Олег Гонозов – Записки пенсика (страница 2)

– Клиенты ждут, Никита Фомич! Вы, думаете, один у меня? Ошибаетесь! Мне еще шестнадцать адресов надо обежать!

Я попробовал обнять девушку, но она решительно отстранилась:

– Только без рук! Быстренько расписывайтесь, вот авторучка…

– За что расписываться?

– За заказное письмо! – вспыхнула девушка, и только тут я заметил у нее нашивку «Почта России».

Через полчаса позвонили снова.

Я прильнул к глазку.

На этот раз, видимо, была она, шалунья, 95-64-96!

– К вам можно?

– Конечно, проходите! Давно жду!

– Спасибо, – проворковала девушка. – Культурного человека сразу видно. Но, увы, времена нынче такие, что большинство даже дверь боятся открыть.

– И как же вы с ними общаетесь? – удивился я.

– Через дверь, – улыбнулась девушка. – Что можно, показываем в дверной глазок, но в основном завоевываем симпатию словами…

– Странно!

– Ничего странного. Главное – убедить человека, чтобы он согласился.

– Так я уже давно согласен.

– Тогда поставьте свою подпись и укажите паспортные данные.

– А паспортные данные зачем?

– Чтобы подписной лист за выдвижение Семена Семеновича Соломко кандидатом в Государственную думу признали законным.

– Какого еще Соломко? – вспылил я и вытолкал гостью за дверь.

На всякий случай еще раз позвонил девушке, не страдающей скромностью – та была уже в пути.

– Это здорово, это здорово, это очень даже хорошо! – пропел я, и, чтобы не терять времени, стал раздеваться.

Когда в дверь позвонили, я уже пребывал в костюме Адама.

Но вошедшая в квартиру Ева ничуть не смутилась моей внешности.

– Вот так всегда, – вздохнула она. – Клиент гол, как сокол.

– Не скажите, – улыбнулся я, протягивая двести долларов.

– Хоть один сознательный! Ладно, я оформлю приходный ордер.

– Можно и без ордера! – обрадовался я.

– А вот этого, дедушка, не надо! – отреагировала гостья, и ловко бросила меня через бедро на пол. – Сопротивление судебному приставу при исполнении служебных обязанностей влечет уголовную ответственность! Так что лучше погасите долги по квартплате в добровольном порядке и обойдемся без описи имущества!

– Так вы не шалунья Таня, 95-64-96?

– Варвара Федоровна Булкина, – предъявила удостоверение незнакомка. – Судебный пристав-исполнитель службы судебных приставов.

Лишившись долларов, я потерял всякую надежду на любовь.

Нет денег – нет и любви.

Прописная истина.

КОММУНАЛЬЩИНА

В дверь позвонили.

Я открыл.

В квартиру вошли староста Шариков, член совета дома с первого этажа Шавкин и представитель управляющей компании Лайкер.

– Никита Фомич, – заговорил Шариков. – Почему вы, уважаемый, оплатили счет по квартплате на семь дней раньше срока? Умнее других?

– Шел мимо банка – и оплатил, – не понял я.

– Он, видите ли, шел мимо банка и оплатил, – затрясся от негодования Шавкин. – А нам теперь из-за него оплачивать перерасход воды по ОДН!

– Вы какие цифры расхода горячей и холодной воды указали в квитанции? – спросил Лайкер.

– 5 кубов горячей и 7 холодной.

– Можно посмотреть показания счетчиков? – потребовал староста.

– Да, пожалуйста!

Шариков, Шавкин и Лайкер прошли в туалет:

– Вот видите, горячей воды уже израсходовано 7 кубов, а холодной – 9! Только из-за вашей неточности общедомовой счетчик дал перерасход двух кубов горячей и холодной воды. А в общей сложности 158 кубов горячей и 2216 холодной воды, как будто у вас тут плавательный бассейн! – подвел итог представитель управляющей компании Лайкер. – Не падайте в обморок, товарищ Голубков, получив очередную платежку за квартплату!

Незваные гости ушли. Но через пять минут в дверь позвонили снова.

Я открыл.

В квартиру снова вошли староста Шариков, член совета дома Шавкин, представитель управляющей компании Лайкер.

– Никита Фомич, мы только что спустились на улицу и с ужасом увидели свисающую с козырька вашего балкона двухметровую сосульку! А если она упадет кому-нибудь на голову – вам же до конца жизни не расплатиться с семьей погибшего! – словно в эпилептическом припадке, затрясся Шавкин. – Или вы, думаете, на компенсацию морального вреда за вас будет весь дом скидываться? Ничего подобного! Мы вас предупредили о сосульке – ваше дело принять меры! Иначе мы вызовем машину с вышкой, которая влетит вам в копеечку.

– Ладно, я собью сосульки! – выпроваживая гостей, заверил я.

Но через час они появились снова. В том же составе: староста Шариков, сосед с первого этажа Шавкин, представительный Лайкер.

– Уважаемый Никита Фомич, нельзя быть таким равнодушным к общему делу, – заговорил Шавкин.

– Извините, не понял! Может быть, я громко включаю музыку после 23 часов или выбрасываю мусор с балкона?

– Хуже! – насупился Лайкер. – Вы не можете повлиять на своего соседа по лестничной площадке Бакина!

– А что Бакин?

– Бакин второй год не платит за квартиру! А вам все равно! Но из-за долгов Бакина и ему подобных наш дом второй год не может войти в программу капитального ремонта многоквартирных домов! – резал староста Шариков. – А у нас в доме солидарная ответственность. Так что с вас, Никита Фомич, четыре тысячи рублей! В счет долгов Бакина. Со временем вы сможете взыскать их с Бакина в регрессном порядке! Через суд!

ПИОНЕРСКАЯ НЕПРАВДА

Раньше кино считалось важнейшим из искусств.

Жаль, что выбор был небольшим: про любовь, про войну и кинокомедии.

Это сейчас телесериалы в моде.

По двадцать-тридцать серий на деньги «Газпрома». Я им за газ плачу, а они на мои деньги сериалы снимают и мне по телевизору показывают.

Такое безотходное производство наладили.

Знают, что в кинотеатр меня на тракторе не затащишь. И не из-за того, что я широкий экран или стереозвук не уважаю, – просто поздно вечером домой возвращаться страшно.