Олег Дивов – Мертвая зона (страница 60)

Этот доклад был ничуть не похож на тот, что Леха адресовал Корсварену. Сейчас он рассказал не больше, чем, по его мнению, полезно знать человеку, который поведет в город боевую группу. Минимум домыслов, максимум конкретики. И ничего из того, за что может взъесться институтское начальство.

Пока он говорил, в поле зрения «бинокля» появился второй дрон, побольше, и вытолкал застрявшего малыша. Объехал коварную рытвину и укатил; маленький последовал за ним.

– Умные… – протянула Элис. – Что-то слишком умные… О’кей, я тебя услышала, спасибо. Но к чему был пафосный спич про союзников? Ты же просто так лишнего слова не скажешь, это я уже поняла. Давай, колись.

– А кто тебя достанет, – Леха ткнул пальцем, – оттуда? Когда подобьют? Уж, наверное, не Дебанги! Я тут без единого контакта, всегда под наблюдением, и с голыми руками. Мне нужна техподдержка, связь, надежные люди… Ничего нет! – Он чувствовал, что говорит лишнее, и его снова неправильно поймут, но не мог остановиться. – Тебе надо будет выбраться из зоны, и чтобы патруль «Топоров» не застрелил, и какое-то укрытие в пригороде хоть ненадолго, и опять-таки связь. Кто поможет со всем этим?.. Самое интересное, что если ты одна и пешком, то спокойно можешь подойти к Йобе и сесть на нее верхом! К сожалению, она не поедет из зоны с тобой на горбу. И не захочет, и энергии у нее осталось не больше одной полной зарядки… Хочешь – смейся, кроме Йобы и меня, у тебя здесь нет друзей сегодня. Большая проблема.

– Та-ак… – Элис выпрямилась, и Леха впервые увидел на ее лице не скучающую гримаску, а вполне деловой интерес.

– Про Йобу – поподробнее? – подсказал он.

– Да вот прямо не знаю. Я бы конечно хотела залезть на эту уродскую железяку, вскрыть ее и достать мозги… Думаю, там не просто блок управления, а интегратор, который тащит на себе всю систему укрепрайона. Интересно было бы взглянуть на прошивку. Но, понимаешь, это чисто ради любопытства, и только. А больше незачем… Чего моргаешь? Что я такого сказала? Про мозги? Когда формируется мобильная оборона, интегратор не прячут в бункер. Его встраивают в самый защищенный из подвижных элементов. А пушка, даже если за ней охотилась вся «Кибернетика», была самой недоступной для них частью системы. Ладно, можешь не верить мне, вырастешь – поймешь. Или спроси у Смита, как это делается… Послушай, ты молодец, я тебе благодарна. Но все, что ты говоришь, несущественно для моих задач. Очень мило с твоей стороны, но вообще ни к чему.

– Кажется, мы снова не слышим друг друга, – пробормотал Леха. – Культурные коды не совпадают – или я совсем дурак?

– Ты умница. И я прекрасно слышала, как ты просился на работу.

– Что, блин?!

– Спокойно, не ты первый, не ты последний. Ко мне подлизываются все, кто успел пронюхать, что я снова в игре. Прямо счастье, что мы тут без связи, хоть отдохну чуть-чуть. А ты не виляешь хвостом, достойно предлагаешь себя, я это оценила…

Она поймала его непонимающий взгляд.

– Запись выключи.

– Исполнено.

– Уфф… Сразу легче разговаривать, а?

– Не знаю, я привык, что запись для служебного пользования, она сразу шифруется, а потом уже Институт решает, что открыть. Почти ничего, как правило. Самый минимум, который никому не повредит. У нас с этим строго.

– А я привыкла, что все сливается. Рано или поздно. Сейчас тоже была утечка, вот и дергаюсь. Кто-то слил инфу, что если операция в Абудже пройдет гладко, меня назначат консультантом в Совбез ООН. Ну… Есть основания верить, да. Наверное, с моей стороны не очень этично согласиться на эту должность… Все-таки ООН на весеннем саммите прихлопнет целую индустрию, где и я сама работала, и мои боевые товарищи, и много хороших людей. Но куда теперь идти? Больше просто некуда. Только к этим нехристям, захватившим власть над миром… Думаешь, мне легко?!

Она скривилась, и Леха чуть не отшатнулся, таким хищным вдруг стало ее лицо, искаженное злостью.

– Смотреть противно, с каким наслаждением они забивают гвозди в гроб американской экономики. Бац! Бац! Отказ от частных армий – очень большой гвоздь. А китайцы и ваши – поддакивают и руки потирают! Лишь бы нагадить! Как будто не понимают, что если накроется Америка, им тоже конец, индусы всех сожрут! Ничего, Америка справится… А у меня будет свой офис, свой персонал, я смогу пристроить кого-то. К сожалению, немногих. Все пойдут искать работу. Вон, ты уже ищешь работу.

– Господи! – простонал Леха. – Откуда ты взялась такая?! О чем ты думаешь! Операция у нее гладко пройдет! Тебя грохнут в зоне – и все! Ты услышала вообще, сколько эта железяка, – он мотнул головой в сторону города, – подбила шагоходов?!

– Да ты прямо без ума от нее. Прости, твоя любимая пушка меня не особенно волнует. Шагоходы выполняли не свои задачи, вот она и подбила их.

– С каких пор городской бой не…

– Не спорь с профессионалом, ладно? – попросила, именно попросила, а не приказала Элис. – У шагоходов особое место в городском бою. Не знаю, чего ради «Кибернетика» применяла их как подвижные огневые точки на периметре. Это задача для танков, не для БШМ. С шагоходами так делают только если противник заведомо слабее по технике. Выдавливают из застройки партизан со стрелковкой, например… «Кибернетика» в целом вела себя странно – долго обстукивала укрепрайон со всех сторон, вместо того, чтобы прорываться и рассекать оборону на части. Видимо, некого было вводить в прорыв…

Леха чуть не заскрипел зубами, так хотелось проболтаться. Многие, очень многие странности осады Абуджи объяснялись тем, что это была не война, а охота за «батарейкой», сильно осложненная страхом испортить драгоценный товар, спрятанный неизвестно где. И еще попытка удержать на месте всех свидетелей, не дав ни единой душе просочиться из города. Неспроста Винер заказывал «Ландскнехтов» живыми: он хотел взять «языков» и сначала допросить, а потом уже убить. Помножьте эти мучения на фактор Муделе Бабы с его черной милицией, которая сегодня за красных, завтра за большевиков, а послезавтра за мировую революцию, и всегда за деньги. Битва негодяев, воистину. За что ни возьмись, все никуда не годится.

Какой тут прорыв. Один раз, в самом начале осады, Винер рискнул атаковать по правилам, как хотела бы Элис, – пройти сквозь центр методом шагоходного блицкрига. Нарушить связность обороны и дальше бить врага по частям. Он не знал, что его поджидают обдолбанные негры с ломами и внезапно Йоба. «Кибернетика» тогда огребла так, что навсегда забросила современное военное искусство и принялась возрождать классику – конструировать Разрушителя.

Не помогло.

– Только сейчас подумала… Это же тактика «мусорщиков», – сказала Элис. – Тех, кто пришел не за войной, а за добычей. Ага?

И испытующе поглядела на Леху.

Леха едва не прикусил язык.

Он уже почти уверился, что Элис не очень умна, и тут на тебе, какие намеки. Или не намеки? Просто случайность?

«Играет она со мной, что ли?»

– Мне сказали, у них прорыв не удался. Они зашли с трех сторон, колесная техника оттуда и вон оттуда, по шоссе, – Леха махнул на север и на юг, – отвлекающим маневром, а шагоходы с запада через жилую застройку. Все было по-умному, но «Ландскнехты» отбились – и тогда началась позиционная война.

– Я бы даже не пробовала те направления. Пошумела бы там машинами, но не пустила их под обстрел. «Ландскнехты» ждали атаки с дорог – и пускай себе ждут. При хорошей организации главного удара они все равно не успели бы перенести огонь.

– Ты и сейчас не рассматриваешь север и юг?

– Мы… – Элис хлопнула себя по губам. – Извини, но ты еще не работаешь на меня.

– Я разрыдаюсь, ей-богу! Я без задней мысли спросил. Просто хочу помочь, а ты не даешь это сделать.

– Так рассказывай дальше. Говорю еще раз, я оценила твою инициативу, но с конкретной помощью у тебя как-то не очень.

Леха сел прямее: сзади, там, где он прислонился к спинке стула, терморубашка была хоть выжимай. Подумал, не выжать ли ее на самом деле. Офисный этикет такого не допускает, а у них тут вроде бы переговоры… Жизнь замерла: планшет ничего не показывает, «бинокль» не пищит. И Элис молчит.

С Лоренцо было проще, честное слово.

«Кстати, о Лоренцо. Интересно, что в кувшине? Вдруг оно поправляет физические кондиции и повышает уверенность в себе… Отставить! Даже и не думай!»

– Н-ну? – подтолкнула Элис.

– Уже помог, – процедил он, глядя под ноги. – Не услышала – значит, не надо.

– Хм… Ну, допустим… Допустим, я скажу, что по итогам операции в Абудже будет разбор… Мой внутренний разбор. И кто сумел вписаться, кто принял участие, кто хорошо себя проявил, тот получит свой бонус. Какой – ты знаешь. Я здесь в некотором смысле… – Элис на миг запнулась. – Ну, мы с тобой в похожих условиях. Я тоже себя чувствую несколько… Оторванной от техподдержки. Без крепкого тыла. С голыми руками. Ну, почти. И очень не хватает надежных людей. Вот, я это сказала!

И уставилась на него такими глазами, будто сообщила, что прошлой ночью не только трахнула Пасечника, но еще убила и съела, и ей понравилось. Неловко, конечно, в приличном обществе так себя не ведут; но ты отнесись толерантно, а главное, оцени, как я с тобой откровенна.

«А некоторые, между прочим, жизнью рисковали, пока другие развлекались», – Леха потрогал синяк под глазом.