Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 66)
Очень красивы художественные надписи, исполненные на голубой глазури, и светильники из ноздреватого хевронского стекла. Самое интересное сооружение в мечети — старинная кафедра, откуда священнослужитель произносит перед собравшимися проповедь. Она сделана в сирийском городе Халебе (Алеппо) и в 1187 году победителем крестоносцев Салах ад-Дином доставлена в Иерусалим. Эта кафедра, состоящая из тысячи звездочек, сделанных из ливанского кедра, считается самым тонким и великолепным по мастерству исполнения предметом этого назначения на Ближнем Востоке.
В северном крыле мечети есть место, откуда, по мусульманскому преданию, произошло ”ночное путешествие и вознесение” на небеса пророка Мухаммеда, прибывшего из Мекки в Иерусалим. Это было 27 раджаба 621 года. Это место называется ”Макам Азиз” и особенно почитается мусульманами, отмечающими однодневный праздник ”ид аль-мирадж” — праздник вознесения, приходящийся на 27-й день месяца раджаба (седьмой месяц мусульманского лунного календаря).
По мусульманскому преданию, в ночь на 27 раджаба Мухаммед был разбужен ангелом Джабраилом (библ. Гавриил) и на белом фантастическом верховом существе Бурак (”блистающий”) совершил путешествие в Иерусалим. Прежде чем отправиться на небо, он сотворил молитву и положил руку на скалу. Когда же он поднялся, то скала поднялась следом за ним, но по жесту Мухаммеда вновь опустилась. С тех пор под скалой образовалась пещера, а над этой пещерой была построена мечеть ”Куббат ас-Сахра”. Под скалой, в нише пещеры, в память об этом движении скалы всегда горит огонь. Привязав Бурака — в стене одного из храмов Иерусалима было ”обнаружено” кольцо, за которое Мухаммед привязал Бурака, — по лестнице, спускавшейся с каждого из семи небесных сводов, он поднялся к престолу Аллаха и беседовал с ним, причем Аллах во время встречи с пророком успел сказать 99 тыс. слов. Все это, в том числе и возвращение в Мекку, произошло настолько быстро, что, вернувшись из Иерусалима домой, Мухаммед успел заметить, что постель его еще не остыла, а из кувшина, опрокинутого им при выходе, еще не вылилась вся вода.
В обоснование этой легенды приводится стих Корана, где говорится о путешествии к некоей крайней или отдаленной мечети, ”окрестности которой Мы благословили”. Возникновение праздника объясняется прежде всего желанием вернуть Иерусалиму значение первого центра мусульманской религии. Ведь в первые годы ислама мусульмане творили молитву, обращаясь лицом к Иерусалиму, а затем, после примирения Мухаммеда с богатыми торговцами Мекки и признания Каабы в качестве главного храма ислама, они стали молиться, обращаясь лицом к Мекке. Именно халиф Абд аль-Малик, сидевший в своей столице в Дамаске, делал все, чтобы найти противовес духовному влиянию Мекки, где гнездились враждебные ему элементы, всячески возвеличивал Иерусалим и даже предпринимал попытки перенести центр паломничества из Мекки в Иерусалим. С этой целью и были построены мечети ”Куббат ас-Сахра” и аль-Акса, т. е. ”крайняя”, ”самая удаленная”, названная так по упомянутому выше стиху из Корана. Омейядским халифам не удалось достичь своих честолюбивых целей: Мекки. сохранила пальму первенства, а Иерусалим остался на втором месте. Но ид аль-ми-радж отмечают во всех мусульманских странах, как бы символизируя духовное единство Мекки и Иерусалима — города, который, как уже упоминалось, на арабском языке именуется ”аль-Кудс”, т. е. ”святилище”, ”святое место”.
В отличие от ”Куббат ас-Сахра” мечеть аль-Акса имеет огромное подвальное помещение длиной около 100 и шириной примерно 70 метров. Эта древняя постройка известна под названием Соломоновых конюшен. Во времена крестоносцев в мечети аль-Акса была расположена штаб-квартира ордена тамплиеров, и подвалы действительно использовались ими в качестве конюшен.
Каменную ограду, окружающую ”Харам аш-Ша-риф”, прорезают 12 ворот: 8 — на западе, 3 — на севере и Золотые ворота — на востоке. За каменной оградой находится так называемая Западная стена — место плача евреев. Мы стоим перед Стеной плача, куда в субботу приходят иудеи и, встав лицом к ней, шепчут свои молитвы. Она достигает высоты 18 метров и сложена из 24 рядов камней. Иудеи считают, что это — часть стены крепости царя Ирода, построенной в начале новой эры. Мне трудно судить об этом, но по характеру кладки и размерам каменных монолитов Стена плача напоминает остатки сооружений Ирода у Дамасских ворот и в Александрийском подворье. Офицеры израильской полиции внимательно следят за тем, чтобы туристы не фотографировали Стену плача и молящихся иудеев.
Другим архитектурным памятником, восходящим к первым векам новой эры, относятся так называемые Золотые ворота. Эти ворота, закрытые турками по военным соображениям, состоят из двух частей: ”Баб ар-Рахма” (Ворота милосердия) и ”Баб аль-Тауба” (Ворота раскаяния). Кто и когда назвал их золотыми, неизвестно. Христиане верят, что именно через эти ворота Христос въехал в Иерусалим на осле, держа в руках пальмовую ветвь. Этот праздник отмечается у нас как Вербное воскресенье. Крестоносцы держали ворота на замке и открывали их лишь дважды в году — в Вербное воскресенье и в праздник Креста.
Мне довелось несколько раз бывать в этом городе, дышать его чистым, настоенным на цветах и степных травах воздухе. Я уезжал оттуда всегда с острым чувством сожаления по поводу того, что этот священный город все еще остается яблоком раздора враждующих сторон, не могущих разрешить ближневосточный конфликт.
Русские палестинцы[1]
”… Под видом простого серого паломника я сел в Одессе на пароход и через две недели высадился вместе с русскими богомольцами в Яффе. Отсюда я с ними проделал весь цикл паломничества в Святой Земле, не только присматриваясь издали ко многим невзгодам, сыпавшимся на голову русских паломников, но и испытывая их на собственной спине. Это дало мне возможность видеть, слышать и испытать гораздо более, чем другим интеллигентным паломникам, даже обращавшим свое особенное внимание на любопытное движение русского паломничества, но не решившимся влезть в шкуру простого серого богомольца”.
Так писал русский путешественник А.В.Елисеев (о нем я уже говорил в разд. ”Египетская Александрия”), посетивший в 1884 году Палестину по заданию Палестинского общества, о котором я хочу рассказать на этих страницах. Палестинское общество, сообщал Елисеев, ”озабочиваясь бытом и положением русских паломников в Святой Земле, поручило мне посетить Палестину снова, пробыть там время самого горячего паломнического периода и изучить во всех деталях русское паломническое движение”.
Выше я уже говорил об интересе России к Ближнему Востоку и библейским местам. К этому можно добавить, что знакомство русских людей с Восточным Средиземноморьем уходит в далекое прошлое. По некоторым сведениям, еще в 957 году, т. е. до официального крещения Руси, русская княгиня Ольга приняла крещение в Константинополе при византийском императоре Константине VII Багрянородном — авторе сочинений о русско-византийских отношениях, В известном общерусском летописном своде ”Повесть временных лет”, составленном Нестором и запечатлевшем события до 1100 года, есть упоминания о Сирии и Финикии. В первом дошедшем до нас письменном памятнике о посещении русскими людьми Ближнего Востока ”Житие и хождение Даниила, Русской земли игумена”, относящемся к 1106 или 1107 году, упоминаются такие города, как Тир, Сайда, Триполи. С другой стороны, при царе Федоре Ивановиче (1557–1598) в Москву приезжал Антиохийский патриарх Иоахим, а при царе Михаиле Федоровиче (1596–1645) в Россию был направлен митрополит Иеремия, уроженец Алеппо (Халеба). Примеры можно продолжить.
Паломничество в Иерусалим и его окрестности — места, связанные с жизнью и смертью Иисуса Христа, было всегда свидетельством одного из глубочайших символов христианского благочестия. Тысячи паломников наводняли Иерусалим особенно в канун Пасхи и церемонии зажжения ангелом светоча над гробницей и раздачи патриархом этого света. При этом нередко случались и трагедии. Один европеец, присутствовавший на церемонии чуда святого огня на Пасху 1834 года, сообщает, что внутри храма Гроба Господня и вокруг него находились 17 тыс. паломников. Когда чудо произошла и патриарх был вынесен на плечах паломников из храма, началась полная неразбериха. Паника усугубилась, когда стражники-мусульмане, стоявшие снаружи, ворвались в храм, размахивая саблями. В тот день сотни паломников погибли, многие были изувечены.
Русский путешественник по Ближнему Востоку, секретарь Императорского Православного палестинского общества — В.Н. Хитрово писал в своей брошюре ”Палестина и Синай”: ”Если есть на свете страна, которую можно назвать общей родиной человечества, то это бесспорно — Палестина… Три религии, верующие в Единого Бога, привыкли смотреть на Иерусалим как на средоточие их вероисповедания… Из года в год тысячи наших поклонников переплывают моря, искрещивают вдоль и поперек Восток…”
К этим религиозным соображениям можно добавить и некоторые политические причины, которые лежали в основе российского интереса к Палестине. Лондонские конвенции 1840 и 1841 годов несколько ослабили престиж России на Ближнем Востоке и Балканах, передав решение политических проблем в руки других европейских держав и Турции. Тогда Россия стала искать новые формы своего присутствия в этом регионе. Еще в 1838 году в Палестине побывал камергер А.И.Муравьев. Перед ним стояла задача — ознакомиться с состоянием политической и церковной жизни в Сирии и Палестине. В его докладе-отчете, представленном в российское дипломатическое ведомство, была следующая фраза, которая объясняла все последующие действия русского правительства в Палестине: