Олег Дивов – Новый мир (страница 11)

– Изабеллу Баш увезли вчера ночью, – сказала она, не дожидаясь моих вопросов. – Соседи проснулись, потому что залаяли ее собачонки. Пришла машина, седан «Корво», бежевый. Из него вышло двое монахов-доминиканцев. Изабелла открыла им дверь со двора, впустила в дом. Через несколько минут один монах вышел, отловил собачонок и сунул их в багажник. Еще через десять минут вышла Изабелла Баш со вторым монахом. Они сели в машину и уехали. На балансе ответственности ордена – собственности у них нет, только ответственное пользование – таких машин нет. Распоряжений о переводе Изабеллы Баш в другое место не отдавалось. В доме остались только голые стены, к тому же идеально вымытые. Никто из соседей не заметил, как и когда увезли вещи – а ведь там был бутик. Но простой опрос показал, что вечером, сразу после гибели Мигеля Баша, шел популярный сериал. Все соседи Изабеллы и Мигеля этот сериал любят и смотрят. Никто не смог вспомнить содержание серии, которая шла в тот вечер. Внешние камеры по всему кварталу отключены уже вторые сутки, причем так, что в диспетчерскую не поступали сигналы о поломке. Гильза, которую ты увидела, явно подброшена. Да, от патрона под «Раббит». Я сильно сомневаюсь, что имеет смысл искать Изабеллу Баш – она наверняка или мертва, как ее брат, или сменила документы. Но есть идея: можно поискать по собакам. Ведь зачем-то же она взяла их с собой. Может быть, привязана к животным. Собаки взрослые, значит, Баши взяли их уже здесь, а не привезли с собой. Они должны быть чипированы.

Я рассказала ей про собак. Вера выслушала молча, сохраняя невозмутимость.

– Какой интересный поворот сюжета. Если бы ты не нашла собак, часом позже их подобрал бы сын миссис Конер. Нет сомнений, что принес бы в приют. Конечно, его мамаша тоже прибежала бы. Бомбы сработали – и не осталось никого, кто видел эту Джеки Понс… А чем занимается сын миссис Конер?

– Понятия не имею. Приехал из Мюнхена. И Джеки Понс оттуда же. Вера, знаешь, что меня настораживает? Новая агентесса у вас – тоже из Мюнхена.

– Да, я тоже о ней подумала. Пожалуй, я проверю, хватит ли моего допуска, чтобы вынуть ее досье.

Она развернула с браслета наладонник и замолчала. Пришла Санта с большой корзиной. За ней Моника толкала столик с чаем и кофе.

– С сегодняшнего дня, Делла, у нас новый повар, – объявила Санта. – Он на осьмушку индеец. Мне понравился. Горячей еды сейчас нет, но есть разные холодные вкусности. Он собрал их в корзинку и просил передать: хорошо бы, если бы ты оставила капельку аппетита для ужина, а то он готовит оленину и уверяет, что такого мяса ты еще не пробовала.

Я молча смотрела, как Санта ловко и быстро сервирует закуску – без колебаний используя для этой цели декоративный столик, невесть какими путями оказавшийся в кабинете. Впрочем, под кабинет эту комнату начала использовать только я, а раньше тут была угловая гостиная. Но столик точно не годился для еды, он для красоты стоял, блестя инкрустированной столешницей и поражая взоры единственной, зато грациозной ножкой.

Санта ушла. Я собралась было уже предложить Вере угощение, когда на мой чип пришел вызов.

– Здравствуйте, мисс Берг, – прозвучал приятный, хотя и жесткий мужской голос. – Я Лоренс Хикати. Вы сегодня беседовали с моей мамой, миссис Конер.

– Да, конечно. Мистер Хикати, у вас есть пара свободных часов сегодня вечером?

– Нет. Каждый вечер я выгуливаю собак из маминого приюта.

– Я бы советовала вам на несколько дней отменить прогулки в безлюдных местах.

– Мисс Берг, я понимаю, вы порядком напуганы тем, что произошло. Но вам совершенно не нужно беспокоиться за меня.

Я помолчала.

– Где вы работаете?

– Я работаю в Агентстве федеральной безопасности. Это все, что вам можно знать обо мне.

– Вы очень сильно удивитесь, узнав, сколько мне на самом деле можно знать. И не только про вас.

– Мисс Берг, разумеется, я наслышан и о вас, и о вашем боссе. Но поверьте: пока я не нарушаю закон, у вашего босса нет права даже спрашивать обо мне.

– Мистер Хикати, вы сейчас беседуете не с ассистентом инквизитора, а с майором специальной разведки. Находящимся при исполнении служебных обязанностей.

– А, – сказал он, и я услышала подобие радости в его голосе, – это меняет дело. А как насчет допусков?

– Я же не могу предъявить их в голосовом канале.

– Безусловно. Хорошо, значит, вы хотите увидеться сегодня? Я готов. Когда, куда?

– Подходите к главным воротам поместья Маккинби. Вас встретят и проводят ко мне.

– С вашего разрешения, я подойду через час. Видите ли, мама переволновалась.

– Понимаю. Хорошо, через час у главных ворот.

Я отключилась. Вера тоже закончила свои дела и приглядывалась к еде.

– Вера, ты слыхала о Лоренсе Хикати?

Она замерла, удивилась:

– Да. А что?

– Сын той самой миссис Конер.

– Во-от оно что… Делла, а ведь ты предотвратила очень резонансное убийство.

– Он так хорош?

– Да. Хотя, – Вера усмехнулась, – тоже приехал из Мюнхена. Но с ним все понятно: Эдинбург четыре года переманивал его к себе. Он один из крупнейших специалистов по психике человека. И единственный – кто действительно разбирается в психике инородцев. Он начал работать в Мюнхенском университете, потом ушел в Институт проблем разума, а оттуда уже мы его переманили. В принципе, ему в нашем Центре лучше – у нас и возможностей больше, да и многие проблемы, которые он только наметил, но не мог разрабатывать, у нас востребованы. Но у него была дьявольски запутанная семейная ситуация, и он не мог переезжать, пока не разберется с нею.

– Специалист по психике – запутался?

– Как обычно, Делла, сапожник – без сапог.

Я показала ей на столик. Сама взяла пирожок с лососиной и чашку чаю.

– Моего допуска хватило, чтобы получить внутреннее досье Дуглас, – сказала Вера, аккуратно вынимая из сэндвича листик салата. – И знаешь, то ли у меня паранойя, то ли оно прилизанное. Конечно, есть вероятность, что она с детства пахала на красивое досье, – Вера сжевала салат. – Но тогда она еще хуже, чем я думала.

– Есть что интересное?

– Ни-че-го. Образцово-показательное досье агента федеральной безопасности. Я его присовокупила к тому пакету, который приготовила для тебя.

– Лоренс Хикати обещал подойти через час.

– О-о! – Вера смешливо закатила глаза. – И это ты называешь «место, где нельзя испортить репутацию»?

– Судя по обмолвке его матери, он предпочитает мужчин.

– Только в работе, Делла, только в работе. А так он предпочитает все, что шевелится. Он феерический волокита. Его у нас прозвали сексуальным террористом. Но очень обаятельный. Ему, что называется, все возрасты покорны. Что характерно, не придает юности повышенного значения. Мне уже передали его комплимент в мой адрес – мол, единственная женщина, с которой он хотел бы работать. Я ответила честно, что у меня уже есть любимый муж. Даже интересно, что он подумает, увидев меня здесь и без мужа? Хотя что значит – интересно… Все понятно, что он подумает.

– Но женат он был на мужчине?

– Делла, поэтому я и говорю, что семейная ситуация у него была сложная. Я вообще, честно говоря, не поняла, кого он в этой семье любил. Ты тоже пойми, он в некотором смысле герой наших сплетен… Он был женат на мулате дивной красоты. Таком, что, если не знаешь наверняка, с первого взгляда не поймешь, это парень или девчонка. Делла, я знаю, что ты скажешь – моторика, мимика, все такое. Я тебе говорю – не поймешь. Потом, на второй-третий раз видишь: парень. Но я не уверена, что этот брак был браком в полном смысле слова. Скорей всего, фиктивный союз, потому что у этого мулата семь сестер и очень красивая, беломраморная, очень моложавая мама.

– И любил он маму?

– Я подозреваю, что да. Но жил, кажется, со всеми.

– Вера, и какое отношение он имел к Ордену Евы?

Она отложила недоеденный сэндвич:

– Мне тоже это интересно. Одно могу сказать: лучше не вспоминать при нем даже о Библии.

– Вот эти методики, при помощи которых люди забывают какой-то период времени…

– Он придет, спроси. Я тоже с удовольствием послушаю.

Мы успели перекусить, обсудить несколько загадочных смертей в Эдинбурге – две из них, несмотря на сильное сходство с заказным убийством, я тут же отвергла, они были явно посторонние, – политику руководства и даже прикинули, кто из коллег Веры может оказаться предателем.

Я ухитрилась ни разу не намекнуть на факты, о которых поведала Нина. Это мой козырь, мой большой секрет. Опять же, что знают двое, знает и свинья. Не хочешь, чтобы обставили на повороте – молчи о том, насколько мощный у тебя двигатель и хороша подвеска.

А потом Кер привел мистера Лоренса Хикати, и я потеряла дар речи.

Лоренс Хикати был самым некрасивым и самым низкорослым человеком, какого я только видела в своей жизни.

Он был чуть выше моего плеча, с морщинистым лицом, плешивый, с масляно-карими глазами навыкате, толстыми губами, без шеи, с круглым туловищем паука, большим животом и тоненькими ножками коленками внутрь. Я бы сказала, что он индус, но я никогда не видела плешивых индусов. Я бы сказала, что он семит, но у семитов не бывает такой феноменальной, обратно-яйцевидной формы черепа и такой темной кожи. Эта ошибка природы выглядела старше своей матери и к тому же деликатно подворачивала шестой палец на левой руке. Ну чтоб не шокировать окружающих.