Олег Ефремов – Путешественник Книга 8 (страница 11)
— Проблема не в том, как сбежать от ангелов, а в том, чтобы покинуть нулевое отражение. Без теневиков или путешественника сделать нам этого не удастся, — притормозила Ромашка безрассудных парней, что уже обсуждали, каким образом можно быстро и почти безболезненно лишиться руки. — Нам нужно остаться в этом отражении, выучить язык ангелов и понять, как всё здесь устроено. Собирать информацию и шпионить нас обучали в училище, с этим мы уж как-нибудь справимся.
Когда план действий был составлен, ребята успокоились и принялись ждать развития дальнейших событий. Если Оболенского до сих пор с ними не было, значит, тому вновь удалось сбежать…
— Хоттабыч, ты куда меня забросил? Здесь темно, как в жопе у дракона, — только при помощи джинна мне чудом удалось свалить от ангелов. Частично я попал под заклинание стазиса и теперь валялся, как овощ на холодном каменном полу, не силах пошевелиться.
— Как куда? Туда, где ангелы тебя не достанут, так как доступ сюда им закрыт, — отозвался джинн откуда-то сверху.
— Это понятно, а куда именно ты меня переместил? Есть ли возможность отсюда выбраться? — зная натуру хитрого джинна, мог ожидать от него всё что угодно.
— Ну… наверное, есть, но это не точно. Ни разу до этого не видел, чтобы отсюда смог выбраться человек. В пещерах драконов всегда множество ловушек, которые редко кому удаётся преодолеть, — вот совсем Хоттабыч меня не удивил.
— Так ты всё же решил от меня избавиться, — хотелось найти взглядом меркантильного призрака, чтобы посмотреть ему в глаза, но тело до сих пор не слушалось, я не смог даже головы повернуть.
— Я не нарочно. Это место — первое, что пришло в голову на тот момент. Когда ты сможешь двигаться, хозяин, я помогу отыскать ловушки, — джинн, кажется, не планировал меня убивать. Решил ещё немножко с ним поболтать, ведь на большее я был пока не способен.
— Хоттабыч, мы сейчас в пещере дракона второго отражения, которого уже давно нет в помине? — на всякий случай уточнил, не хотелось бы оказаться в ином измерении в логове опасного хищника.
— Всё верно, дракона здесь не было уже более пятидесяти лет. Это значит, что тот давно сдох, ведь сокровища драконы никогда не бросают, — у меня появилась мотивация, как можно быстрее прийти в себя, дабы хоть глазком посмотреть на сокровища, что накопил древний ящер годами. Моё тело начало потихоньку обретать чувствительность. Теперь под собой ощущался не холодный камень, как мне изначально казалось, а ледяной металл, на горе которого и возлежал.
Когда начали шевелиться руки, достал из пространственного кольца мощный фонарь, осветив огромную пещеру, забитую наполовину монетами, драгоценными камнями и различными предметами, сваленными в большие кучи. Видно, для дракона было важно созерцать количество накопленного добра, а не классифицировать его по предназначению. Здесь можно вечно копаться в сокровищах, но так ничего ценного и не найти. Несомненно, золото и драгоценные камни — это богатство, от которого в этой ситуации нет никакого толка. А вот какой-нибудь интересный артефакт, что помог бы мне отсюда выбраться, найти бы не отказался. Потом меня осенила гениальная мысль.
— Хоттабыч, а не мог бы ты мне указать на предметы, что фонят сильно магией. Возможно, так мы сможем найти накопители и пополнить твою энергию, — джинн снова общался со мной ментальной связью, потратив на перемещение всю ту энергию, что я ему скармливал в течение последних нескольких дней.
Мы увлеклись поиском магических вещей. Я, словно Макдак, нырял в золото, вытаскивая очередной предмет, в котором магии было немного, оттого что он пролежал без подзарядки слишком долгое время. Дракон собирал своё богатство веками, и многие вещи, что когда-то были мощными артефактами, едва могли работать. Их предназначение я не знал, джинн в таких вещах тоже слабо разбирался, так что экспериментировать не стали. Я просто давал джинну выпить остатки заряда маны, отправляя артефакт в свой пространственный карман. Смерть дракону! Да здравствует новый дракон! Теперь я сам занял место нового дракона, создавая свою сокровищницу у себя в пространственном кольце. Эти разряженые артефакты я позже передам Маркусу и Гаспару, они в них разберутся и вновь подзарядят. Так что не такой уж я и дракон, раз умею делиться сокровищами. Просто Абрамович меня убьёт, если я здесь оставлю хоть одну хорошую вещь.
Спустя пару часов мой джинн немного насытился, образовав пока ещё бесформенное энергетическое тело, смахивающее на человеческое. У него появилась лысая голова, нос, глаза, уши и рот, с помощью которого он сейчас общался со мной. Я же порядком устал купаться в сокровищах. Когда заикнулся о том, чтобы наконец-то покинуть пещеру, то Хоттабыч был сильно против, не желая отказываться от халявной энергии.
— Чем глубже я нахожу предметы, тем меньше в них магии. Зачем тебе все эти крохи, когда на воле можно вновь зарядить накопители? Обещаю даже скормить их тебе, оставив себе лишь самое необходимое количество маны, — попытался достучаться до разума джинна, обожравшегося халявной энергией.
Накопителей мы не нашли. То ли их ещё в те времена не придумали, то ли драконы в них не видели большой ценности, то ли они были разряжены и даже не фонили энергией. Так что, прокачивая джинна, я не мог прокачать себя. У меня лишь оставался наполовину заполненный кулон матери, но его ману собирался расходовать лишь в экстренном случае.
Мы с Хоттабычем увлеклись и в какой-то момент перестали соблюдать осторожность. До этого, прежде чем брать новый предмет в руки, проверяли его на ловушку, либо в него чем-то тыкали либо бросали драгоценным камнем. Иногда предметы оказывались с подвохом, но пока нам везло. В одной из куч лежала изумрудная тиара, что могла украсить любую царицу. Блеск камней так и манил, чтобы взять её в руки и рассмотреть поближе. Джинн учуял в ней ману, а значит, она могла вполне быть неплохим артефактом. Не подумавши, прикоснулся и лишь услышал, как рассыпался пеплом один из камней последнего шанса. Мне не повезло. Поддавшись чувству алчности, всё же угодил в смертельную ловушку.
Спустя какое-то время снова воскрес, но сразу открывать глаза и подавать признаки жизни не стал. Мне было любопытно, что будет делать мой призванный компаньон, осознав, что наконец-то избавился от хозяина.
Хоттабыч не на шутку расстроился. Джинн бегал по пещере как ужаленный, переворачивая кучи добра в поисках артефактов. А ещё он что-то там бормотал на своём языке. Интересно было понять, о чём сейчас так переживает мой компаньон. Достал устройство для перевода речи и чуть не рассмеялся, поняв, что Хоттабыч ругается, аки сапожник. Выискивая новый предмет, наполненный маной, он его подробно рассматривал. Потом активировал, дожидаясь эффекта, и если тот не удовлетворял его поиску, то просто выпивал из него оставшуюся ману. Кучка, что он опустошил, была довольна внушительна. Хоттабыч заматерел, стал осязаемым, беря предметы в материальные руки. А вот ноги он создавать не стал, дабы перелетать от одной кучи добра к другой было удобнее. Осмотрел себя, все божественные артефакты были на месте. Джинн, на удивление, к ним не притронулся, а ведь я в его понимании умер, и мои вещи можно было забрать.
— А что конкретно ты ищешь, может, я тебе помогу? — задал вопрос Хоттабычу, что уже не походил на нематериальную сущность. Его внешность была ещё далека от образа того парня модельной внешности, но джинн становился всё более похожим на человека.
— Любой артефакт, что сможет вернуть с того света моего хозяина, — ответил джинн, не отвлекаясь от поисков.
— Здесь ты таких уже не найдёшь, так как дракон все же мёртв. Если бы они у него были, то он их бы использовал и остался в живых, — услышав этот аргумент, джинн перестал рыскать в поиске новых артефактов и только теперь осознал, что его хозяин снова ожил.
— Я так и знал, что мой новый хозяин сразу умереть не мог. Раз он уже один раз умер, а потом ожил, то может ещё раз провернуть такой трюк, — встреча с Кайлой и её искреннее удивление, что я оказался живым, не дали джинну уверенности в моей окончательной смерти.
— А зачем ты хотел меня воскресить и брал артефакты — ловушки голыми руками? — лицо у джинна было слегка закопчённым, он явно напоролся на что-то взрывающееся. Мне показалось, что Хоттабыч немного смутился, так как отвёл глаза в сторону, а если бы была у него нога, то пошаркал ею по полу.
— У меня не было ещё такого доброго хозяина, чтобы щедро делился со мной энергией. Да и потом, джинны становятся сильно уязвимыми, оставшись полностью свободными. Нам приходится исполнять желание каждого встречного, отчего мы быстро теряем энергию. Поэтому хозяин, что много кормит, но мало требует, предпочтительнее, чем полная свобода, — привёл Хоттабыч неоспоримые доводы и голый расчёт, почему он решил меня всё же спасти.
— Тогда отчего всё же стремитесь стать свободными джиннами? — не верил, что все хозяева оказывались меркантильными личностями, должны же быть случаи с разумными смертными. Тут я второй раз заметил смущение джинна, и если бы он был девушкой, то ещё и стыдливый румянец.
— Мы тоже умеем привязываться, как люди к своим домашним питомцам. И когда хозяин умирает от старости или болезни, потом сильно грустим, уходя из вашего мира на долгое время, — вот сейчас джинн меня серьёзно удивил. Никогда не думал, что у нематериальной сущности есть настоящая душа. Хотя, что такое по факту духи, призраки или джинны? Это настоящие души когда-то живших смертных, что по каким-то обстоятельствам остались в бренном мире, не уйдя вовремя на перерождение.