Олег Дивов – Мертвая зона (страница 13)
По ходу дела контракт на разборку зоны был перепродан еще дважды, отвратительно подешевев.
Последний раз зону «щупали» семь месяцев назад, аккурат перед решением ООН об отчуждении региона Абуджи и передаче его под управление АТР. Кто-то, значит, предупредил, что еще немного – и шансы хотя бы отбить затраты упадут до нуля. Они и упали. Дальше вся активность заглохла сама собой. На территориях, куда готовится зайти АТР, ловить нечего, это теперь земля Агентства, народ Агентства и металлолом Агентства, а если там кто ворует-убивает, значит, его пока не заметили. Ну, сделали вид, что не заметили. Вдруг Агентству так надо. Допустим, оно так расчищает пространство, где можно будет спокойно работать.
«И все-таки, зачем утилизаторы засекретили Йобу? Смит предполагает, что их попросили. С кем они вошли в соглашение? На каких условиях?»
Ровно в ту же секунду, когда Лехе надоело рассматривать свиней и теряться в догадках, его осенило.
«Стоп. Впереди обломки дронов. И свиньи. Прекрасно и вполне понятно. А за спиной у меня – никаких обломков. И там ходят люди. Побаиваются, но ходят. Ведут наблюдение на сквозном перекрестке, где жизнь – копейка. Лоренцо долго и упорно нам объяснял, какая сторона наиболее опасна. Варзона пачками отстреливала мародеров, это установлено однозначно. Прошивала жилые кварталы насквозь, убивая на пределе дальности своих пушек. Сотни местных, пытаясь грабить жилые кварталы, не вернулись. И вот мы здесь. Ну?.. Что-то не так. Что-то не вяжется…»
Он опустил глаза, пытаясь оформить все это в голове, чтобы правильно задать вопрос. Спрашивать надо Смита. Наверняка у «оружейника» есть версия. Пускай тот прямо не ответит, но хотя бы намекнет.
И как сказать? «Джон, здесь что-то совсем неправильно»?
Одно Леху радовало: перестал бояться выстрела из центра.
– Алексей! Хватит там… Ты нам нужен!
– Уже иду.
Он развернулся на запад, держа видоискатель перед собой, и когда в окуляре мелькнуло нечто удивительное, не сразу поверил. Выкрутил зум до упора, пригляделся – и увидел во всех подробностях то, что Пасечник тщетно пытался рассмотреть через свою тактическую приблуду.
А меньше надо выпендриваться.
Оптический прицел отличная вещь, но справиться с дымкой, да еще на такой дистанции, ему трудно. А у скромного телевизионного оператора картинка не дрожит, компьютер чистит ее в реальном времени. Это не годится для точной стрельбы, ну, оператору и не стрелять.
А вот несколько обалдеть у скромного телеоператора получилось.
И бояться он начал по новой, да еще как.
Глава 3
The Terminator
– Сюда иди!
– Незачем так орать. Я прекрасно слышу, – сказал Леха, не двигаясь с места. – Сейчас все зафиксирую и подойду. Это ходовая часть тяжелого танка. Сверху обломки, будто там не башня стояла, а боевая рубка. И… очень странно…
Леха оглянулся на проводников: те прятались в тени на другой стороне перекрестка. Не потому что жарко – тут везде жарко, – а потому что прятались. Теперь он их понимал. Ему тоже больше не хотелось на этом пятачке высовываться из-за угла и стоять во весь рост.
– Если странно, вот и тащи свою задницу сюда!
Леха на деревянных ногах подошел к Пасечнику и, пока тот не соизволил протянуть начальственную руку, сунул видоискатель Смиту. «Оружейник» немедленно влип в него глазом – и застыл.
– Ну и чего там странного? – спросил Пасечник, старательно не замечая, как его не уважили.
– Извините, коллеги, – сказал Леха и устало привалился к стене рядом со Смитом. – Трудно объяснить. Проклятье.
Действительно трудно объяснить, почему тебе вдруг стало боязно.
Дело не в том, что ты увидел огромного железного монстра с клешнями и когтями.
Дело в том, что монстр – без головы, а тот, кто снес ее напрочь – ползает неподалеку, поджидая новую мишень. Ты всего четверть часа назад побывал на линии огня, но ничего тогда не понял. Свист в небе, взрыв и дым за несколько километров… Тебя это не очень касается. А теперь оно коснулось, ледяной костлявой лапой прямо за хребет. Теперь ты знаешь, как это выглядит – когда Йоба-Хранитель попадает в цель.
Тяжкое зрелище. Наводит на размышления.
Ты очень не вовремя представил, как именно все произошло. Вот по улице прёт стальное чудовище, и вдруг далеко впереди перед ним взрывается, рассыпаясь на кирпичи, таунхаус, а потом сквозь дым и пыль влетает снаряд, проносится между домами и бьет чудовище в морду. Один раз.
Сегодня над нами этот снаряд прошел высоко-высоко.
А в тот день он летел прямо где мы сейчас. Наверное на уровне второго-третьего этажа. Если какие-то окна еще уцелели, их не стало. А потом он бахнул.
Может, не так красиво все было. Может, и дом не взрывали, а загадочный Йоба сам развалил здание парой выстрелов, чтобы встать на прямую наводку.
Может, он еще не с первого раза попал.
Но стальное чудовище умерло.
Оно там мертвое лежит.
А мы здесь пока живые. Но это временно.
Тьфу, блин!..
– Там какая-то гибридная инженерная машина, я не смог ее опознать… – Леха вытер потное лицо рукавом. – Понимаете, она разбита, но не «раздета». Почти два года прошло, разбирай на металлолом – они же тут все железо растащили! – нет, ее не тронули. А сколько ценных вещей! По-моему, слева орудие валяется, его из рубки вынесло целиком. Манипуляторы лежат. Минный трал целехонек. Не думал, что так бывает…
– Значит, боялись подходить, – сказал Пасечник, очень внимательно разглядывая Леху.
– Скорее боялись подогнать транспорт, – буркнул Смит, подкручивая регулировку на видоискателе.
– Одно другому не мешает, – заявил Пасечник тоном эксперта. – Если машину подстрелил их любимчик Хранитель, они могли вокруг этого целый культ выдумать!
– Всякое бывает, – дипломатично сказал Смит. – Явных признаков отправления культа не вижу, но само попадание… Внушительное.
– Да, попало в нее… Страшно, – Леха судорожно втянул в себя обжигающе горячий воздух. – Он ей голову срубил, этот Йоба. А у нее же руки… Ну, манипуляторы. И она там стоит… Как живая, только мертвая. Руки уронила. И без головы.
Леха снова нервно утерся. И еще раз. Пот катил с него градом.
– Алексей, ты можешь повернуться? – бросил Смит через плечо. – Я хотел бы обзор со всех камер. А то правая сейчас показывает твое ухо. А верхняя – меня.
– Не могу, – ответил Леха, сам того не ожидая.
Пасечник вздохнул, достал из сумки пачку влажных салфеток, распечатал, и протянул ему сразу две.
– Спасибо. Вам тоже… Не помешало бы.
– Ты расслабься, – сказал Пасечник. Провел по лицу салфеткой, посмотрел на нее и фыркнул. – Стой, отдыхай. Мне знакомо это состояние, когда вдруг прихватывает. Ходишь, смотришь, вроде ничего, а потом – бац! Я сам очень впечатлительный… Ты давно не был в поле?
– С конца сорок девятого. Тогда вышла довольно горячая история, но я отвечал за… образец боевой техники и не чувствовал себя настолько… – Леха неопределенно помахал рукой.
– Голым? – буркнул Смит. И протянул видоискатель Пасечнику. – Я в поле без машины – как без кожи вообще.
– Он чувствует себя песчинкой, – авторитетно заявил Пасечник. – Песчинкой в бушующем море!
– Песчинка лежит на дне и скучает, ее море не колышет, – процедил Смит. – Если в море, тогда уж бутылкой! С запиской: «Спасите, помогите!»
– Зануда, – сказал Пасечник. – А вот Алексей меня понял.
И припал к окуляру.
– И песчинкой, и голым, и спасите-помогите, все сразу, – Леха не без труда развернулся к улице лицом, чтобы Пасечнику было лучше видно. Ему по-прежнему не хотелось высовываться.
– Это точно погода и таблетки от желудка, – сказал Смит. – Завтра пройдет.
Достал планшет, вывел карту и глубоко задумался над ней.
Леха стоял лицом на запад и радовался, что без оптики в жарком мареве ничего не видно. Но все равно из головы не шла мысль: вот Пасечник чуть впереди, Смит на шаг сзади, и получается очень удобная мишень. Проводники это понимают и держатся поодаль. Надо рассредоточиться. Хотя бы для самоуспокоения.
– Как тебе варзона? – донесся голос Смита. – Присмотрелся? Догадался, почему «Кибернетика» полезла на «Ландскнехтов» через жилую застройку?
Леха пожал плечами.
– Да, все ожидаемо.
– Не надо так подбрасывать камеры, пожалуйста, – сказал Пасечник.
– Извини… По-моему, сама карта Абуджи диктует тактику. Сразу говорю, по моему скромному мнению, без артиллерии и поддержки с воздуха, без танков это все – необоснованный и расточительный героизм. Потери будут очень велики. Но если стоит задача пробиться в центр наличными средствами, я бы атаковал именно отсюда шагоходами.
– Обоснуй! – неожиданно потребовал Пасечник.
Леха еле успел подобрать челюсть. Что еще за экзамен?