Олег Филатов – Вероятность спасения цесаревича стала достоверностью. Архивные и исторические исследования (страница 3)

5. Дитерихс Михаил Константинович – генерал, участник восстания главнокомандующий фронтом. (Примечание: Дитерихс Мих. Конст. (1874 – 1937), один из организаторов контрреволюции в Гражд. войну, ген.-лейт. (1919). Ближайший сотрудник адм. А. В. Колчака. В 1922 «правитель» на Д. Востоке. Белоэмигрант. СЭС 1980 г. Стр. 402. ДИСЦ-ДИФФ.

«Род Дитерихсов на службе Отечеству». В. Н. Аляев.

«Предок Дитерихсов, приехавших на службув Россию в первой половине XVIIIстолетия, в царствование Анны Иоанновны, оставил после себябольшое потомство – восемь внуков, родных братьев, которые все приняли участие в Отечественной войне 1812 г. Все они были офицерами большей частью артиллеристами. Родовое имение в Курляндиии.

Члены большой офицерской семьи Дитерихсов участвовали во многих войнах, которые вела Россия, начиная от того времени, когда воевал Суворов, до первой мировой и гражданской войн.

Участник Бородинского сражения Иван Иванович имел Сардинский орден Лазаря 2-й степени, что указывает на участие его в 1799 г. в Итальянском походе Суворова.

Внук участника Бородинского сражения Александра Ивановича – выпускник Пажеского корпуса, окончивший Академию генерального штаба, генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс участвовал в русско-японской кампании, операциях в Туркестане, в начале мировой войны – начальник штаба 3-й армии, блестяще показавшей себя в Галиции, затем генерал-квартирмейстер фронта, командир дивизии в Македонии, генерал-квартирмейстер в ставке Керенского. В гражданскую войну был военным министром у Колчака, имел непосредственное отношение к расследованию расстрела царской семьи.

Любопытно, что заслуженный деятель искусств РСФСР Горчаков Николай Михайлович, режиссер МХАТа и театра Сатиры, был сыном Михаила Константиновича Дитерихса (Горчаков – театральный псевдоним).

Правнук другого участника войны с Наполеоном Давыда Ивановича – Дмитрий Павлович генерал-майор до революции, в молодости офицер 1-й Гвардейской артиллерийской бригады, с 1918 г. служил в Артиллерийском управлении Красной Армии до 1937 г.

Судьба каждого потомка восьми участников войны с Наполеоном тесно связана с событиями, которые переживала Россия. Практически во всех войнах, которые вела наша страна в XIX и начале XX в., можно обнаружить участие офицеров Дитерихсов.

Офицерская династия членов семьи Дитерихсов являет собой пример многогранного бескорыстного служения Родине».

В. Н. Аляев. «БОМБАРДИР». Военно -историческое приложение к информационно -публицистическому журналу «Вооружение. Политика. Конверсия». Российской академии естественных наук, Российской академии ракетных и артиллерийских наук, Российской и Международной инженерных академий. Г. СПБ. Отпечатано в издательстве «ВПК», Санкт – Петербург, Александровский парк, д. 7. 104 С. Стр. 90—92).

6. И. И. Жереховский – полковник, председатель комиссии от военной академии.

7. Иорданский В. Ф.– прокурор Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование, (издал приказ «131 от 30. 07. 1918 г. об открытии формального дела о казни Романовых).

8.Казем – Бек В. М.– председатель (старого) Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование и дознание.

9.Кирста Александр Федорович – помощник начальника военного контроля штаба 1-го Средне – сибирского корпуса, участвовал в расследовании

10.Кутузов – ВРИД прокурора Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование и дознание.

11.Намёткин М. А. – судебный следователь по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда, начал расследование обстоятельств гибели царской семьи.

12.Магницкий Н. Н.– помощник прокурора.

13.Малиновский Дмитрий – капитан, проводил приватное расследование.

14.Миролюбов Н.– профессор Казанской Судебной палаты.

15.Остроумов Н. И. – товарищ прокурора, 1- го екатеринбургского участка.

16.Плешков- начальник уголовного розыска.

17.Симонов – штабс-капитан – начальник одного из подразделений контрразведки белогвардейских войск.

18.Сергеев Иван Александрович – член Екатеринбургского суда.

19.Соколов Николай Алексеевич – следователь по особо важным делам при Омском окружном суде, завершил расследование обстоятельств гибели царской семьи в течение 1919 -1921 гг., они охватывают следственную работу с 30 июля 1918 года по 20 января 1919 года и с 20 июля по 24 октября 1920 года.

20.Тихомиров Д. – помощник прокурора г. Перми, курировал следствие, проводившееся помощником начальника военного контроля штаба 1-го Средне – сибирского корпуса.

21.Шереметьевский Александр Андреевич – штабс-капитан.

22. Шереметьевский Андрей Андреевич – поручик.

23.Шереховский – полковник, председатель особой комиссии по розыску царской семьи.

Авторы, писавшие на эту тему, много внимания уделяли рассказам команды Юровского – это одна сторона участников событий, а другая сторона-это простые жители, и представители высшей власти, проживавшие в том районе, которых допрашивали белые следователи, не включались в круг участников событий. Результаты исследований показали, что материалы следствия 1918—24 гг., а также публикаций на эту тему содержат сведения, которые опровергают положения официальной версии о гибели царской семьи и подтверждают версию спасения семьи Императора. Обратимся к материалам белого следствия. Из имеющихся в доступном пользовании источников удалось выделить несколько групп показаний допрошенных свидетелей в разное время разными следователями.

1. Группа свидетелей, которые утверждали, что семья спасена:

Начальник контрразведки Колчаковской армии штабс-капитан Симонов, (пример: спасение дочери Боткина Е. С. членом колчаковской контрразведки поручиком Мельником.) надворный советник Кирста А. Ф., доктор Деревенко В. Н., прокурор Иорданский, профессор Миролюбов Н., генерал от кавалерии Брусилов А. 2^А.

Приведем свидетельства участников тех далёких событий3. «…Представитель другой организации подполковник П. К. Л. рассказывает следующее: «В мае 1918 года я был командирован из Петрограда в Екатеринбург от монархической организации «Союз тяжёлой кавалерии», имевшей целью спасение жизни Августейшей Семьи. В Екатеринбурге я поступил в слушатели 2-го курса Академии Генерального штаба и, имея в виду осуществление вышеуказанной цели, осторожно и постепенно сошёлся с некоторыми офицерами – курсантами: М – им, Я – им, С – им, П – им, С – им. Однако сделать что – либо реальное нам не пришлось, так как события совершались весьма неожиданно и быстро. За несколько дней до взятия Екатеринбурга чехами я ушёл к ним в состав офицерской роты полковника Румши и участвовал во взятии Екатеринбурга …Когда был взят Екатеринбург, то из разбитой, отступавшей армии Берзина к нам перебежало много наших офицеров. В числе их был и генерального штаба капитан Симонов, начальник штаба армии Берзина. Хотя это был офицер, перечисленный в генеральный штаб уже приказом Бронштейна – Троцкого, но, занимая видную должность у Берзина, он много помогал нашему офицерству перебраться на белогвардейскую сторону и, в конце концов, сам последовал за ними. В Омске он нашёл своего начальника Академии генерала Андогского; последний, покровительствуя Симонову, взял его в Ставку на ответственную должность начальника разведывательного и контрразведывательного отдела. В Омске Симонов всем говорил и докладывал официально Верховному Правителю, что, служа в рядах большевиков, он слышал от комиссаров, что Наследник Цесаревич и Великие Княжны живы, но неизвестно, где находятся. Лично Симонов твердо верил в это и решительно отстаивал эту версию, но никаких реальных доказательств представить не мог». К этому надо добавить, что вместе с капитаном Симоновым в его отделе служил Константин Семёнович Мельник, поручик Императорской армии. Он женился на дочери доктора Боткина Е. С. Татьяне, и увёз её в Европу. Доктора Боткина Е. С. солдаты охраны предупредили о грозящей опасности ещё в г. Тобольске. И далее читаем4^: «Для участия в осмотре и для опознания вещей пригласили доктора Деревенко и старика Чемодурова… Доктор Деревенко В. Н., участвовавший в осмотре, был спокоен. Он разделял мнение, что убиты не все..» В дальнейшем, изучая биографию доктора Деревенко В. Н., я обнаружил, что он переезжал из города в город, и эти переезды удивительно совпадали с переездами моего отца. Он всё время находился не далеко от тех мест, где проживал мой отец, вплоть до своего ареста в 1930 году.

«…Итак, уже после захвата города выяснилось, что среди слушателей академии существовала тайная офицерская организация. В ее состав входили капитаны: Д. А. Малиновский, Семчевский, Ахвердов, Делинзгаузен, Гершельман, Дурасов, Баумгарден, Дезбинин… Подполковник Георгий Владимирович Ярцов, начальник Екатеринбургской учебной инструкторской школы академии, дал 17 июня 1919 г. следующие показания: «Было среди нас, офицеров, пять человек, с которыми я говорил тогда вполне откровенно по вопросу о принятии каких-либо мер к спасению Семьи. Это были: капитан Ахвердов, капитан Делинзгаузен, капитан Гершельман…» Далее приводятся показания капитана Дмитрия Аполлоновича Малиновского: «Источником, через который получались наши сведения, был еще денщик Ахвердова (имени и фамилии его не знаю, впрочем, кажется, по фамилии Котов). Он вошел в знакомство с каким-то охранником и узнавал от него кое-что.. Я осведомил нашу организацию в Петроград посылкой условных телеграмм на имя капитана Фехнера (офицер моей бригады) и есаула сводного казачьего полка Рябова. Но мне ответа ни разу прислано не было..Я бы сказал, что у нас два плана, две цели. Мы должны были иметь группу таких людей, которые бы во всякую минуту на случай изгнания большевиков могли бы занять дом Ипатьева и охранять благополучие Семьи. Были и другие планы дерзкого нападения на дом Ипатьева и увоз Семьи. Обсуждая эти планы, пятерка посвятила в него семь еще человек офицеров нашей же академии. Это были: капитан Дурасов, капитан Семчевский, капитан Мягков, капитан Баумгарден, капитан Дубинкин, ротмистр Бартенев, седьмого я забыл. Этот план держался в полном секрете, и я думаю, что большевикам он никоим образом известен, не мог быть. Например, Ахвердова совершенно об этом не знала.. За два дня до взятия Екатеринбурга чехами я в числе 37 офицеров ушел к чехам и на другой день после взятия города чехами я пришел в город». Эта фраза капитана Малиновского свидетельствует о том, что у офицерской организации были свои отделения, о которых капитан Малиновский не стал распространяться. Это говорит о том, что, возможно, сама организация была создана еще до отъезда из г. Санкт-Петербурга самой академии. Можно считать, что офицеры не рассказывали о количественном составе организации, которая находилась в Санкт-Петербурге, ни о том, сколько она еще существовала, даже белому следствию, и что она делала вообще, и поддерживали ли эти офицеры с ней связь в дальнейшем. Это было связано с тем, что офицеры опасались за жизнь своих людей и за саму деятельность этих отделений, которые очевидно могли еще долго приносить свою пользу по военной линии, и просто служили каналами по переправке людей в безопасные места в случае каких-либо неудач. К тому же и в среде белого следствия могли быть люди, которые работали на красных или еще на кого-либо. Это ведь война. Дело касалось спасения царской семьи, и лишняя информация о своих связях никому не давалась только потому, что люди понимали, что необходимо думать о безопасности в такой опасной работе. Все они рисковали своей жизнью и жизнью своих родственников.