Олег Дивов – Новый мир (страница 6)

– Откуда она взялась? И сразу агентом?

– Перевелась из Мюнхена поближе к родителям. Она вообще-то местная, дед служил в полиции, мать с отцом держат мини-отель на десять номеров. Вики – ее зовут Вики – в агентстве уже три года, была замужем за полицейским, недавно развелась и переехала в Эдинбург. Ничего особенного. Рекомендации хорошие – старательная, звезд с неба не хватает, но очень добросовестная, неконфликтная, в коллективе всегда на вторых-третьих ролях.

– Она тебе не по душе.

– Не люблю женщин, которые бросают мужей, потому что те тяжело больны и нуждаются в годичном курсе лечения.

– О как.

Вера поморщилась и не стала рассказывать.

Усевшись в машину, я поняла, почему мне так не понравилась девушка. Она была похожа на Изабеллу Баш, сестру несчастного Мигеля. Я рассмеялась и выбросила ее из головы. И сообразила, что надо бы навестить Изабеллу.

Через полчаса я была в Пиблс и велела водителю подъехать к бутику. Но меня ожидало разочарование: двери были заперты. Я обошла здание кругом – во дворе царила тишина. Я огляделась. Странно, очень странно. Как будто Изабелла куда-то уехала. Понять ее можно, вряд ли приятно оставаться в доме, когда каждая вещь напоминает о брате и о том, что больше он никогда не попросит пожарить ему форель, только что пойманную в Твиде.

Но проблема в том, что Изабелла была беженкой. Ни гражданства, ни своего жилья, ни средств к существованию. Всем этим ее с братом обеспечил орден доминиканцев, а если конкретно – то Скотт Маккинби-младший. Скотти пропал без вести. Конечно, он не единственный монах в ордене, беженцами в его отсутствие занимался кто-то другой… Под ногами что-то блеснуло. Я присела и опешила: гильза.

Я выпрямилась, огляделась по сторонам. Ни души. Но почему-то я была уверена, что за мной следят. Подглядывают из-за плотно закрытых жалюзи откуда-нибудь из дома. Этого или напротив.

Я вызвала Веру Харрис.

– Вера, кажется, Изабелла Баш уехала. Тебе что-нибудь об этом известно?

– Уехала? – удивилась Вера. – Быть не может. Куда? Она же в шоке и у нее тут никого знакомого нет. И денег нет. К тому же ей завтра надо явиться ко мне… Ты уверена?

– Бутик заперт. Дом тоже. Я стою во дворе, и под ногами у меня гильза. Если мне не изменяет зрение, винтовочная.

– Очень странно. Хотя дом не обыскивали… Ты можешь задержаться там на несколько минут? Я вызову местную полицию, пусть оцепят территорию. Пожалуй, я бы осмотрела сама. Тогда не присылай машину, я оттуда до поместья пешком дойду.

Я вышла на улицу. Точней, это была узенькая мощеная тропинка, проходившая по задам домов. Ждать пришлось недолго, полицейские примчались буквально через три минуты. Я объяснила, каким образом оказалась на месте, и вернулась к машине.

Санта приняла у меня плащ и сказала:

– Тебя ожидает гость. Он в главном здании. Конечно, я его помню, но ты не давала распоряжений пускать его сюда.

Я удивилась.

– Мистер Дьявол, – пояснила Санта. – Который прилетал на Саттанг.

– Дик Монро?! Ему-то что от меня нужно?! Санта, пошли кого-нибудь за ним и проведи в кабинет. Я переоденусь и приму его.

– Обедать не будешь?

– С ним и пообедаю. Кстати, да, пусть накроют в столовой на первом этаже. И подайте ему чего-нибудь в кабинет, что попросит, а то он от скуки теряет чувство юмора и становится невыносимым.

Я приняла душ и переоделась, но не почувствовала себя свежей. Гнетущее чувство, охватившее меня еще в Эдинбурге, только усилилось. Я заглянула в детскую, Огги спал. Я на цыпочках вышла и отправилась в кабинет.

Дик Монро неспешно изучал помещение. В одной руке он держал бокал с вином, другую сунул в карман брюк. Ощупывал взглядом переплеты под свинец, рассматривал ландшафты, и делал это так вдумчиво и придирчиво, что казалось: он буквально трогает взглядом каждую вещь.

Как интересно, я только десять лет спустя начала понимать секрет его притягательности для женщин.

– Делла, – сказал он, услышав мои шаги. Отсалютовал бокалом. – Неплохо выглядишь, хотя я посоветовал бы тебе месяц-другой провести на курорте. Я тут по делу. И не говори, что я всегда по делу. Ты сама виновата, что у нас нет других поводов для встреч.

– Дик, ну хватит уже.

– Почему? Мы разве умерли? Вот пока живы, я буду тебе говорить: ты дура. Если бы ты меня не бросила…

– Ты сам меня выгнал.

– Я тебя не выгонял!

– Дик, если бы я не ушла, то не имела бы сейчас всего того, что составляет львиную долю моей привлекательности в твоих глазах. Я не была бы княгиней, не имела бы миллиона полезных связей…

Дик засмеялся:

– Дуреха. Я тебе говорил, что у меня чутье на таланты? У тебя есть талант. Ты никогда не будешь богатой сама по себе. Но все, кто рядом с тобой, взлетят до фантастических высот. У тебя талант – приносить близким прибыль. Себе не сможешь. А твои близкие будут в полном ажуре. Ты подумай, кстати.

– Дик, ты женат.

– И что? У моей супруги вчера случился проблеск рассудка. Сказала, что я еще молод, и если отправлю ее в дорогой дом престарелых, то она даже рада будет. В конце концов, там будет общество. Подумай. На хрена тебе этот Берг? Он, конечно, вернется, только помани. Но, Делла, ты достойна лучшего.

– С точки зрения лучшего я, между прочим, состою в индейском браке с Августом.

– А он зарегистрирован у нас? – Дик прищурился.

– Конечно.

– Хм. – Дик застыл. – Не знал. Ну, что же… Объективно говоря, не худший выбор. Я где-то даже доволен. Ненавижу тягаться с недостойными соперниками. Маккинби неплох, да. Рохля, но неплох. – Дик одобрительно выпятил губу. – Кстати, он когда появится?

– Без малейшего понятия.

– Но в течение недели вернется?

Я покачала головой:

– Не раньше чем через месяц.

– Это хорошо. А то мне не хочется, чтобы он пронюхал… Все равно узнает, но лучше бы потом, а не в процессе. – Дик подошел к угловому столику, на котором стояла бутылка вина и еще один, пустой бокал, наполнил его и подал мне: – Майор Берг, с повышением.

– Уже даже ты знаешь? – Я пригубила.

– А кто, по-твоему, наших сенатских баб накрутил? – Дик пожал плечами. – Должен же кто-то тебя продвигать? Берг не станет, он только о себе думает. Маккинби зеленеет при одном упоминании о твоей службе… Надо же, какой нервный! – Дик хихикнул. – Так почему бы и не я? Ты была лучшей ученицей в школе, я дал тебе рекомендацию в университет, ты стала лучшей на курсе… Определенно я считаю неуважением ко мне то, что тебя зажимают и не повышают!

Я села на диван и отставила бокал.

– Что у тебя стряслось?

От Дика можно было ждать всего – просьбы встретиться со старейшинами Саттанга, уладить недоразумение с моим братом или даже вопроса: «У меня? Нет, это у тебя стряслось, а я всего лишь хочу помочь».

– Есть проблема. Мне нужно решить ее так, чтобы не осталось никаких упоминаний в официальных документах. – Дик помолчал и веско добавил: – Семейная проблема.

Он прошелся по кабинету и наконец тоже сел. В кресло точно напротив меня.

– Кэрол. Она сошла с ума. Раньше была просто с придурью, а теперь свихнулась по-настоящему.

Я не понукала его.

– Она внезапно решила, что на Танире ей скучно, и переехала на Землю. У меня есть фамильный дом в Канаде, но она прыгает по городам, снимает какие-то апартаменты. И пошло-поехало. Пьянки-гулянки, каждый день новые подружки… Потом вроде завела себе мужика. Я было успокоился, но тут мне докладывают, что мужик – то ли танцовщик, то ли стриптизер. И вообще все плохо, потому что вместе с ним Кэрол завела себе еще и девку, какую-то певичку. Но через сутки я узнаю, что все еще хуже, потому что мужик не мужик, а тоже баба. Я выкроил время и прилетел, потому что Кэрол совсем потеряла берега, а у нее дочь, я уж молчу про семейную репутацию. Вчера я с ней поговорил. Делла, у меня нет слов. Кэрол обрилась наголо, бормочет о том, что мы живем неправильно, хочет отрезать сиськи и пришить член.

Я не удивилась. Скорей, именно этого я и ожидала – после упоминания танцовщика-стриптизера, который непонятно какого пола.

– Как зовут стриптизера?

– Сценический псевдоним – Масуки Касиморо. Бессмысленный набор звуков в японском стиле. Настоящее имя – Ясмин Фора. Тебе это что-то говорит?

– Нет.

– Жаль. Этот то ли мужик, то ли баба заманил ее в секту. Кэрол нищая. Все деньги, какие у нее были, отдала секте. До гроша. Она запретила дочери читать книги и отняла одежду. Девочка ходит голой и босой. Кэрол тоже, одевается, только выходя на улицу. Она ко мне вышла голой, можешь себе представить?! Совсем чокнулась. Но это еще не все. Сегодня утром она пыталась убить дочь. Я успел каким-то чудом. Отнял ребенка, надавал Кэрол пощечин, запер ее. Девочка в очень плохом состоянии. Она даже не испугалась. Она заторможена, как будто в трансе, что-то бормочет себе под нос, а если ее оставить в покое, начинает кружиться. Топчется на одном месте и кружится. До бесконечности. Ее спросишь – остановится, ответит и снова начинает кружиться. Я вызвал знакомого врача и отправил девочку вместе с ним на хороший курорт. Но что делать с Кэрол?! Она не раскаивается ни капельки! Она еще и возмутилась, обозвала меня негодяем, сказала, что я отнимаю у ее дочери лучшее будущее! Видите ли, Кэрол точно знает, что мертвые скоро возродятся в новом, совершенном облике, и кто не успеет умереть до срока этого возрождения, так и останется уродом, как сегодня. Она хотела, чтобы дочка обрела новые возможности! Собиралась утопить ее в ванне, а потом повеситься сама.