Олег Говда – Возрождение (страница 8)

— Охренеть… Чуть сердце не остановилось.

Оказывается, быть богатым тот еще менингит. Не зря Сидор всегда держит под рукой бригаду бойцов со стволами. Ему есть что терять…

Теперь, спрятать туда же пистолет, подцепить за хвосты нескольких крыс, не с пустыми ж руками идти, а потом — как фокусник — доставать тушки из инвентаря, и можно отправляться к Возгену. Для одного дня впечатлений предостаточно. Да и усталость свое берет. Несмотря на все выпитые препараты. Сколько у меня жизненной энергии? «200». Ровно половина, растет помаленьку. Вот мы ей сейчас и поможем — парочкой буритас и несколькими бутылками пива.

На улице, как и все последние месяцы, промозгло, сыро, моросит легкий дождик, которого, вроде, и не видно, а одежду через полчаса хоть отжимай. Хорошо, идти недалеко и новые ботинки совершенно не промокают. Мог, вообще-то, и комбинезон надеть. После моих подвальных похождений, он точно не выглядел бы обновкой. Одежда вся в пятнах грязи и подсохшей крови. А штанины, вообще, словно велосипедной цепью зажевало. Ну да подобным внешним видом никого не удивишь. Большинство в обносках. Иной раз заплат больше, чем оригинальной ткани.

Харчевня Возгена всего в двух кварталах от моего дома.

Там, между расступившимися бетонными коробами трех девятиэтажок, до вторжения стояло что-то вроде павильона летнего кафе — одноэтажное здание с большими витринными окнами, подсобкой, складом и кухней. От прежней вывески осталась только часть букв. «Кр**на* гв**ди**.

В той части где зал, несколько крайних потолочных плит упало, панорамные окна тоже не пережили орбитальной бомбардировки, но подсобные помещения уцелели. Возген с братьями, с помощью щитов, сбитых из досок и фанеры, дыры более-менее залатали и заняли пустующее здание себе под жилье и семейный бизнес.

Уж не знаю, как они договаривались с Сидором и «Злыднями», но в нашем микрорайоне больше ни одной харчевни, кроме государственного пункта питания, не было. А все будки или разносчики, которые время от времени появлялись, исчезали быстрее, чем их начинали замечать. В общем, Возген еще тот тип, но тем ни менее, дела вел честно, крысиное мясо хоть и продавал, но за кроличье не выдавал, цены держал соответственно качеству товаров, а с поставщиками всегда рассчитывался сполна и сразу.

Из-за сырой погоды на улице почти никого. Одинокая мамаша куда-то буквально силком тащит за руку упирающегося ребенка. При чем ни она, ни дите не издавали ни звука, словно немые. Один доходяга ползет по стенке, явно возвращаясь домой из пункта сдачи крови. Глядя на него, я словно себя вчерашнего увидел, и невольно вздрогнул. Слава богу, теперь этот кошмар больше никогда не повторится. Вчера Хантеры последний раз получили мою кровь.

Рядом с подъездом дома напротив, торчит шпана того возраста, когда они уже не дети, но и взрослыми еще не стали — лет семнадцати-восемнадцати. Судя по подвернутым штанинам и рукавам — это шакалята из молодежного крыла «Злыдней» — «Бесов». То ли просто время убивают, то ли поджидают кого-то.

Лениво оценив связку крыс, которую я несу, шкеты перебросились парой слов, но большого интереса не выказали, сообразив, что поживиться у меня нечем. Будь я с виду побогаче, может, парни и наплевали бы на запрет Сидора грабить клиентов Возгена, но точно не ради пары крысиных тушек.

У двери в харчевню, прячась от измороси под козырьком навеса, сидел еще один пацаненок. Моложе и такой изможденный, что на всем лице только глаза блестели… От голода. Явно ничего не ел несколько дней, а торчал здесь лишь потому, что из харчевни пахло пищей, и эти ароматы удерживали его рядом надежнее стальной цепи.

До сегодняшнего дня я прошел бы мимо даже не поглядев на бедолагу, но сейчас не смог сдержаться. Слишком хорошо помнил то ощущение, когда кажется, что желудок грызет сам себя. Раньше чем мозг успел оценить риск поступка, рука достала из кармана монетку и бросила подростку.

Тот явно не ожидал ничего подобного от голодранца, несущего на обмен крыс. Поэтому монета не была подхвачена в воздухе, а упала на бетонную отмостку, издав характерное «дзинь». В следующее мгновение худющая рука проворно накрыла медяк ладошкой, подхватила и сунула за щеку.

Внутри было пусто, и я, воспользовавшись этим, быстро вывалил из инвентаря все тушки. Вовремя. Только-только проделал это, как занавеска на двери за прилавком качнулась, и в помещение вошел грузный, плотный мужчина с лицом заросшим черными волосами по самые глаза.

— Ого! — присвистнул он. — Привет, Леня. Добрый улов. Где добыл столько?

— Привет, Возген. Какая разница? Все равно теперь их там больше нет.

— Тоже верно… — согласился хозяин харчевни. — Сколько здесь?

— Двадцать шесть…

— Неплохо. И что хочешь взамен? Или расчет деньгами?

— Два буритаса… свежих. Не из них, — киваю на крыс. — И пару пива. Хорошего.

— На хорошее пиво не хватит, — покачал головой Возген. — Доплатить надо.

— Сколько?

— Один медяк.

— Годится. Держи… — я протянул хозяину монетку.

— Буритас не из них надо еще приготовить. Придется подождать чуток. Присаживайся, — указал на один из шести столиков в зале. — Сейчас пиво принесу… — Возген сгреб половину тушек и не спеша ушел на закрытую часть харчевни.

Я хотел присесть, как услышал какую-то возню снаружи и сдавленный крик. Из любопытства выглянул.

Та самая шантрапа из «Злыдней», что тусовалась у дома напротив, трясла того пацаненка, который сидел у двери. Трясли в буквальном смысле. Двое парней держали его за ноги, вниз головой, а третий сидел на корточках, сдавливая жертве щеки.

— Отдай деньги, сука! Выплевывай! — гундосил он. — А то головой о бетон треснем!

Вчерашний я сделал бы вид, что ничего не видел и постарался быстро прошмыгнуть мимо, пока меня самого в оборот не взяли. Но не сегодня. Дополнительные очки силы и выносливости сделали меня гораздо увереннее. К тому же, адреналин схватки все еще бурлил в жилах. А больше всего возмутило, что у пацаненка хотели отобрать монетку, которую я сам ему дал.

— Эй, убогие! Вы что творите?!

— Не твое дело, дядя. Шагай дальше, пока цел… — огрызнулся один из тех, что удерживали жертву за ноги.

— Серьезно? — я едва стерпел, чтобы не выхватить моргенштерн. — А за базар ответишь, хлопец?

— Ну, ты сам нарвался, дядя!

Парень передал ногу жертвы товарищу, шагнул в мою сторону и демонстративно замахнулся. В руке блеснул кастет.

Я никогда не был уличным бойцом и задирой, но все ж не на Марсе вырос, — а в городских трущобах тот, кто не умеет за себя постоять, даже до пункта питания не дойдет. Так что без раздумий пнул шакаленка в голень, а когда тот охнул от боли и чуть подался вперед, смачно влепил кулаком в нос. Из-за постоянного недоедания весу во мне немного, на нокдаун и тем более, нокаут не рассчитывал, так что сам удивился, когда гопника буквально снесло. Парень отлетел на несколько шагов и тяжело рухнул на задницу, размазывая по лицу кровавые сопли. Учитывая, что он был самым крупным в компании, его товарищи опасливо переглянулись и попятились, бросив пацаненка.

— Быстро свалили отсюда! — решил закрепить успех. — Ну!

— Ты попал, дядя… — прошипел ударенной мной, поднимаясь и сплевывая кровь. — Тебе конец.

— Не понял? Это кто тут такой борзый, чтоб моим клиентам угрожать? — на пороге харчевни выросла внушительная туша Возгена. — Ну-ка, обзовись, щенок! Чтоб я знал за чей косяк Сидору предъявить!

Эта угроза была весомее моих кулаков. Гопники недовольно заворчали, как стая голодных псов у которых отняли добычу, но возбухать не посмели. Возген сам легко справился бы с ними, а уж авторитет Сидора для «бесов» и вовсе был непререкаем. Но и уйти молча, тоже не могли.

— Ты покойник, дядя, понял?! — прокричал издали один из них. — Мы еще встретимся. Ходи и оглядывайся…

— Что случилось? — лениво поинтересовался Возген.

— Да, ничего особенного. Бесята у пацана деньги вытрясали.

— У какого? — хозяин харчевни удивленно огляделся. Несостоявшаяся жертва гоп-стопа и в самом деле исчезла, благоразумно решив не дожидаться конца разборок.

— Не важно. Сбежал…

— Что-то я не припоминаю, чтобы ты раньше был такой резкий, Леня? — с некоторым удивлением в голосе заметил Возген. — Что-то личное?

— Да, нет. Сам не пойму, — пожимаю плечами как можно равнодушнее. — Зацепило просто. Видимо, адреналин после охоты еще бурлит.

— Бывает… — понятливо кивнул Возген. — Пошли, покуда твой заказ готовят, пивка попьем. Угощаю… К солидным клиентам я со всем уважением. А ведь ты, как я понимаю, готов продолжать? Я не ошибаюсь?

— Спасибо. Скорее всего… Если найду еще одно гнездовье.

— А ты на свалке пошустри. Особенно ночью, — посоветовал Возген. — Только не нарывайся. Кстати, там и собак хватает. Собачатину дороже возьму.

— Я подумаю…

Пока пьем пиво, появляется один из десяти племянников и протягивает мне пакет, из которого торчат горлышки пивных бутылок и умопомрачительно пахнет жаренным мясом.

— Договорились, да? — кивает на прощание Возген. — Будет добыча, заходи еще, не обижу… И это… В самом деле поглядывай по сторонам. Шакалы обид не прощают. А ты их унизил, типа.

Домой почти бегу. Не потому что боюсь мести «бесов», а очень уж аппетитно пахнет моя покупка. Особенно с учетом того, что последние полгода я не ел ничего кроме обычного продуктового набора, получаемого за талоны из пункта сдачи крови. А из чего эти эрзац-продукты приготовлены, даже задумываться не стоит. В лучшем случае синтетика.