Олег Гладов – Кровь. Закат (страница 19)
Он ударил несколько раз, прикладом ломая челюсти, разбивая телеобъективы, проламывая себе дорогу внутрь.
Вильнюс кипел, дребезжа крышкой.
Они мчались по его ночным улицам из конца в конец, переворачивая вверх дном чердаки и прочесывая подвалы. В городе безобразничали проникшие со стороны Польши американские спецы. Подразделение Кровника наткнулось на одного из них прямо в центре, в подвале пятиэтажки. Это был неприметный мужик, похожий на любого прохожего ростом, телосложением и прической. Он смешивал химикаты в большой выварке и, выстроив батарею из бутылок, разливал в них «коктейль Молотова». Четверо активистов движения «Саюдис» уже собирались тащить пару ящиков наверх прямо в беснующуюся толпу. Увидев ввалившихся в подвал людей в форме, он разбил лампу под потолком и ломанулся куда-то вглубь помещения. Кровник помнил этот короткий рукопашный бой в полной темноте. Тот был хорош, очень хорош – бился до последнего. Кровник распорол ему ножом предплечье и откусил кусок уха. Позже узнал, что персонажа вывозили по каналам посольства США. Оказался «зеленым беретом»…
Кровник остановился у крыльца с синим почтовым ящиком и глянул за спину: дай им только шанс, отпусти руль и вбей им в голову, что это нормально. Дай им хаос, безвластие, отсутствие руководства и неразбериху.
Он тряхнул головой, взбежал по продавленным ступеням и толкнул дверь.
Почта.
Пахнет сургучом, чернилами, бечевкой для бандеролей и самими бандеролями. Пахнет конвертами, марками, телеграммами и котом. Вон и сам кот – сидит на подоконнике рядом с большим алоэ в горшке и делает вид, что спит. Блестят влажно недавно вымытые полы.
Длинная исцарапанная конторка, словно деревянный барьер, делит это помещение на две половины – посетительскую и почтальонскую. Там, за этим барьером, на почтальонской стороне – женщина. Сначала он замечает пучок седых волос на ее затылке. Она поднимает голову на звук его шагов, и Кровник видит очки в роговой оправе. Пуховый платок накинут на плечи. Толстенные диоптрии делают ее серые глаза похожими на блюдца. Что-то в ее лице – совершенно ординарном лице женщины средних лет – кажется необычным. Что? Кровник не может понять и не хочет. Ему не до этого.
– Добрый день, – неожиданно первой приветствует она его и улыбается.
Вот что. У нее не накрашены губы. Кровник не помнит, когда в последний раз видел женщину с ненакрашенными губами.
– Добрый день, – говорит он, звякнув мешком. – Мне бы в Москву позвонить…
Женщина поправляет очки и выпрямляется на стуле.
– Куда, – спрашивает она, – в Москву?
– Да… – Кровнику не нравится выражение ее лица. – В Москву. А что?
– Молодой человек, – она смотрит на него внимательно. – А вы в курсе, что с того месяца тарифы на межгород поднялись в три раза?
Она показывает ему указательный, средний и безымянный пальцы своей правой руки:
– В три!!!
Кровник видит ее стриженные некрашеные ногти.
– Так, – говорит он. – Вы меня не пугайте… я уж думал…
– Секундочку!..
Кровник услышал скрип открываемой двери, обернулся и увидел подростка в белом мотоциклетном шлеме. Парниша мельком глянул на Кровника и с независимым видом прошествовал к конторке.
– Чего тебе? – строго спросила женщина.
– Ма, – сказал подросток, – дай денег на бензик…
– Ну, да! – женщина поправила очки. – Сейчас! Разбежалась!
– Ну, ма!.. – возмутился пацан.
– Что «ма»?! – она с грохотом отодвинула стул и встала. – Что «ма»? Ты вчера у отца выклянчил на полный бак! Где он? Прокатал со своими… как их там… Ладно б сам! Весь поселок на твоем драндулете гасает!
Кровник посмотрел на часы.
– Ну, ма!.. – проныл пацан.
– Ну что – «ма»?! – она полезла куда-то в тумбочку, достала большую хозяйственную сумку и водрузила ее на стол.
– «Ма»… – женщина копалась в сумке, – пусть тебе твои эти… как их там… бензин покупают…
Она извлекла из кожзаменительных недр потертый кошелек. Лицо парниши прояснилось.
– Миша, – спросила она, – ты обедал?
– Да! – сверкнули из мотоциклетного шлема глаза. Кровник понял, что Миша вряд ли даже завтракал.
– Все! – строго сказала женщина. – Все! Это последний раз! Больше ни к отцу, ни ко мне не подходи до зарплаты, ты понял?
Пацан кивнул, глядя на кошелек.
– Сколько там? – ворчливо спросила женщина.
– Семь.
– Семь… – пробурчала женщина, – Не семь, а пять…
Она расстегнула кошелек. Стала отсчитывать вслух:
– Два, три, четыре…
Брови Кровника ползли вверх. Он смотрел на пять предметов, которые женщина один за другим выкладывала на стойку.
Пять нарезанных из желтоватой бумаги прямоугольников с круглой печатью и чьей-то размашистой подписью.
– Пасиба, ма! – пацан сгреб их и побежал к выходу.
– Спасибо… Денег на тебя не напасешься! – крикнула она сыну вслед.
– Ммм… – сказал Кровник, – простите…
– Да?.. – женщина обернулась.
– Простите, – повторил он и показал пальцем на кошелек, который она все еще держала в руках, – это деньги?
– Да… – женщина смотрела на Кровника.
– Это же винные этикетки? Разве нет?.. – настороженно спросил он.
– Да, – кивнула она. – С печатью нашего поселкового совета… а что? У нас хоть так… а вон в Пуще там вообще под запись в магазине уже год, все равно что в войну, мы еще…
Кровник глянул на часы и полез во внутренний карман куртки.
– Так! – сказал он и достал небольшой, туго набитый пакет. Надорвал зубами непромокаемую упаковку и вытащил зеленоватую купюру с цифрой «100».
– Вот, – он положил купюру на стойку перед женщиной. – Знаете что это?
Женщина, открыв рот, посмотрела на банкноту, на него, на банкноту и снова на него.
– Это сто долларов, – сказала она.
– Ваши,– он двумя пальцами подвинул деньги к ней. – А я прямо сейчас говорю с Москвой. Да?
– Вы что? – женщина медленно опустилась на стул. Она выглядела испуганной. – Вы что? Это же много! Это поменять даже негде сейчас! В город надо ехать… И где я вам сдачу возьму? Вы с ума сошли?!
– Это много, да, но! – Кровник смотрел прямо в ее глаза, превратившиеся из блюдец в тарелки. – Но мне нужно срочно поговорить с Москвой. Прямо сейчас. Вы мне связь – я вам эту денежку. Никакой сдачи. Она вся ваша. Поменяете потом на свои фантики и положете в кассу сколько нужно…
Он придвинул бумажку еще ближе:
– Бизнес, понимаете? – доверительно сказал Кровник. – Деловая сделка. Не позвоню сейчас – потеряю в тыщу раз больше, понимаете?
Женщина кивнула.
Обрывки голосов. Статические грозы. Звуки телефонного космоса.
– Да… – недовольный мужской голос в трубке. – Слушаю.
Как далеко. Кажется, что этот невыспавшийся мужчина сейчас где-то на Луне.
Кровник зажал обе ноздри.