Олег Фейгин – Вольф Мессинг – повелитель сознания (страница 4)

Ситуация понемногу проясняется, – довольно потер руки Психолог. – Когда мы говорим об индивидуальных чертах формирующейся личности, то не представляем их как какой-то необозримый ряд возможностей, вдобавок еще и с множеством взаимных переходов. Тут надо четко понимать, что бесконечности неповторимых индивидуальных черт не существует. Собственно, только благодаря этому мы и можем детально анализировать психическое становление таких странных личностей, как Вольф Мессинг. Здесь даже можно было бы выдвинуть следующий тезис: основные черты, определяющие индивидуальность и характер человека, весьма многочисленны, но все же их количество строго ограничено.

Физик, закончивший к тому времени набивать ароматным табаком свою трубку, неопределенно пожав плечами, заметил:

Мне почему-то всегда казалось, что главное – это не количество психологических качеств, а то, что черты, определяющие индивидуальность человека, могут быть отнесены к четко очерченным психологическим сферам.

Раскурив трубку, Физик стал читать далее:

Рис. 2. Вольф – ученик хедера (Актер: Александр Хинкис. Кадр из основанного на произведении Эдуарда Володарского фильма «Вольф Мессинг: Видевший сквозь время» (2009) режиссеров Виталия Ускова и Владимира Краснопольского)

«Отметив мою набожность и способность к запоминанию молитв Талмуда, раввин решил послать меня в специальное учебное заведение, готовившее духовных служителей, – иешибот. У моих родителей и мысли не появилось возразить против этого плана. Раз раввин сказал, значит, так надо!.. Но мне отнюдь не улыбалась перспектива надеть черное платье священнослужителя…

Я наотрез отказался идти после окончания хедера в иешибот. Со мной сначала спорили, потом отступились. И тут произошло первое и единственное в моей жизни чудо, в которое я верил довольно долго. С тех пор я не верю чудесам, но ведь тогда мне было всего девять лет…»

Вот здесь, коллега, – Физик поднял вверх трубку, – я бы просил вас запомнить это оригинальное высказывание, ведь впоследствии начнется беспрерывная череда этих самых чудес. Итак, что там у нас дальше:

«Однажды отец послал меня в лавку за пачкой папирос. Время было вечернее, солнце зашло, и наступили сумерки. К крыльцу своего дома я подошел уже в полной темноте. И вдруг на ступеньках выросла гигантская фигура в белом одеянии. Я разглядел огромную бороду, широкое скуластое лицо, необыкновенно сверкавшие глаза… Воздев руки в широких рукавах к небу, этот небесный – в моем тогдашнем представлении – вестник произнес:

– Сын мой! Свыше я послан к тебе… предречь будущее твое во служение Богу. Иди в иешибот! Будет угодна Богу твоя молитва…

Нетрудно представить себе впечатление, которое произвели эти слова, сказанные громоподобным голосом, на нервного, мистически настроенного, экзальтированного мальчика. Оно было подобно вспышке молнии и удару грома. Я упал на землю и потерял сознание… Очнулся – надо мной громко читают молитвы склонившиеся отец и мать. Помню их встревоженные лица. Но едва я пришел в себя, тревога их улеглась. Я рассказал о случившемся со мной родителям. Отец, внушительно кашлянув, произнес:

– Так хочет Бог… Ну, пойдешь в иешибот? Мать промолчала.

Потрясенный происшедшим, я не имел сил сопротивляться и вынужден был сдаться».

Вот здесь мы уже имеем все основания считать, что у нашего юного телепата началось формирование того, что профессор Леонгард называет «психической сферой направленных интересов и склонностей», – Психолог пружинисто подскочил из кресла и, промчавшись вдоль книжных стеллажей, вернулся с книгой внушительных размеров. Перелистнув несколько страниц, он поднял палец. – Вот, подавляющее большинство личностных интересов и склонностей носят характер выраженной эгоистичности, и лишь малая их доля, напротив, альтруистична. Так, один человек может все подчинить жажде наживы или обладать непомерным тщеславием, другой – отзывчив и добр. К этой же сфере можно отнести и чувства справедливости, боязливости или даже ненависти. Если одно из этих свойств психики очень ярко выражено или, напротив, мало развито, то есть основания говорить о них как об индивидуальных чертах.

– Мн-н-нда… – Физик в задумчивости выпустил из трубки несколько колец голубоватого дыма и долго наблюдал, как они пронизывают друг друга. – Мне почему-то кажется, что в столь юном возрасте яркую выраженность подобных чувств еще нельзя считать основной причиной неординарности будущей личности, да еще и с акцентами в необычные психические способности. Конечно, столь необычное воспитание с мистико-религиозным уклоном, да еще и инсценированные чудеса как-то должны были влиять на детскую психику, но… – Физик перевернул страницу, – все же жизненная развилка у юного Вольфа была где-то впереди:

«…Помню иешибот. Он помещался в другом городе, и с этого началась моя жизнь вне дома. Опять Талмуд, те же самые, что в хедере, молитвы. Более широкий круг учителей, сменявших друг друга, преподносивших нам разные науки. Кормился – по суткам – в разных домах. Спал в молитвенном доме. Так прошло два года. И так, наверное, и сделали бы из меня раввина, если бы не одна случайная встреча.

Однажды в том самом молитвенном доме, где я жил, остановился странник – мужчина гигантского роста и атлетического телосложения. Каково же было мое изумление, когда по голосу я узнал в нем того самого «посланника неба», который наставлял меня от имени самого Господа Бога на путь служения ему… Да, это было то же лицо: широкая борода, выдающиеся скулы. Я испытал потрясение не меньшее, чем в момент первой с ним встречи. Значит, отец просто сговорился с этим прошедшим огонь и воду проходимцем, может быть, даже заплатил ему, чтобы тот сыграл свою «божественную» роль! Значит, отец попросту обманул меня, чтобы заставить пойти в иешибот! Если пошел на обман мой всегда справедливый и правдивый отец, то кому же верить?! Тогда ложь все, что я знаю, все, чему меня учили… Может быть, лжет и Бог?! Может быть, его и нет совсем? Ну конечно же его нет, ибо существуй он, всезнающий и всевидящий, он не допустил бы такое… Он на месте поразил бы громом нечестивца, осмелившегося присвоить себе право говорить от его имени. Нет Бога. Нет Бога.

Примерно такой вихрь мыслей пронесся у меня в голове, мгновенно разметав в клочки и очистив мой разум от всего того мусора суеверий и религиозности, которым меня напичкали в семье и в духовных школах…»

Рис. 3. Варшавская площадь, в глубине – один из иешиботов

С горечью вспоминает Мессинг свое более чем двухлетнее пребывание в иешиботе. Бесконечное заучивание все новых и новых молитв, скудное питание и короткий сон, явно недостаточные для растущего организма. Но, помня о наказе «посланца», он учился и благодаря острому уму и отличной памяти делал большие успехи. Не иначе как в скором времени пришлось бы ему надеть рясу раввина на радость родителям, если бы однажды.

Х-м-м-м, вы думаете, главный стресс-фактор попал у юного Мессинга на психологическую сферу чувств и воли? – Психолог в задумчивости перелистывал «Акцентуированных личностей» Леонгарда. – Не буду спорить, характер внутренней переработки явлений, да еще таких, как построение и разрушение мистических образов, во многом может определять у подростка значительные индивидуальные различия. Именно так возникают модификации индивидуальности и характера. Речь идет о самом процессе протекания эмоций, о скорости, с которой они овладевают человеком и затем ослабляются, о глубине чувства. Сюда же входят и виды волевых реакций, к которым мы относим не только слабость или силу воли, но и внутреннюю волевую возбудимость в плане холерического или флегматического темперамента. Свойства этой эмоционально-волевой сферы также в той или иной мере обуславливают различные вариации поведения, иногда наделяя людей специфическими индивидуальными чертами, такими как сверхчувствительность к различным проявлениям внешнего мира…

Ну я, право, не знаю, как названные вами психические сферы определяют полноценную личность, да еще со сверхчувственным восприятием окружающей реальности, – Физик с сомнением покачал головой. – Здесь я остаюсь еретиком от психологической науки и продолжаю считать, что в судьбе нашего гипнотизера и прорицателя надо искать третью точку в сфере, связанной с личностным интеллектом. Я, конечно, понимаю, что мы вторгаемся в смутную область ассоциативных чувств, в которых заложено начало таких основополагающих черт личности, как страсть к познанию окружающего мира, логика мышления и, самое главное, творческое начало. Однако давайте вернемся к судьбе нашего героя:

«.Мне нечего было больше делать в иешиботе, где меня пытались научить служить несуществующему Богу… Я не мог вернуться и домой к обманувшему меня отцу. И я поступил так, как нередко поступали юноши в моем возрасте, разочаровавшиеся во всем, что было для них святого в жизни: обрезал ножницами длинные полы своей одежды и решил бежать. Но для этого нужны были деньги, а где их взять? И тогда я совершил одно за другим сразу три преступления.

Сломав кружку, в которую верующие евреи опускали свои трудовые деньги «на Палестину»[4], и твердя про себя извечные слова всех обиженных и угнетенных: «Вот вам за это!..», я пересыпал себе в карман все ее содержимое: раз Бога нет, значит, теперь все можно… К счастью, оказалось, что это не так, что есть и помимо угрозы божьего наказания мотивы, удерживающие человека от дурных поступков. Но в те годы я еще не знал, что обманывать, совершать непорядочные поступки – это прежде всего терять уважение к самому себе. Я присел на холодных ступеньках молельного дома и пересчитал украденные деньги. Оказалось, как сейчас помню, восемнадцать грошей, которые составляли девять копеек. И вот с этим «капиталом», с опустошенной душой и сердцем я отправился навстречу неизвестности.