Олег Ефремов – Путешественник Книга 6 (страница 21)

— Вот, нашёл, эту девушку зовут Бель. Иногда Леонид называет её Барбелой, и она сейчас учится в моём училище на втором курсе в группе Оболенского, — увеличил фото начальник, дав рассмотреть приятельницу парня.

— Демоново отродье, это моя ученица, которую принесли в жертву горе-призыватели, но потом её тело исчезло. И демона мы так и не нашли, хотя неделю шерстили академию, — ректор стал догадываться, где именно познакомились демон и его ученик. — Как ты говоришь, Оболенский иногда её называет?

— Барбела, а что, это имя тебе о чем-нибудь говорит? — поинтересовался Иван Гелиевич.

— Говорит. В демонических книгах повелителя первого отражения зовут Люцифером, а его супругу — Барбелой. И раз у неё есть своя армия демонов, которая запросто справилась с нашими магами, то боюсь, что у Оболенского в приятельницы затесалась сама повелительница, — эта информация шокировала обоих управляющих учебными заведениями. Начальник вообще протрезвел, осознавая, кого он собрался обучать. Мысль о том, что у него в академии преподают далеко не люди, до сих пор не укладывалась в его голове. Но вот повелительница ада в его училище — это даже страшно представить. Лучше пока об этом не думать.

— А сколько приблизительно лет этой Барбеле, ведь она выглядит, словно подросток, — так на всякий случай решил поинтересоваться Конев.

— Пять или шесть тысячелетий, но может и больше, просто первое отражение появилось намного раньше, чем третье, — после этих слов Ивану Гелиевичу сильно поплохело, он даже сказал водителю, чтобы тот ехал потише.

— А если к вам заявится её муж со своей армией? — на мгновение представил Конев о такой возможности.

— Тогда нашему миру однозначно придёт хана, — подытожил ректор академии, сплюнул трижды через плечо и постучал себя по голове. Видно, у них привычки от сглаза были одинаковыми.

— Да ну, на фиг, я теперь буду её избегать, чтобы ненароком чего лишнего не ляпнуть, — Ивану Гелиеву, несмотря на начинающееся похмелье, снова захотелось напиться, дабы забыть то, что он только что услышал.

— А если Барбела в хороших отношениях с Оболенским, то вдруг получится договориться, чтобы демоны свалили в свой мир, если пообещаем не завоёвывать ваше отражение? — ректор не хотел начала войны, понимая, что против лома, а точнее, армии Барбелы, им просто не выстоять.

— Нет, так не получится, ведь Бель, как я слышал, решила на пересечении трех миров построить себе храм. И пока она его не возведет и не создаст паству, то навряд ли покинет ваш мир, — обломал все надежды ректора Конев.

— И через какое время она его построит?

— Всё зависит от того, сколько она магов захватит в плен, — начальник училища стал что-то подсчитать в уме, явно пытаясь решить задачу. Сколько нужно пленных магов, чтобы выстроить огромный храм. Ректор тоже прикинул, согласившись, что времени потребуется дохрена, а может, и больше, ведь маги работать совсем не умели…

Шесть девушек из четвёртого отражения остались одни среди учеников магической академии. Оболенский забрал с собой на поимку монстров всех ребят, Кайлу и трех преподавателей, оставив с девушками лишь Орлова, за которым должна была наблюдать Клавдия. Так получилось, что маги, по сути, свалили, оставив в поселении своих служанок-рабынь. Несмываемым маркером у каждой стояла рабская печать на руке. Окружающие маги быстро смекнули, что вокруг ходит без дела обслуга, которую можно без спроса использовать в своих целях. А ещё девушки были слишком красивы, привлекали к себе повышенное внимание у парней, чем вызвали ревность у магинь.

— Эй, рабыни, хватит сидеть без дела. Быстро приготовили нам еды из ваших продуктов, постирали наше белье и отдали свои одеяла, — подошла одна из учениц академии, надменно посмотрев на девушек сверху вниз. Правда, никто из служанок-рабынь даже не дернулись, чтобы исполнить пожелания госпожи.

— Вы что оглохли, или вас приложить магией? — начала заводится она, не понимая, как её приказы девушки смогли проигнорировать.

— Мы прекрасно слышим, но тебе не принадлежим, так что чужие распоряжения не имеем права исполнять, даже в отсутствие своих хозяев, — очень спокойно произнесла Наталья Гаврилова, стараясь параллельно ей внушить мысли, чтобы отстала. Но когда человек в раздраженном состоянии, ему свою волю очень сложно навязать.

— Хорошо, раз вы посмели мне отказать, то пеняйте на себя. Сегодня спокойно спать не получится, это я вам обещаю, — она явно что-то задумала, так как своей слабенькой иллюзорной магией не могла здесь никого напугать. Но вот подговорить остальных на диверсию запросто, совершенно не думая головой.

— Что будем делать? Она сейчас соберёт единомышленников, и нас не оставят в покое, — Фиалка с раздражением посмотрела вслед уходящей девушке.

— Не переживай, она сегодня сама будет полночи искать, куда пристроиться, ведь общественных туалетов здесь нет, — усмехнулась Ворона, наградив её отложенным проклятьем.

— И как будем защищаться от попутавших берега недомагов? — поинтересовалась Клавдия. — Залечить их до смерти я не смогу, но попробовать все-таки можно.

— Могу всех накрыть иллюзией, если мы спрячемся в одной из палаток, то все, кто в неё заглянет, там нас не увидит, — пока ничего лучшего не смогла предложить Елизавета.

— И сидеть, как мышкам весь вечер в палатке, даже не разговаривая, — отсеяла эту идею Таисия.

— Может, объединившись всем вместе, внушим им мысль, что бедных беззащитных девушек трогать не стоит? — предложила Анастасия. — Могу усилить любую эмоцию. Брезгливость или пренебрежение, например, тогда им будет неприятно находиться среди нас.

— Это им не помешает насолить нам и сделать гадости. Лучше навести на всех порчу и пусть пытаются её всю ночь снять, ведь рабы не умеют магичить, на нас они даже и не подумают, — хитро улыбнулась Вера Лопухина.

— А это неплохое решение, надо, чтобы что-то отвлекало их внимание, — подержала Тень задумку Вороны. А дальше девушки принялись обсуждать стратегию защиты и нападения, а также диверсии и провокации. Все, как учили в родном училище, готовя ребят стать профессиональными шпионами.

Орлов сидел неподалёку от девушек и слышал, как к ним, словно к рабыням, обращалась магиня. После того как незнакомая девушка отошла, догадался, что она все это так не оставит. Сейчас его снедали сомнения, встать на защиту девушек или притвориться, что не заметил угрозы. Его одного оставили в лагере вместе с девчонками, оскорбив таким образом его мужское достоинство. Он головой все понимал, что без каких-либо нормальных способностей, ему нечего делать на поле боя. Но гордыня твердила обратное, его не посчитали достойным и сильным, чтобы противостоять неубиваемым монстрам. Дилемма заключалась в том, что хотелось, с одной стороны, отомстить ребятам, а с другой — его оставили защищать девушек, и показать себя ещё более бесполезным, он тоже не мог. Поэтому спустя какое-то время Орлов решил побродить немного среди палаток, прислушиваясь к голосам, обсуждающим наглых рабынь.

Парни единогласно решили ночью напасть на девчонок и отомстить по-мужски, чтобы те знали, как не подчиняться приказам магов. Если сказать попроще, то хотели их изнасиловать. Девчонкам этого оказалось мало, они хотели публичного унижения, чтобы те стояли на коленях и плакали, а ещё просили прощения. Орлов узнавал в этих поступках себя и своих приятелей, считающих, что все должны им подчиняться. Теперь со стороны это казалось ужасно глупым и хотелось вразумить эгоистичных господ. Девушки задумали большую подлость, подговорив парней после того, как они развлекутся, связать пленницам руки и заткнуть рты.

— Давайте, уничтожим и превратим в тлен все их вещи, включая палатки и даже припасы, — предложила одна из девушек, говоря заговорщиским голосом.

— Зачем уничтожать продукты, мы их лучше съедим. А тёплые одеяла заберём себе, — не согласилась с ней другая подружка. — А вот палатки и личные вещи обязательно обратим в прах. Надо их ещё усыпить и раздеть догола, а потом посыпать травой — лишаем, который испортит им кожу и внешний вид.

— Можно сделать так, чтобы их обвинили в том, что не уследили за своим противным питомцем. Я подпалю несколько палаток вон в той стороне, пусть на них ополчатся и все остальные. Может, кто сгоряча, и прибьет это мерзкое существо, — ещё одна девушка сейчас говорила о дракончике, снующего среди палаток и шипящего на всех, кто проходил мимо.

— Что-то они перегнули с местью. Даже мои придурки такого себе не могут позволить, а значит, я тоже этого не могу допустить, — Орлов отправился в сторону девчонок из отряда Оболенского, чтобы предупредить и составить план, который поможет отразить ночное нападение…

Когда Иван Гелиевич вместе с ректором академии прошли через портал, то оказались совершенно в ином месте. Здесь не было того самого поселения неудачников, в которое они попадали до этого. Вдали виделся город за высокими стенами, а позади темнел лес. Зато между городом и лесом разворачивалось серьёзное сражение между командой Оболенского и толпой монстров, выведенных химерологом. В небе кружил огромный дракон, ревущий так, что закладывало уши и подгибались колени. Чуть поодаль сражались четыре виверны, на одной из которых сидел верхом сам Оболенский. Внизу же с матами и улюлюканьем парни выгоняли из леса других изменённых монстров, которые отбивались, шипели и плевались, но все же ретировались на открытое место. Оба старика синхронно сглотнули, догадываясь, что им тоже придётся подключиться к разворачивающемуся веселью…