Олег Готко – Земляки по разуму (страница 12)
Потрясенная недавними событиями бабка Груша вдруг увидела, как милиционер натравил на ее козла своего увечного типа. Немой, говорящий — какая разница!!! Бобик был и остается
— Дурдом, — устало прокомментировал поведение обеих жертв Семен.
Вынув Горелова из засады, он посадил его в траву. Затем подошел к козлу, который лежал с закрытыми глазами и на всякий случай не подавал признаков жизни, и легонько пнул.
— Если и это не ты, то я сойду с ума, — пробормотал Саньковский.
— Не я это, — подтвердил козел.
— Так я и знал, что ты глупее, чем кажешься. Слава Богу, хоть удосужился русский выучить…
Он отвязал пришельца, посоветовав тому далеко не убегать, и той же веревкой связал бабку. Немного подумав, взял ее на руки и перенес в ближайшую ложбинку. Старушке было лучше не видеть того, что должно было произойти в самом недалеком будущем.
— Кто меня за язык тянул? — совсем по-человечески расстроился Тохиониус. — Так глупо выдать себя!
Широко раскрыв козлиные очи, он неприязненно наблюдал за действиями чужака. Униформа наводила на мысль, что перед ним лицо официальное. Только это и удерживало законопослушного инопланетянина от немедленной расправы с наглым обидчиком добрых аборигенок.
«Нет, пожалуй, это неизлечимо. Похоже все начинается сначала… — думалось ему. — Как же вырваться из этого заколдованного круга?»
И тут его внимание привлекло шуршание травы. Опасаясь новой неведомой опасности, Тохиониус осторожно скосил глаза и тут же им не поверил. Трава расступилась, и от радости у него перехватило дыхание. Там было
Пришелец бодро вскочил на четыре ноги.
— Эй, вы разве не знаете, что инициатива наказуема? — крикнул Семен, — Ну-ка, не лезьте поперед батьки в пекло! Сейчас сядем рядком и все толком обсудим.
Горелов похолодел от страха и попытался спрятаться от козла, который вдруг принялся его обнюхивать и чуть ли не облизывать. «Не стану я с козлами ничего обсуждать, — мысленно завопил он. — И целоваться тоже!»
Саньковский оттащил Тохиониуса в сторону и обратился к Горелову:
— Перед нами стоит трудная задача — вернуть все на круги своя. Поэтому прошу подавать свои предложения в установленном порядке. Итак?
Из клюва Горелова вырвался каркающий звук, а Тохиониус восторженно проблеял что-то на своем родном языке. И то, и другое мало напоминало нечто конструктивное. Невеселый взгляд Семена упал на Библию, которую все еще держал в руках.
Восьмидесятикилограммовым перышком Мария взлетела на третий этаж. Сердце бешено стучало в многолитражной груди, а сумка ломилась от мотков бинтов, ваты, флакончиков йода и упаковок анальгина, когда она открыла дверь.
Её встречала мертвая тишь. Квартира оказалась пуста, как и голова хозяйки. Некоторое время ни в одном из этих заповедных мест не наблюдалось ни единой мыслишки. И вдруг Саньковская содрогнулась, словно в нее через озоновую дыру шарахнул электрический разряд.
— Похитили! — прошептала любящая и несчастная женщина, сделав огромные глаза.
И участковый — быдло! — был-то поддельный, а она, дура, таки недоглядела. Сама, черт побери, отдала ему в руки собственное счастье. Или несчастье, не суть важно! Эх, дура! Ведь было же во вчерашнем астрологическом прогнозе на неделю нечто тревожное, грозящее бедой, а она…
Мария быстро окинула взглядом комнату, стараясь угадать, не украли ли чего-нибудь еще. Долго искать не пришлось. Исчез ботинок — неужто последнее напоминание о муже?.. Получается, что ничего, кроме супруга,
Она интуитивно догадалась, что Семен понадобился чужим не иначе, как для какого-то бесовского ритуала или эксперимента! Не дай Бог, для мистического обряда сатанистов, с которыми его угораздило связаться! Не зря он был в последнее время сам на себя не похож!
Пребывая в крайней степени возбуждения, Саньковская швырнула сумку в угол и выбежала вон. Искать! Они не могли далеко уйти! Найти и удавить сволочь, которая позарилась на ее… на ее!.. На часть ее самой!
Не то ведомая пресловутой женской интуицией, не то по счастливой случайности, но минут через пятнадцать бестолковых метаний по улицам Мария заставила удачу ей улыбнуться. Приветливый этот жест выразился в приглушенном мычании.
Настороженный слух уловил необычные для двора девятиэтажного дома звуки, и Саньковская замерла, зашевелив ушами. Двор был безлюдным, даже дети и те не галдели, пользуясь случаем, а если точнее, то их тоже не было — школы и детские садики поглотили подрастающее поколение похитителей и сатанистов…
Когда приступ мизантропии миновал, Мария с легкостью установила источник звука и ринулась в ближайший подъезд. Ей представлялся истерзанный муж, молящий о помощи с кляпом во рту и изнывающий на чудовищном вертеле. В подъезде было пусто, но мычание стало громче и к нему добавились еще какие-то странные звуки.
Майор Вуйко А.М. лежал там, где был брошен Семеном. Скорчившись китайским иероглифом плодородия, он был присыпан различными отбросами. Кроме них, одежду украшали остатки его же сегодняшнего обеда. Если бы не милицейский китель, Мария на этого забулдыгу не обратила бы ни малейшего внимания.
— Ты чего, майор? С продовольственной мафией к консенсусу не пришел, да? — брезгливо морщась, невзначай поинтересовалась она, освобождая того от кляпа и многочисленных узлов.
— В Сибирь, в Магадан, в тундру — белым медведям намордники одевать! Упеку! Гада! — принялся изрыгать проклятия майор, едва обретя возможность сообщить белому свету о заветной мечте. — Он у меня узнает, как бодаться! Олени ему быстро рога обломают!
— Кто тебя боднул? — насторожилась молодая женщина, застыв над ним статуей его свободы.
— Пьянь немытая, будь она проклята! С разбитой башкой! Я его все равно найду! И упеку! На всю катушку за нападение при исполнении! — клялся матерью и ближайшими родственниками Вуйко А.М., лихорадочно расстегивая ремень на ногах. — Я ему устрою брачные игры!
— А не было ли с ним, случайно, такого толстого участкового с животом, как у беременного гермафродита?
— Соли… — тьфу, черт! — сальмонелла там у него, — подтвердил майор.
— Они! — похолодела Саньковская. Само Провидение подослало ей этого майора.
— Какая мерзость! — тот сорвал с себя испоганенный китель и швырнул на кучу мусора. — Ну, спасибо тебе!
Нет, просто так — за «спасибо», она его не отпустит!
— Погоди, я тоже ищу их, — вцепилась жена Семена в рукав форменной рубашки и начала быстро, сбиваясь и глотая слова, рассказывать о своих злоключениях, приплетая к ним как звезды, так и полтергейст.
Поначалу у Вуйко А.М., старого служаки, закралась было мысль, что сегодня ночью в местной психбольнице случился массовый побег, но постепенно он отказался от заманчивого умозаключения. Слишком уж складно эта баба все излагала.
— И что ты предлагаешь? — спросил майор, когда Саньковская закончила.
— Идем их искать! Наша встреча была предопределена на небесах… — произнесла та фразу, истинный смысл которой в данный момент был, к счастью, скрыт как от нее самой, так и от собеседника.
— Куда искать? — Вуйко А.М. с отвращением посмотрел на одежду, от которой несло помойкой. — Я думаю, что мне сначала надо переодеться…
— Дело не терпит отлагательств. Идем! Я чувствую, что они не могли далеко уйти!
И они пошли.
Фортуна сегодня была на удивление благосклонна к Марии. Майор же чем-то приглянулся Немезиде. Только древней мифологией можно объяснить тот факт, что они уже через несколько минут наткнулись на гражданку Цугундер и рябину с собакой.
— Помогите, люди добрые! — жалобно обратилась она к ним, обернувшись ужасающе синим носом.
— Боже мой, кто это вас
— Двое их было, — словоохотливо пустилась в объяснения Варвара Моисеевна. — Одного я знаю — участковый. С утра такой вежливый был…
— Это они! — не обманулась в своих ожиданиях лидер поисковой группы.
— …а второй — урка. На ногах стоять не мог. И вдруг как высунется что-то у милиционера из-под рубашки да как вцепится мне в нос! Я вам точно говорю! Огромное такое! Сплошной ужас, а Жулечка, ласточка моя, на дерево вспорхнула и ко мне возвращаться боится. Не узнает, наверное…
— Куда они скрылись? — прорвался в конце концов майор сквозь плотное заграждение ненужных подробностей.
— Туда, — женщина махнула рукой в сторону холмов за городом. — Мы там часто теплыми днями с Жулечкой…
Не ожидая окончания бесконечного предложения, Вуйко А.М. потащил спутницу в указанном направлении. В его жирной груди клокотала жажда мести. Теперь и он поверил, что сможет удовлетворить ее в самом ближайшем времени.
— А как же моя собачка?
— Загримируйся, дура! — злобно посоветовал он и разъяренно забормотал. — К черту собачек, к черту кошечек, к черту курочек-рябок! К чертям собачьим, кошачьим и куриным!
На высоких каблуках Саньковская едва поспевала за ним.
— Итак, — обратился Семен к очень немногочисленной, но весьма разношерстной аудитории. — Что мы имеем?
Все имели черт знает что и были этим явно недовольны. Вопрос этот ответа совсем не требовал, но начинать с чего-то было нужно. Он продолжил, надеясь в процессе словоизвержения наткнуться на какую-нибудь идею: