Олег Голиков – Крымский Джокер (страница 16)
Витёк разлил остатки из второй бутылки себе и другу и мрачно возвестил:
– А теперь пора как следует выпотрошить этих жирных клопов!
И выпив на дорожку, они направились в казино.
* * *
В лифте дико воняло. В нём была огромная пепельница, полная окурков и Витька закурил, чтобы сбить запах. Дима, который по жизни никогда не курил, поморщился:
– Давай, давай! Ещё ты здесь покури – и я сдохну, не добравшись до рулетки! Кстати, ты сколько намерен просадить в этом воровском шалмане?
– Двести пятьдесят долларов. Больше у меня и нет.
– Правильно. Тогда я тоже примерно на эту сумму буду рассчитывать. Хоть у меня и есть, – многозначительно добавил он.
Витёк затушил сигарету и похлопал друга по плечу:
– Да не бзди – не просадим мы! В Питере помнишь как взлохматили казино на четыреста баксей? И здесь задрочим буржуинов на пару-тройку сотен бакинских!
– Задрочишь их, как же… – проворчал Димон, и двери лифта открылись.
В игровом зале было полно народу. Карытину сразу не понравилось здесь: шумно и как-то неопрятно. К столам с рулеткой не подобраться. Официантки, разносящие напитки, страшноваты и суетливы. Правда, его обрадовало то обстоятельство, что в зале были игровые автоматы со ставкой пять центов.
– Так я в них могу все два дня играть, – улыбнулся он. – А как здесь с бухлом?
Дима, доставая из кармана кошелёк, сообщил:
– Вообще-то бесплатно. Но предупреждаю – не дашь официантке бакс – в следующий раз она тебе плюнет в стакан. Или нассыт – обычное дело. И бухало здесь самое поганое и дешёвое. Так что в этом плане не очень… Ладно – я на блэк джек ломанулся! Ежели чего – мы с тобой незнакомы. Шутка. Покеда!
И он отправился к карточным столам.
«С чего же начать? – подумал Витек. – Пожалуй, с рулетки». Он минут пять наблюдал за шариком. Ставки были невысокие. Максимальная – двадцать долларов на чёт-нечет. По цифрам можно было ставить от доллара до пяти. Скучновато. Когда они с Димой, в начале своего путешествия, летели в самолёте Бостон – Лос Анжелос, Витька перечитывал «Игрока» Достоевского. И для прикола переписал все ставки, которые делал в свою счастливую ночь удачливый герой романа. «Заглянем мистике в глаза…», – подумал Витек и сделал первый ход. На цифровой ряд от девятнадцати до тридцати шести. Двадцать долларов. Правда у того парня были какие-то «фридрихсдоры», – мелькнула у Карытина мысль.
Шарик закрутился – и выпало число одиннадцать. Виктор проиграл. Он про себя выматерился, и тут же, плюнув на мистику, выбросил листок с записями в пепельницу.
«Да-а…Недаром Фёдор Михайлович в долгах всю жизнь прожил, – подумал Виктор. – В его романах можно только проигрывать научиться». И стал ставить без всякой системы. В основном, на колонны, и пару фишек на цифры или зеро. Промучавшись так около часа, он всё же выиграл около шестидесяти долларов.
Дав долларовую фишку официантке, он заказал себе красного вина. Получив заказ, Виктор поднялся и пошёл в другой конец зала узнать как дела у друга.
– Ну как?
Дима, не оборачиваясь, ответил:
– Так себе. Где-то полтишок выдурил у этого гандона, – он вежливо улыбнулся узкоглазому крупье, ловко раздающему карты. – А ты?
– Да я тоже слабенько пока, но в плюсах. Ты это… вина здесь не пей – фуфло.
– Да я уже выпил. Чуть не сблевнул. Ну что – пойдём по этому гнусному городишке пробздимся? Пофоткаемся, то-сё…
Они вышли на бульвар Лас-Вегас, который в просторечьи назывался Стрип. Действительно, от раздатчиков календариков с телефонами обнажённых девушек было не протолкнуться.
Витёк через пять минут устал отмахивать рукой протянутые россыпи дешёвой порнопродукции.
– Блин. Как в море, когда медуз навалом… Откуда их столько здесь накопилось?
– Живут они здесь… Да хер с ними. Давай фотографироваться!
Друзья, по ходу дела, делали снимки, и продвигались по сверкающему огнями ночному Лас-Вегасу.
Притормозив возле площадки, где сдавались проклятым капиталистам на прокат шикарные автомобили, Витёк со вкусом закурил и выпустил приличное облако дыма. От него сразу шарахнулось какое-то семейство америкосов. Он, не обращая на это внимания, заметил:
– Ты правильно, чувак, сделал, что только на двое суток гостиницу забронировал. Как-то странно здесь. Суетно… Хотя, скажу тебе и здесь маты русские я слышал не только от тебя. Какие-то нашенские тёлки в казино возле сортира что-то перетирали и жутко матерились.
– А хули тут делать дольше? Это же тебе не Венеция… Проябуй дендушку – и все дела. А с русскими ни в коем случае не заговаривай! Они все здесь проституцией и наркотой пробавляются.
Друзья, притомившись от толчеи, заглянули в казино «MGM». Здание было построено с размахом. Внутри началось какое-то шоу, но пробраться туда не представлялось возможным. Народ, почуяв бесплатное, плотным кольцом окружил эстраду.
– И чего они туда так прутся? – Витёк толкнул Розова под локоть. – У нас в любом кабаке поприличней тётки выплясывают! Дима пожал плечами и показал рукой вверх.
– Зырь, Корыто, животинки настоящие!
Скептически осмотрев сонных живых львов, что расположились на стеклянной крыше прямо над игровыми столами, Витька с Розовым сделали пару ставок и выиграли тридцатку баксов. Так же здесь они затарились бесплатными колодами карт, раздаваемых прыщавой напудренной девицей с глубоким декольте, которое демонстрировало полное отсутствие молочных желез. Потом направились дальше. Время от времени они заходили в какое-нибудь казино, и ставили на среднее поле или на чёрный цвет. В основном, выигрывали.
Выйдя из очередного заведения, Дима заметил:
– Видишь, чел – здесь, в принципе, одно и тоже. Только в одних залах почище, и рекламы разной побольше, типа этих несчастных дохлых львов. А в других просто разувалово без лишних пантов. Может, пойдём поближе к винцу?
– Подожди – вон у того фонтанчика цветомузыкального меня щёлкни – и порулим!
Пройдя всю центральную улицу, усталые друзья больше всего на свете захотели двух вещей – стакана нормально пойла и поспать всласть в прохладном номере. Поэтому когда они добрались до родимой «Бродбридж», они сразу, не заходя в залы, поднялись наверх. Выпив на сон грядущий, Дима произвёл подсчёт:
– За вечер почти по девяносто долларов на брата. Карытин добавил:
– Плюс восемь колод шаровых карт. Двенадцать ручек. И три зажигалки. Это мне на сувениры.
И чуваки с чистой совестью завалились спать.
На следующий день Карытин встал поздно, часа в два дня. Но Розов ещё дрых без задних ног. Зная, как опасно будить Димыча в его законный отпуск, Витька тихо приоткрыл окно и закурил. Город казался мёртвым. Ни горящих огоньков ни людей, ни машин. Желтоватое мутное солнце и духота пустых улиц.
Витька невольно засмотрелся на эту картину.
«Да… Есть что-то жуткое всё-таки в этом месте. Столько бабла… Поломанных жизней. Смертей. И всё это варится в пустыне по ночам. Днём эти вурдалаки отсыпаются. Однако жрать уже хочется не слабо, в натуре!» Докурив, он отхлебнул из бутылки винца и пошёл чистить зубы.
Вернувшись из ванной, Виктор всё-таки решился и несильно толкнул спящего друга.
–Э, бля… Ща йобну! – как обычно, с добрыми словами на пересохших от жажды губах, пробудился Розов. Быстро совершив утренний туалет, он приказал:
– А ну-ка быстренько ломанулись к жратве!
Через десять минут они спустились вниз. Изнывая от жары, приятели ещё минут пять искали свою машину на десятиярусной парковке. Дима, выехав с паркинга, сразу свернул со Стрипа в город.
– Так. Теперь наша задача найти буфет покруче. Желательно японский или китайский. Чтобы в нём было морепродуктов побольше.
И через полчаса они его нашли. Отличнейший японский буфет всего по одиннадцать долларов с рыла. Добравшись до харчей, Дима серьёзно приналёг на суши и красную икру. Карытин хрустел жареными креветками и ел вкуснющий зелёный супчик, сваренный из неведомого морского животного. Закончив с первым, он тщательно вытер салфеткой бороду и весело посмотрел на жующего друга.
– Слышь, Димон! А как эти заведения не прогорают? Мы же жрём здесь дорогущие морепродукты, сколько влезет… И подходить и снова набирать можем сколько захотим. Даже в супермаркете в сыром виде это стоило бы намного дороже!
Дима, с набитым икрой ртом, промычал:
– Угу… Гораздо дороже. Сам над этим который год голову ломаю. У меня есть две версии, – он, помедлив, проглотил суши и продолжил:
– Первая – это нас снимает скрытая камера, а потом толстопузые богатеи у себя на виллах ржут, как народ пытается в себя впихнуть больше, чем отпущено природой. Вторая – все эти буфеты прикрытие для отмывания денег. Просто под ними в огромных ангарах несчастные голые китаянки фасуют героин.
– Но нам-то по-любому в кайф, – Витёк длинно и сытно отрыгнул, – пойду ещё по мидиям ударю!
За час в японском буфете, друзья так набульбенились даров моря, что из буфета выползали боком, как крабы. Еле вместив себя в машину, Розов вздохнул:
–Уффф…уф…Ху-ух!.. До очка успеть бы добраться…
Виктор просто сидел с выпученными глазами и поглаживал раздувшийся живот. Ему было не до разговоров. Он помимо прочего ещё кувшин кока-колы сдуру засосал.
– Ты это… – борясь с одышкой, пропыхтел Дима, – зря в буфете кока-колу пьёшь. Меньше же остальному добру места в брюхе остаётся.
Витёк лишь протяжно отрыгнул в ответ. Так, с большим трудом, приятели по-крабьи добрались до своего номера. Розов сразу же засел в туалете. Корыто, полежав с минут двадцать, немного отошёл от объедоса и поднялся. Погладив рукой свою светлую бородку, он прокричал через дверь: