщество оказалось слабым и беззащитным даже в условиях нараставшей угрозы уничтожения. В конце 1936-го – начале 1937 года под удар попали как бывшие оппозиционеры, так и некоторые партийные секретари, объявленные пока еще не «врагами», но политически незрелыми невольными пособниками «врагов». В августе 1936 года «Правда» опубликовала серию статей с обвинениями руководства Днепропетровского обкома в противодействии исключениям бывших оппозиционеров из партии[86]. Следуя указаниям центра, Политбюро ЦК КП(б)У санкционировало снятие ряда руководителей области и усиление чистки. Первый секретарь Днепропетровского обкома М. М. Хатаевич по распоряжению Сталина пока сохранил свой пост[87].
Сигнал, поданный днепропетровским делом, был многократно усилен в последующие месяцы. Против ряда секретарей в различных регионах страны выдвигались обвинения в «политической близорукости» и защите «врагов» из аппарата. В январе 1937 года на этом основании лишились постов первый секретарь Азово-Черноморского крайкома Б. П. Шеболдаев и руководитель Киевского обкома, второй секретарь ЦК КП(б)У П. П. Постышев. Оба были известными деятелями советской номенклатуры, а потому постигшая их опала прозвучала серьезным предупреждением для других руководителей.
Таблица 2. Количество первых секретарей обкомов и крайкомов партии в РСФСР и Украинской ССР, снятых с должности с декабря 1936-го по 1938 год
A – всего снято с должности; B – в связи с арестом; С – в связи с назначением секретарем в другой регион или на другую должность.
a Несовпадение общего итога с промежуточными показателями вызвано отсутствием данных о судьбе нескольких секретарей.
Несмотря на политические обвинения, на начальном этапе чистки секретарей дело не доходило до арестов, а ограничивалось дискредитацией и понижениями в должности. В декабре 1936-го – январе 1937 года были перемещены со своих постов 10 из 59 первых секретарей республиканского уровня и партийных комитетов краев и областей, входивших в состав РСФСР и Украинской ССР. Тогда истинные цели чистки еще не определились в полной мере. Девять из десяти перемещенных секретарей, включая Шеболдаева и Постышева, были отправлены на менее престижные секретарские должности в другие регионы страны. Со временем все они были уничтожены. Однако в начале 1937 года такой исход не был очевиден. Только один из секретарей – руководитель обкома АССР Немцев Поволжья А. А. Вельш – был просто снят с работы и затем расстрелян.
В феврале 1937 года, как видно из
Новый импульс чистки руководителей краевых и областных парторганизаций приобрели с февраля 1938 года, совпав со вторым этапом массовых операций НКВД. В тот период были добиты сохранившиеся старые секретари. Одновременно началась чистка «второго эшелона» – секретарей из революционного поколения, занявших посты в предыдущие месяцы.
Прекращение массовых операций в ноябре 1938 года и аресты ежовских кадров в НКВД соответствовали очередному этапу номенклатурной революции. Если раньше региональных руководителей обвиняли в отсутствии бдительности и покровительстве «врагам», то теперь – в «избиении честных работников путем массовых огульных репрессий» и покровительстве «врагам народа, пробравшимся в НКВД». Эта чистка исполнителей касалась прежде всего секретарей, попавших на партийную работу из органов НКВД (в частности, руководителей Свердловского, Одесского и Удмуртского обкомов, Краснодарского и Орджоникидзевского крайкомов), и была менее кровавой. Лишь некоторые секретари подвергались репрессиям, а большинство перемещалось на более низкие должности.
В целом в подавляющем большинстве республик, областей и краев в конце 1936-го – начале 1939 года сменилось в среднем по два-три секретаря. В областях-«рекордсменах» (Дальневосточный край, Саратовская, Ярославская, Одесская области)[89] – по четыре. Большинство перемещений сопровождалось арестами и последующими расстрелами.
В результате этих беспрецедентных репрессий в составе секретарского корпуса, как и номенклатуры в целом, произошли радикальные перемены. Подавляющее большинство старых секретарей было уничтожено, что вело к масштабным чисткам в региональных аппаратах власти в целом. Правда, как в любой другой революции, в данном случае перевороты сочетались с остатками старого порядка. Некоторые прежние секретари сохранили свои позиции. Азербайджаном многие годы управлял М. Д. Багиров. Н. С. Хрущев в 1938 году был перемещен с поста первого секретаря Московской партийной организации на должность первого секретаря ЦК КП(б)У. Крупнейшую Ленинградскую партийную организацию продолжал возглавлять А. А. Жданов.
Несколько вновь назначенных секретарей принадлежали к старой партийной гвардии. Так, Краснодарский крайком ВКП(б) в 1939 году возглавил П. И. Селезнев, член партии с 1915 года, работавший в Московском комитете и в ЦК ВКП(б). Уникальной среди секретарей второго ряда была судьба партийного руководителя образованной в 1937 году Рязанской области С. Н. Тарасова. По основным критериям он входил в состав старых кадров: родился в 1893 году, вступил в партию в 1915‐м, в Гражданскую войну служил в Красной армии, в 1930‐х годах перешел на профсоюзную, а затем и на партийную работу в Москву. Тарасов пережил чистки 1937–1939 годов и продолжал работать в Рязани, а в 1945 году был назначен первым секретарем нового Измаильского обкома в Украине. Секретарь ЦК Компартии Таджикистана Д. З. Протопопов и секретарь обкома Коми АССР А. Г. Тараненко вступили в партию в 1917 году. Заметная группа новых секретарей влилась в партийные ряды в годы Гражданской войны. Однако, как видно из