Олег Грознов – По залам Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (страница 3)

Со временем Музей был перекрыт самодельной крышей. Но пришли новые напасти: отсыревали подвальные помещения, экспонаты начали покрываться плесенью. Часто не хватало рабочих рук. Сотрудников отправляли то на лесозаготовки, то на переборку овощей.

После наступления перелома в ходе войны ситуация в Музее начала постепенно налаживаться. Пришел новый директор – известный скульптор С. Д. Меркуров. С его появлением в Музее приступили к восстановительным работам. Прежде всего удалось возвести новую крышу, наладить отопление. Большое внимание Меркуров уделял заботе о своих подчиненных, следя за тем, чтобы они хорошо питались, были тепло одеты.

Шла реэвакуация музейного собрания – картины и слепки постепенно возвращались в родные стены. Музей приобретал новые экспонаты.

С. Д. Меркуров совместно с коллегами создал обновленную концепцию развития Музея, которая предполагала превращение ГМИИ в музей мирового уровня. В новом Положении о Музее статус учреждения был указан как «всесоюзный». Вновь увеличился столь сильно урезанный в годы войны штат: количество научных сотрудников возросло до 72, среди руководителей Музея появились ведущие ученые СССР, например Б. Р. Виппер. Середина 40-х годов была отмечена приходом в Музей молодых сотрудников, среди них и будущего директора Музея – Ирины Антоновой.

Важным шагом в повышении научного статуса Музея стала организация при нем аспирантуры. Это во многом было связано с тем, что в стране почти нигде не готовили специалистов по западному искусству. Большой вклад в развитие Музея внес Борис Виппер, усилиями которого на постоянной основе устраивались конференции и научные сессии.

Полным ходом шла подготовка к открытию музейной экспозиции, реставрация пострадавших во время войны памятников. С ростом числа экспонатов Музею потребовались новые помещения. Сначала их изыскивали внутри уже имеющегося здания – за счет упразднения жилищного фонда, ведь часть Музея по воле обстоятельств была заселена людьми (количество жильцов достигало свыше пятидесяти человек). Окончательно вопрос об их расселении был решен лишь в 60-е годы. Столь же долгоиграющей оказалась проблема протечек крыши, которые угрожали шедеврам вплоть до середины 70-х, пока директор Музея Ирина Антонова не написала об этом лично председателю Совета министров СССР А. Н. Косыгину[2].

С большим энтузиазмом сотрудники Музея приняли в экспозицию шедевры из Дрезденской галереи и других немецких музеев, оказавшиеся по окончании войны на территории Советского Союза (так называемые перемещенные ценности). Новая экспозиция, частью которой теперь стала «Сикстинская мадонна» Рафаэля, обещала значительно поднять престиж Музея. Однако незадолго до открытия экспозиции власти приказали ее ликвидировать. В силу политических или юридических причин советское руководство решило не выставлять дрезденское собрание на всеобщее обозрение. Его отделили от основной – исконной – коллекции и показывали в двух залах в особом порядке. «Перегруппировка» экспозиции была проведена в большой спешке при помощи подразделения солдат. Только в 1955 году экспонаты Дрезденской галереи удостоятся полномасштабной выставки в ГМИИ, после чего их возвратят в Германию.

В послевоенное время в стране происходил рост идеологического давления. Это сказывалось и на жизни Музея. Началась кампания против безыдейности, аполитичности, формализма в искусстве. Участились проверки, ревизии. Под давлением властей вместо показа работ старых мастеров проводились выставки «30 лет Советских Вооруженных сил», «30 лет ВЛКСМ».

Вскоре С. Д. Меркурова сняли с поста директора.

Еще один удар был нанесен Музею, когда в ГМИИ открылась большая выставка подарков Сталину, приуроченная к семидесятилетию вождя (1949). По сути, юбилейная выставка заменила собой постоянную экспозицию, тем самым поставив Музей на грань вымирания. Сотрудники ГМИИ не участвовали в подготовке выставки, и вскоре значительная их часть за ненадобностью была уволена. Тем не менее выставка имела грандиозный успех у населения, не ослабевавший до самой смерти Сталина. К сожалению, разные диковинные поделки оказались более интересны публике, нежели произведения искусства. Несмотря на это после кончины вождя Музей был возрожден в прежнем виде.

К тому моменту в коллекции ГМИИ оказались полотна из только что расформированного (1948) Государственного музея нового западного искусства, созданного на основе собраний И. А. Морозова и С. И. Щукина. В годы главенства эстетики соцреализма картины Сезанна, Гогена и других корифеев современной живописи из коллекций русских меценатов воспринимались в СССР как нечто совершенно чуждое и вредное для советского общества. Поэтому картины из ГМНЗИ были распределены между Пушкинским музеем и Эрмитажем и сразу отправились в запасники.

Оттепель подарила Музею новые возможности. Так, была проведена выставка работ Пабло Пикассо (1956). Творчество этого живописца в СССР также не приветствовалось, но помогло то обстоятельство, что он был членом коммунистической партии.

В 1961 году директором Музея становится Ирина Антонова. С ее деятельностью связан расцвет в выставочной деятельности ГМИИ. В частности, в начале 70-х в Пушкинском демонстрируется «Джоконда» Леонардо да Винчи. На выставку одного шедевра, покинувшего Лувр, для того чтобы посетить Японию и СССР, советские граждане выстраивались в огромные очереди, тянувшиеся от станции метро «Кропоткинская». Подобный ажиотаж запечатлелся в народной памяти и породил анекдоты. Рассказывают, что среди пришедших посмотреть на «Мону Лизу» была актриса Фаина Раневская. В ее присутствии один высокопоставленный чиновник несколько надменно сказал приятелю (столь же высокопоставленному), что картина не произвела на него никакого впечатления. На это актриса якобы ответила: «Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!»

Под руководством Антоновой была создана новая экспозиция Музея, количество слепков в залах уменьшилось, картин стало значительно больше, в том числе за счет произведений художников XIX–XX веков, некоторые из которых советская власть под личную ответственность Антоновой разрешила достать из запасников и наконец представить публике. Вместе с этим античные подлинники были перемещены в отдельные залы. В очередной раз стало понятно, что Музей нуждается в новых пространствах, которые ГМИИ получит только после распада СССР.

Так, неподалеку от главного здания Музея возникнет Отдел личных коллекций. На базе РГГУ – Учебный художественный музей имени Ивана Цветаева, состоящий из слепков, не вошедших в основное собрание ГМИИ. А в начале XXI века во флигеле усадьбы князей Голицыных будет открыта Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков.

В 1981 году в Музее проходила этапная международная выставка «Москва – Париж», ставшая продолжением выставки «Париж – Москва», проведенной во Франции в Центре Помпиду. Выставка была посвящена диалогу культур, русской и французской. На ней были представлены работы Матисса, Кандинского, Родченко. Благодаря выставке советские граждане смогли познакомиться со многими шедеврами авангардного искусства. Чуть позже состоялась аналогичная выставка «Москва – Берлин».

С начала 80-х годов Пушкинский музей становится основной площадкой для проведения музыкального фестиваля «Декабрьские вечера», основанного великим пианистом Святославом Рихтером. Своеобразным продолжением «Декабрьских вечеров» стал детский музыкальный фестиваль «Январские вечера», также проходивший при участии Музея.

Сегодня Музей продолжает активную выставочную деятельность. Его залы принимают собрания крупнейших музеев мира и частных коллекционеров. Вместе с тем, по инициативе Ирины Антоновой, вокруг исторического здания постепенно вырастает Музейный квартал. Работы по осуществлению этого смелого замысла ведутся с 2006 года. Автором изначального проекта Музейного городка выступил британский архитектор Норман Фостер, но затем работа была передана архитектурному бюро «Меганом» под руководством Юрия Григоряна. Планируется, что в центре Москвы возникнет уникальное пространство – музейный квартал, состоящий из выставочных площадок, лекционного зала и общественных зон.

С созданием Музейного городка многие прекрасные произведения, которым сейчас не хватает места в залах ГМИИ, наконец предстанут перед любителями искусства. В последующих главах мы будем говорить о лучших, на наш взгляд, экспонатах из собрания Пушкинского музея, и в том числе об этих до поры скрытых в запасниках работах. Однако сейчас нам бы хотелось подробнее рассказать о человеке, благодаря которому ГМИИ стал одним из центров культурной жизни России, об Ирине Александровне Антоновой.

Ирина Антонова

Ирина Антонова прожила огромную жизнь, бóльшая часть которой была связана с Пушкинским музеем, где она работала с 1945 по 2020 год. На протяжении пятидесяти двух лет она была директором Музея.

Ирина Антонова была искусствоведом, популяризатором искусства и его истории, телеведущей. За свою деятельность она удостоилась множества наград и званий: академик Российской академии художеств, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», командор ордена Почетного легиона, лауреат двух государственных премий. Чтобы перечислить все регалии Ирины Александровны, понадобится еще целая страница.  Не вызывает сомнений: признание Антоновой – также признание значимости Пушкинского музея в России и мире.