Олег Глазунов – Грузинская разведка. Тайная война против России (страница 5)
Новым шефом госбезопасности стал – Вахтанг Кутателадзе, который до этого руководил Специальной службой охраны государства. Это он в момент покушения на президента Грузии, когда машина Эдуарда Шеварднадзе была обстреляна из гранатометов, прикрыл собой президента, после чего пересадил его из искореженного «Мерседеса» в подоспевшие «Жигули» ГАИ и доставил в безопасное место. Вскоре после этого генерал Кутателадзе был назначен министром госбезопасности Грузии.
При нем МГБ приобрело имидж организации, не занимающейся ничем иным, кроме нелегальной экономической деятельности. Коррупция достигла невиданных размеров. Сотрудники МГБ наряду с полицейскими занимались рэкетом бизнесменов, потакая тем самым замене официальных налогов на взятки и отчисления доли в прибыли. Этому способствовало и то, что наравне с МВД МГБ также было ответственно за расследование экономических преступлений, имея легальные рычаги для вмешательства в бизнес. При В. Кутателадзе был принят закон о люстрации, который устанавливал ограничения на право занимать государственные посты лицам, сотрудничавшим в советское время с репрессивными органами. Лоббировал принятие этого закона тогдашний председатель грузинского парламента Зураб Жвания.
В то же время, по словам Вахтанг Кутателадзе, около 800 грузинских чекистов в связи с постоянными перебоями в выплате зарплат оставили службу. МГБ, в которой остались пять тысяч сотрудников, испытывает недостаток в профессиональных кадрах. Это особенно чувствительно было в Панкисском ущелье, приграничном с Чечней. Кутателадзе признавал, что этот регион почти не контролируется и необходимы специальные меры для того, чтобы территорию Грузии с открытием перевалов не использовали наемники в качестве транзита. Впрочем, по словам министра, госбюджет этого не учитывает: если еще в 1998 году ведомство получало более 8 млн. долл., то в 2000 году этот показатель сокращен почти вдвое.
При В. Кутателадзе усилились контакты грузинской разведки как с зарубежными спецслужбами, так и с ФСБ. Что касается деятельности Служба внешней разведки Российской Федерации, то она тогда не имела права заниматься шпионажем на территории Грузии, так как подписала в 1992 году соглашение о взаимном неведении разведдеятельности стран СНГ. И сотрудников СВР (в отличии от ГРУ), действительно, в Грузии ни разу не ловили.
В. Кутателадзе вынужден был покинуть свой пост в конце октября 2001 года в связи со скандалом на независимой телекомпании «Рустави-2». Тогда более 30 сотрудников МГБ Грузии явились в офис независимой телекомпании «Рустави-2» и заявили о возбуждении против руководства компании уголовного дела за неуплату налогов в особо крупных размерах (речь шла о нескольких миллионах долларов). Представители МГБ потребовали передать им финансовую документацию компании. Однако гендиректор телекомпании отказал им, заявив, что проверка, недавно проведенная налоговой инспекцией, не обнаружила никаких нарушений. Часть тбилисской общественности сочла эту попытку посягательством властей на популярную телекомпанию и собралась на митинг у здания резиденции президента Шеварднадзе в столице Грузии. В результате чего последний был вынужден отправить Кутателадзе в отставку.
Что касается внешней разведки, то при В. Кутателадзе ее возглавлял кадровый работник КГБ СССР, бывший председатель КГБ Абхазской АР, бывший зампред КГБ Грузии (при Игоре Гиоргадзе) Автандил Иоселиани. До этого он занимал должность председателя госдепартамента по охране государственной границы Грузии.
В бытность руководителя Департамента разведки Грузии Иоселиани поддерживал хорошие отношения со Службой внешней разведки России. При нем не было такого противостояния спецслужб России и Грузии. Грузинские разведчики учились в Академии ФСБ, а тбилисские контрразведчики заседали в столичной гостинице управделами президента «Золотое кольцо», едва ли не ежемесячно проводя встречи с директором ФСБ. Это был краткий период хороших отношений, который начался с авансов с грузинской стороны: ФСБ были выданы подозреваемые в самых страшных на тот период терактах – взрывов домов 1999 года. Более того: вплоть до заявлений директора ФСБ Бортникова в 2008 году не было никаких данных, что грузинские спецслужбы когда-либо пытались засылать разведчиков на территорию России – ни во времена правления Шеварднадзе, ни при Саакашвили.
Кроме того, Иоселиани выступал против силового решения южноосетинской и абхазской проблемы. Он полагал, что к власти в Абхазии приходят силы, с которыми можно вести переговоры. Но как разведчик он был не очень профессионален, да и слишком тесные связи с Лубянкой сохранил.
В то же время, в 2002 году Иоселиани руководил операцией по вторжению чеченских боевиков Гелаева в Кодорском ущелье Абхазии. Победоносного вторжения в Кодорское ущелье не получилось; Гелаев был ранен, вернулся в Панкиси, и затем со своим отрядом был переправлен грузинскими проводниками на территорию России. Власти Абхазии пытались привлечь внимание мирового сообщества к сосредоточению в Зугдидском районе Грузии банд Гелаева и Дато Шенгелия (командир грузинских «лесных братьев») и побудить миссию военных наблюдателей ООН к принятию каких-то упреждающих мер. Глава внешней разведки А. Иоселиани полагал, что в банде Гелаева было несколько российских агентов. Поскольку, буквально перед вторжением, абхазы давали сигнал спецслужбам Грузии о том, что им хорошо известно об их планах и они готовятся к отражению вторжения.
Абхазские военные на основе допросов пленных полагали, что перед объединенным отрядом Гелаева – Шенгелия ставились следующие задачи. Во-первых, закрепиться в Кодорском ущелье, создав там базу для приема под видом партизан спецподразделений МВД Грузии и грузинской армии. Во-вторых, грузинским боевикам предписывалось расширить зону боевых действий в сторону Сухуми. Гелаевцы же замышляли рейд на Сочи для захвата, например, аэропорта Адлера, какого-нибудь дома отдыха или лечебного учреждения с последующим принуждением российского руководства на переговоры с бандитами. То есть повторение Буденновска.
В то же время абхазских спецслужб подтверждают, что поход Гелаева из Грузии обеспечивали по поручению грузинского президента глава Департамента разведки Автандил Иоселиани и бывший министр госбезопасности Вахтанг Кутателадзе. Их неоднократно видели в селениях, расположенных в Панкисском ущелье, где они набирали волонтеров для похода в Абхазию. Иоселиани вел также и непосредственные переговоры с Гелаевым, обговаривая условия предстоящей вылазки. Последний же, когда летом были разгромлены несколько бандгрупп, пытавшихся прорваться из Грузии в Россию на чеченском направлении, по всей видимости, прекрасно понимал, что его отряд ждет точно такая же участь. Судя по некоторым данным, Гелаев намеревался на время отойти от активной деятельности и даже выехать или в Турцию, или в одну из арабских стран Ближнего Востока. Однако что-то помешало ему, а вернее, кто-то не позволил это сделать.
После того как стало ясно, что бандиты окружены в районе горы Сахарная голова и абхазы костьми лягут, но постараются никого не выпустить, те, кто организовывал эту операцию, начали паниковать. Паника усиливалась по мере того, как в плен попали боевики, которые начали давать покаянные признания – где и кем они готовились, кто их вооружал и перебрасывал. Так, по словам захваченных бандитов, доставлены они были на границу с Абхазией транспортными средствами грузинских силовых структур.
Словом, ситуация выглядит достаточно запутанной. Еще усугубил ее конфуз, случившийся в Тбилиси, когда Эдуард Шеварднадзе в торжественной обстановке вручил награды силовикам, «отличившимся входе антитеррористической операции в Панкисском ущелье». Ордена Вахтанга Горгасали II и III степени, а также Ордена Чести были вручены 20 сотрудникам полиции и военным. Среди отмеченных – командующий внутренними войсками Грузии генерал Георгий Шервашидзе. Правда, торжество по случаю успеха «операции» в Панкиси выглядело не совсем естественным: награждая отличившихся, президент Грузии потребовал от них… очистить Панкисское ущелье от «криминала и террористов».