Олег Дивов – Абсолютные миротворцы (страница 16)
Кацман ждал чего угодно, только не той грандиозной славы, которая на него обрушилась. Быстро поняв, что русские крепко наложили на звездолёт лапу и ничего ты с ними не сделаешь, американский истеблишмент решил извлечь из этого положения хоть какую-то пользу и дал команду: парень всё сделал правильно. В безвыходном положении он защитил Америку от неминуемой агрессии, взяв ситуацию под контроль и перетянув управление на себя. Парень блестяще переиграл имперцев. Ура! Кацмана носили на руках. В одном интервью он назвал русских «абсолютными миротворцами» – на русских тут же наплевали и забыли, а вот словосочетание запомнилось и накрепко приклеилось к самому Кацману. Он ездил по стране с выступлениями и рассказывал, рассказывал, рассказывал, как всё было на самом деле, пытался достучаться до сердец людей – пока не увидел, что никто не слышит. Ну почти. Немногие понимающие – молчали. Остальные восторженно кричали: «Аб-со-лют-ный Ми-ро-тво-рец!» Кацман начал принимать антидепрессанты, а потом жестоко запил. Воронцов узнал об этом слишком поздно, он прилетел в Штаты через сутки после того, как князь Наутилуса повесился в гостиничном номере.
По результатам жеребьёвки новым князем стал Лордкипанидзе. Он невесело пошутил, мол, должность вредная для здоровья, но ломаться не стал и пост главного хранителя Чёрной Смерти принял. Воронцов облегчённо вздохнул, они с Пашей Безбородко набрали команду из молодых ребят, сели в «пеликан» и стали дальше летать потихоньку, а через год именно их экипаж отвёз первые модули углеводородного заводика на Титан.
Поговаривали, что им с Пашей в приватной обстановке сам император вручил то ли ордена, то ли именное оружие.
И лишь через долгие-долгие годы один из правнуков Воронцова, исполнительный князь Наутилуса, показал друзьям, что же тогда подарили на самом деле. Это была богато отделанная золотом шкатулка в виде лежащего на боку планетолёта типа «корсар». А на внутренней стороне крышки государев вензель и надпись:
«Абсолютному Миротворцу от благодарного Отечества».
К вопросу о навигационных авариях
Человеку, далёкому от флотской действительности, может показаться странным, что дедушка-сапёр, помойное ведро, белый медведь Михаил Иванович и оральное управление самолётом с подводной лодки никак не отражены в рапорте об инциденте на «ЛРС-28». Но такова суровая правда Заполярья: тут не до жиру, и из всего перечисленного наши ледовые ремонтные станции штатно оснащены только помойным ведром. Остальное попало на льдину случайно и временно, а некоторым и вовсе там делать нечего, особенно подводной лодке.
Рапорт полон выражений наподобие «своевременные решительные действия» и в целом оставляет впечатление, будто персонал станции играючи одолел заградительную систему «Невод», каковая всегда рада прибить кого ни попадя, да нынче не на тех напала. Североморцы проявили свойственную им военно-морскую смекалку – прямо так и сказано, честное слово, – и уделали это чудо-юдо одной левой.
Чтобы никому не было обидно, гнусное коварство и общая мерзопакостность «Невода» описаны в подчёркнуто восторженном тоне.
Но если честно, пресловутую военно-морскую смекалку ярче всего демонстрирует именно рапорт, и только он один. Мы научились составлять отчёты о происшествиях так, что потом сами недоумеваем: а почему нас наказали? Судя по этому документу, «ЛРС-28» просто обязана была пойти на дно вместе с личным составом и имуществом, включая помойное ведро, увлекаемая в бездну обстоятельствами непреодолимой силы. Описанная в рапорте цепь чрезвычайных происшествий выглядит и правда непреодолимой, но моряки-североморцы вовремя решительно проявили, чего они там проявили. И точка. Будто не было цепочки случайностей, благодаря которой обошлось умеренными разрушениями и ни одно военно-морское тело не пострадало. Вернее, пострадало уже потом, на берегу.
Как сказал командующий флотом дедушке-сапёру: «Дай мне волю, я бы некоторых протянул под килем, но времена нынче вегетарианские, ограничимся изнасилованием».
«Они больше так не будут, – заверил дедушка. – Они теперь учёные. А я, наверное, поеду отсюда, пока ещё чего-нибудь не взорвалось и не утонуло. Спасибо за грибочки, хе-хе, ну и вообще. Развлёкся на старости лет».
Услыхав про грибочки, командующий тихо застонал.
«Да ладно тебе, – сказал дедушка, – наплюй и забудь. То есть это всё ужасно, но… Ты только представь, что было бы, если…»
Стоп. Тут самое время показать свойственную нам военно-морскую смекалку: оборвать заслуженного человека на полуслове и раскрутить историю с начала.
Северный флот работает в особо трудных условиях: здесь бывает холодно, темно, да ещё и, представьте себе, мокро. Чтобы превозмогать это, русские выдумали физику и химию: ядерные силовые установки и спирт. Но служить на Севере всё равно непросто. Пока заградительная система «Невод» сдерживает поползновения вероятного противника, наши главные враги в Арктике – обледенение и разгильдяйство. Мы с ними, конечно, боремся. А они борются с нами.
Как-то очень хорошо в том году было с навигационными авариями. Не подумайте, что «мало», совсем наоборот. Богато, разнообразно и даже в некотором роде изобретательно. А когда начнёшь выяснять причины, так и вовсе увлекательно. Ибо присущие флоту лихость и остроумие в форме служебной халатности и неполного соответствия занимаемой должности, будучи пристально и объективно рассмотрены, прямо завораживают. Просто не знаешь, что сказать.
Сидишь такой заворожённый и думаешь: вот товарища офицера Родина выкормила, вырастила, выучила, вручила фуражку и служебную квартиру, да ещё следила, чтобы он, мерзавец, не потонул, не взорвался, не захлебнулся и вообще, как говорится, не сгорел на работе. Казалось бы, должна эта инфузория в погонах демонстрировать некое минимальное ответное уважение. Ну хотя бы путём сохранения вверенного ей имущества и экипажа. От тебя, дубина, не ждут подвигов, тем более на Северном флоте сама жизнедеятельность временами имеет подвижнический оттенок. Ты просто не пытайся утопиться, гад такой, едва Родина отвернётся на пару минут. Ну элементарно же.
Да не тут-то было.
На общедоступный язык понятие «навигационная авария» переводится одним ёмким словом: «промазал». Радары, сонары, лазерные дальномеры, всё побоку, мы – носом об стенку да вдребезги. Спутники бороздят космические просторы, чтобы облегчить нам ориентацию в пространстве? Замечательно, полный вперёд – и брюхом на камни.
Столкновения, выбросы на берег, навалы, сносы, касания грунта сыпались на наши многострадальные головы, будто из худого порося. Вдогонку летели приказы, исполненные недвусмысленных угроз; виновным и невиновным было вставлено и ещё добавлено, но корабли и лодки продолжали биться, словно эти оргвыводы их не касаются. И что интересно: пока работаем по зловредной системе «Невод», каковая есть конструктивно враг всего мореплавающего, – хоть бы кто блуданул да промахнулся. Стоит войти в зону действия системы, экипаж чудным образом исправляется: никакой морской смекалки, одно чёткое выполнение инструкций. Крепко сжав ягодицы, штурманы идеально рисуют курсы, и верно держат их рулевые. Тоже крепко сжав ягодицы, ибо страшновато. «Невод» разгильдяев не любит, ни ваших, ни наших. И чем дальше от родного берега, тем меньше похожи на разгильдяев моряки-североморцы. Но как нацелится кораблик в базу, расслабится – жди происшествия.
До того доходило, катер боялись послать с бельём в прачечную. Утонет же, сволочь.
Решив, что административные методы борьбы со злом исчерпались, руководство призвало инквизицию: во имя недопущения и предотвращения собрали партийный актив флота. Это, знаете, такая крайность, такой последний рубеж обороны военно-морского здравого смысла от военно-морской смекалки, что больше не с чем и сравнить.
Только, извините, персонально Великого Инквизитора никто не приглашал. А он собрался. Товарищи офицеры, к нам едет с инспекцией Начальник Главного Политуправления, и начнёт он с посещения актива по навигационным авариям. Поможет нам, грешным, обсудить создавшееся положение и найти эффективные пути решения проблемы. Всем подмыться и надеть чистое исподнее. Аминь.
Услыхав эту духоподъёмную новость, товарищи офицеры сразу взбодрились, крылышки расправили да давай глядеть орлами: ну допрыгались, голубчики, что уж теперь. Пропадай моя телега, догорай моя лучина, последний нонешний денёчек гуляю с вами я, друзья.
Начальник ГлавПура – такой страшный военный зверь, который даже министру обороны не подчиняется. А у нынешнего ещё и прозвище «Товарищ Замполит». Почему?…
– Если я начну рассказывать, у вас волосы шваброй встанут! – доверительно сообщил адмирал, командующий флотом.
Но видно есть на небе специальный военно-морской бог, сжалился он над североморцами, и Товарища Замполита скрутил приступ желчнокаменной болезни на почве личной вредности. А инспекция назначена, её никто не отменял. На замену фигуре такого калибра требуется минимум член группы генеральных инспекторов, но группа нынче вся в разъездах, и свободен лишь один дедушка в звании маршала инженерных войск. Натурально дед, ветеран всего на свете, Ленина видел – и хоть бы хны.