Олег Голиков – Курьер номер Шесть (страница 23)
- Мы привели то, что вы требовали - первым заговорил подрывник, таким тоном, будто декламировал со сцены заученный текст - Теперь мы требуем того, что обещали нам вы.
Курьер ничего не понимал. Всё пошло не так, как должно было пойти. Оставалась какая-то надежда, что возможно, это вынужденная импровизация, во что, учитывая ряд обстоятельств, он не особо верил.
Лейтенант вышел на несколько шагов вперед, окидывая быстрым, не выражающим ничего взглядом того, на кого указывал Бомбс. Парень почти не надеялся, что Хейес узнает в нем давешнего курьера. Да он и сам бы себя не узнал, будем честны, учитывая что был в другой одежде и порядочно избит.
Так и произошло.
- Так значит, это и есть ваш «Молот»? - обращаясь к Бомбсу спросил лейтенант, кивком головы указывая на пленника.
Что за?... Курьер совершенно перестал понимать, что происходит. Его взгляд быстро и непонимающе перемещался с Хейеса на Бомбса и обратно.
- Лейтенант!... - пытаясь вывернуться из мертвой хватки Громилы, попытался было окликнуть его пленник, но только это слово произнести, он и успел.
Громила, мощным ударом в колено, сбил опору у него из под ног и уткнул пленника лицом в песок, наваливаясь коленом на спину. Словно грудой металла придавило! Песок забился в рот и нос. Курьер начал задыхаться, едва улавливая, требовательные отголоски Бомбса обращающегося к лейтенанту, который, видать, не спешил принимать условия:
- Как и договаривались, мы отдали вам обоих наших главарей... !
Пленник почувствовал руку верзилы роющегося у него в кармане в поисках шприца, вот краем зрения парень уловил, как шприц оказался в руке здоровяка. Защитный колпачок снят. Игла угрожающим холодом коснулась шеи...
Курьер выгнулся, захрипел отчаянно - кричать он уже не мог - дернулся в сторону, прочь от очевидной смерти, с непонятной ему самому силой.
- Лейтефа-а!... - задыхаясь песком отчаянно выкрикнул он.
Громыхнул тяжелый, одиночный выстрел. Стреляли откуда-то сверху.
Тяжесть навалившегося на спину пленника верзилы исчезла, парень тут же, откашливаясь перекатился в сторону, и в то место где он был мгновением ранее ударила пуля, вздымая фонтанчик песка - выстрел был со стороны подрывников. Тут же огрызнулась короткой очередью штурмовая винтовка военного и два одиночных пистолетных лейтенанта. Оружие выпало из безжизненных пальцев одного из братьев, и бандит завалился на спину, второй, заорав оступился, упал, словно споткнулся. Меткая лейтенантская пуля в голову тут же и оборвала его страдания.
Одновременно с тем, как загромыхали выстрелы, Бомбс рассудив, что у него нет никаких шансов, устремился со всех ног обратно, к ущелью. Его отход пытался прикрыть Громила - тот выстрел сверху лишь пробил ему плечо. Вынув пистолет, он прожег взглядом Курьера, направляя оружие в него. Тот швырнул Громиле в лицо песок, сбивая траекторию и тут же попытался сократить разделявшее их расстояние, чтобы опрокинуть верзилу на землю, однако тот встретил противника мощным пинком, от которого Курьер полетел кубарем в сторону.
Громила принялся отстреливаться вслепую, попятившись назад. Один из солдат получив смертельную шальную пулю мешком упал оземь, автоматная очередь другого изрешетила мощное тело.
Сверху громыхнул еще один одиночный, метя в убегающего Бомбса, но пуля лишь скрикошетив от валуна по касательной зацепила беглеца, ему удалось уйти.
Впрочем, едва ли ему удастся уйти далеко. Совсем близко, за пределом видимости громыхнули несколько выстрелов, заглушившие отзвуки далекой стрельбы, кажется раздающийся со стороны Примма.
А двое уцелевших военных, приблизившись к Курьеру вцепились в его плечи, вскидывая на колени, в то время, как сам Хейес, скорбно склонился над убитым солдатом. У того не было никаких шансов выжить, пуля пробила ему шею. Захлебываясь собственной кровью, юный солдат бился в агонии.
- Лейтенант! Я Курьер...! - устало выдохнул пленник.
В течении следующих минут, парень, как смог, путаясь и проглатывая окончания слов, попытался обрисовать ситуацию, рассказав военным всё, начиная с того момента, как покинул военный пост. Умолчав, само собой, о своей лжи про разведку и Примм, который, якобы, НКР могут взять под свой контроль.
Итоговый вывод напрашивался сам собой - Молот, настоящий Молот, что остался в отеле, что-то задумал.
И словно в ответ на эту очевидную мысль, со стороны Примма вновь раздался отзвук короткой автоматной очереди, следом за ним раздалось эхо нескольких одиночных выстрелов.
Военные, не выпуская пленника, поспешили взобраться наверх по тропе, откуда открывался вид на Примм.
В сгущающийся темноте, можно было отчетливо различить вспышки нескольких выстрелов, со стороны автозаправки. Военный пост опять схлестнулся с бандитами. Но на этот раз, подрывники отстреливались как-то вяло, как будто... как будто, в пол силы. Словно... прикрывая чей-то отход!
- Сколько их там? - словно прочитав мысли Курьера спросил лейтенант.
- Человек пятьдесят. Это только те, что видел я. Но думаю их там больше. Слышал из обрывков разговоров, что несколько подрывников в номерах на верхних этажах.
- Андерсон, ты с пленным за мной. Гарсия, ты прикрываешь отход, черт знает сколько этих мразей может быть здесь. За Брайнтом вернемся позже. Пошли!
Шли быстро. Даже не шли, а бежали, но в четком, заученном темпе, точно роботы. В этот темп, Курьер совершенно не попадал. Однако поспевать волей не волей приходилось: всё это время, вцепившийся в его плечо солдат, не выпускал его ни на мгновение, и даже не ослаблял хватки.
Стрелка, что стрелял сверху, коему Курьер, можно сказать, был обязан жизнью, он среди солдат так и не увидел. Тот явно кинулся в погоню, но либо она до сих по продолжалась, либо стрелок словил пулю.
К тому времени, как они добрались до военного поста, ночь уже вступила в свои права, а стрельба у отеля полностью затихла. Отряд встретил сержант Макги. Резким, рубленным движением отдав честь командиру, тот коротко отчитался:
- Лейтенант! Группа заключенных устроила обстрел. Нам удалось подавить их огонь и взять двоих пленных. Остальные мертвы или покинули город. Я отправил по их следу Пирса и МакКоя с приказом разведать направление беглецов но не ввязываться в бой.
Глава 18 Вновь в седле
Заварушка с подрывниками в Примме, закончилась так же стремительно, как и началась. Сукины дети просто покинули город. Просто... да не совсем. Ничто в пустоши не бывает просто, кроме смерти. Было слишком очевидно, что они могли вернуться в любой момент, с новыми силами. Вооружённые до зубов множеством краденого оружия, динамита, самодельной взрывчатки и судьба горожан, которые могли оказаться в тот момент на их пути, представлялась действительно страшной. Стоит ли говорить, сколько людей, обретя возможность, поспешат покинуть город?
В результате допроса пленных и показаний самого Курьера, картина случившегося в процессе переговоров, вырисовывалась примерно следующим образом: пока Курьер пребывал в отключке в отеле, люди Молота передали голову Босса лейтенанту. Буквально - отрубили и швырнули военным под ноги. Затем, они смогли договориться с лейтенантом на следующих условиях: бандиты приводят второго главу их шайки - Молота. Считалось, что одни из главных инициаторов побега - Босс и Молот, засели как раз здесь. Выдав этих двоих лейтенанту, Молота живым - это было главное условие, остальные могли якобы получить определенный шанс на возможность затеряться в пустоши и начать новую жизнь. Такое обещание дал им Хейес.
Конечно, со стороны лейтенанта это так же было ложью с целью повязать всех беглецов, с минимальными для военного состава потерями. Цель, в данном случае, оправдывала средства и раз надо было пойти против данного беглецам офицерского слова, значит так тому и быть.
Подставным Молотом оказался Курьер. Именно его весьма приблизительная схожесть по комплекции и цвету волос, с Молотом, обеспечила ему выживание тогда в отеле. Достаточно оказалось лишь как следует помять лицо - и вот, не вглядываясь, сложно было различить, кто на самом деле перед тобой, особенно учитывая, что перед эти он нацепил на себя одежку подрывников. Но прежде, чем ложь вскроется, он должен был помереть от разрыва сердца.
Эта смерть, должна была показаться естественной. Именно поэтому был выбран шприц с трясучкой, которую ему должны были незаметно от военных вколоть. Что, впрочем, так же заставило в очередной раз усомниться в психическом здоровье этих парней: разрыв сердца, это естественная смерть в их понимании? или он чего-то не понимал в действии этой пресловутой трясучки?
Впрочем, сейчас, это было уже не столь важно.
Одновременно с этим, пока внимание лейтенанта было усыплено переговорами, некоторая часть подрывников, огрызнулась на пост НКР. Это были набухавшиеся и обширявшиеся люди, которые едва ли отдавали отчета своим действиям, в тот момент, они хотели лишь одного - крови. Больше крови! И они её получили, захлебнувшись своею, в то время, как остальные благополучно покинули территорию города.
Справедливости ради, стоило отдать должное этому Молоту. Никогда не стоит недооценивать врага - чертовски метко заметил Хейес. Мразью Молот, конечно, был той еще. Но ума не занимать. Если ему удастся окончательно затеряться в пустоши и выйти из под контроля НКР, то у этого ублюдка имелись все шансы достичь успехов, а набеги подрывников на караваны, одиноких путников и города, могли стать печальной данностью на долгие годы.