Олег Евсюнин – Экспериментальный полет (страница 27)
— Это что! — раздался в наушниках довольный голос Айсберга. — Вы посмотрите себе под ноги, вот где загадка.
— В чем загадка?
— А что видите?
— Монолитное основание, выполненное из материала, напоминающего бетон, отшлифованное, матовое…
— Еще раз!
— Монолитное…
— Вот, вот. Смотрите, а не видите. Сделать подобную площадку монолитной — это означает обречь ее на преждевременное разрушение. В связи с перепадами температур и возникающими внутренними напряжениями в структуре. Чтобы избежать этого у нас на Земле применяются так называемые температурные швы…
— А что, сделать подобный монолит мы не в состоянии?
— В состоянии, но повторяю: разрушится он преждевременно, покроется трещинами и — адью! Вот вам загадка номер один. А вот вторая. Плоскостность этой площадки не превышает одного миллиметра на всем ее протяжении, по крайней мере, куда достает моя аппаратура. Почти уверен, что подобной точности при данном строительстве не требуется. И у нас бы этот допуск был бы на порядок или даже на несколько порядков выше. Предугадывая ваш вопрос, отвечу: сделать такое мы можем, но трудозатраты… Не стоит овчинка выделки. А это означает, что местные обладают технологиями, позволяющими им выполнять подобные работы типа походя, даже не особо напрягаясь, — в наушниках послышался сдержанный смех. — Вот так, ребятки. И это всего лишь простейшая бетонная площадка для взлета звездолетов. Счастливо прогуляться!
— Что это он?
— Выпендривается как обычно наш Альбертик, — махнул рукой Сандро. — Оседлал свой любимый конек. Термины, выкладки, энциклопедическая память и прочее, не обращайте внимания. Хотя то, что он сказал, наталкивает на размышления.
— У нас что, действительно такое трудно сделать?
— Видимо — да. Но это не суть важно. Корабль их мы осмотрели, дальше куда?
— К зданиям, — Бойо взглядом указал направление. — Попробуем найти тех, кто все это сварганил.
Сейчас их не было видно за деревьями, но во время посадки камеры «Ассоциативного» засекли несколько строений на площадке, непосредственно примыкавшей к космодрому. Поселок практически ничем не отличался от других подобных, обнаруженных на Терра-два, и состоял из трех многоэтажных зданий, похожих на дома для проживания, и пяти ангаров со сводчатыми крышами. Ко всем этим строениям вела довольно узкая дорога, начинавшаяся километрах в полутора от места стоянки звездолета и уходящая вбок, через лесополосу.
— «Ассоциативный», вы не против?
— Не против, только осторожнее.
— Как всегда, как всегда…
Яркое, стоящее в зените, солнце, вернее, Гелиос-бета, раскаленный бетон под ногами, и знойный ветер, свободно гулявший здесь, не самые приятные спутники для прогулок, астронавтам буквально через каждую сотню шагов пришлось прикладываться к фляжкам с водой, а комбинезоны почти сплошь покрылись проступившими темными пятнами пота. Не прошло и получаса, как воды у них осталось не более трети от запасенного. А это была даже не середина пути. Скрепя сердцем они разом, насколько это было возможно, умерили свои аппетиты до влаги.
Уходившая в лес дорога действительно была достаточно узкой, не более семи метров, и почему-то вызывала ощущение некоей невесомой легкости по сравнению с только что оставленной фундаментально-тяжелой взлетной платформой.
— А ну-ка, дайте-ка глянуть, — Парнишкин заинтересованно подошел к краю дороги, лег на живот и осторожно заглянул под полотно. — Вот это да! Да эта штука просто висит в воздухе.
Теперь настала очередь и пилота с историком повторить маневр доктора.
Действительно, прикрепленное с одной стороны к взлетке, массивно уходящей под землю и явно имеющей фундамент, далее полотно дороги не имело ничего. Ни единой опоры или хотя бы намека на нее. На сколько хватало глаз. Под дорогой просто зеленела трава, хотя и немного блеклая от недостатка света.
— Вот вам и эффект левитации, — покачал головой Сандро. — И опять, как сказал бы наш Альбертик — зачем? Трудно, что ли, просто на землю положить?
— Да, именно так я бы и сказал, — весело раздалось в наушниках. — Ребята, я вам завидую. Всего полчаса гуляете, а уже столько интересного.
— А вот подслушивать нехорошо.
— Так я не только подслушиваю, но и подглядываю.
Вдоволь налюбовавшись вновь сделанным открытием, троица поднялась на ноги и побрела дальше. Жарко. Душно. Парнишкин снял с пояса флягу, поднес ко рту, но, взболтав остававшееся в ней содержимое, со вздохом вернул емкость на прежнее место. Рука Сандро также потянулась к воде, но он лишь поправил флягу, также решив оставить свой НЗ на более позднее время. Бойо отметил это с удовлетворением: его товарищи решили достаточно рачительно отнестись к запасам влаги, которая еще могла пригодиться.
Скорость движения упала. Царящий вокруг всепроникающий зной пересилил даже то, что гравитация на Терра-два была несколько ниже земной. Очень скоро создалось впечатление, что тела исследователей потяжелели как минимум раза в два. И, хотя до уже видневшегося поселка оставалось немногим более километра, казалось, что с каждым шагом он только удаляется.
— И еще один интересный момент, — заговорил вдруг Парнишкин, хотя из-за сухости во рту разговаривать не хотелось. — Ладно, местное население нас игнорирует, но куда подевалась вся остальная живность? Птиц нет, зверей нет, даже насекомых и тех нет. Хоть бы застрекотал кто.
— А что, очень хочется познакомиться с местной фауной? — облизнув ссохшиеся губы тяжело ответил Сандро. — А вдруг здесь кузнечики величиной с нашего слона?
— Для этого у нас есть слонобой, — Парнишкин похлопал по болтавшейся рядом с флягой кобуре.
— И сразу в бой. А если это тот самый долгожданный Контакт?
— Альберт вычислял вероятный рост местных обитателей по высоте межэтажных пролетов их зданий. Говорит, что аборигены должны быть где-то наших размеров.
— Так это по высоте. А по длине? Представляешь себе червя диаметром с твой рост?
— Чего? — запнулся Парнишкин. Потом махнул рукой в сторону едва сдерживавшего хохот Хашвили. — Да ну тебя с твоими шуточками.
Наконец дорога закончилась, искатели зашли в поселок. По правую руку располагались шестиэтажные жилые здания, налево — ангары. И вновь везде пустота и ни единого намека на чье-либо присутствие. Странно. Астронавты остановились.
— А где же все? Вымерли, что ли?
— Ребята, осторожно, при малейшем намеке на опасность сразу назад, — голос Лорри в наушниках.
— Понимаем, не маленькие. Что говорит аппаратура «Ассоциативного»?
— Ровно то, что вы видите. Пусто.
— Тогда попробуем осмотреть ближайший из ангаров.
— Добро.
Озираясь по сторонам, они подошли к огромным, высотой со стоящие неподалеку дома, навесным воротам, в одной из створок которых виднелась небольшая дверь, по размерам практически соответствующая привычной земной. Бойо взялся за ручку. Заперто. Для пущей уверенности пошатал сильнее. Безрезультатно.
— Не будем ломиться туда, куда не пускают, — попытка Сандро открыть вход в ангар также не увенчалась успехом. — Одно радует: судя по размерам двери, они, похоже, действительно нашего роста.
— Только вот кто эти «они»?
— Увидим, надо осмотреть здания.
Всего пара сотен метров и дверь входного портала приветливо распахнулась. Сразу за входом исследователям открылся огромный по размерам, но достаточно скромно отделанный холл с прохладным кондиционированным воздухом. Какое блаженство. Теперь можно было спокойно перевести дух. Но и здесь никого не было.
— Что за черт, куда все подевались? Повымерли, что ли? — Парнишкин, за каждым поворотом ожидавший большего, был явно разочарован.
— Может быть, это и к лучшему. Пока осмотримся здесь, потом будем думать. Похоже, в отличие от нас, местные не слишком горят желанием с нами встретиться. Будем искать. Вероятно, придется использовать один из наших вездеходов, что привезли с собой.
— Но ведь они же сами пригласили нас на свою планету!
— Да ну? По-моему, они всего лишь разрешили нам здесь посадку. А о бурной встрече с цветами уговора вроде бы как не было.
Они еще раз осмотрели помещение, где находились. Мраморный, сияющий глянцем, пол, метрах в четырех такой же белый, но матовый потолок, стены с ленточным остеклением по периметру и абсолютная пустота. Ни одного предмета мебели на всем протяжении. Только возле дальней стены нечто отдаленно напоминающее барную стойку, за ней глухая стена и далее лестничный проем, ведущий наверх.
— Вот это аскетизм!
— Имеют возможность раздольно жить.
— А что в баре?
Странно, но не смотря на приличные размеры помещения, наличие вокруг исключительно твердых поверхностей, невольные ожидания присутствия в подобном месте громогласного эха не подтвердились. Скорее наоборот, и голос, и даже звук шагов здесь полностью гасился, вяз. Будто ступаешь не по жесткому мрамору, а по мягкому ворсовому ковру, а вокруг развешаны пуховые перины. Это, конечно, мелочь, но, когда нервы напряжены до предела, то и на подобное поневоле начинаешь обращать внимание.
Пройдя через пустующий зал, они приблизились к стойке бара, сразу за которой виднелось несколько прозрачных шкафов с рядами цилиндрических банок, похожих на обычные земные жестянки, только раза в полтора большие по размеру и без маркировок. Парнишкин с интересом взял одну.
— О-о! Да она еще и теплая, — передал он предмет своим товарищам. — И в ней что-то есть. По идее, жидкое и съедобное. Предлагаю несколько образцов взять с собой на «Ассоциативный», там в лаборатории сделаем анализ, — несколько банок оказались в сумках исследователей. — Пойдем дальше?