Олег Быстров – Побег в Зазеркалье (страница 10)

Руки его были пусты, но сам он выглядел крепким, коренастым, уверенным. И конечно, не принимал пацана всерьёз. Остальные с любопытством наблюдали за развитием событий.

Дальше всё произошло молниеносно. Длинным прыжком Антон настиг врага, левой рукой намертво обхватил его за шею. Тот не ожидал подобной прыти, не пригнулся, не выставил руки, но когда Ант повис на нём, точно так же сомкнул захват на шее Антона. И сдавил неожиданно сильно.

Дыхание перехватило, ещё чуть-чуть, и пойдут тёмные круги перед глазами. Прямо перед собой Ант видел ненавистную, ухмыляющуюся физиономию врага, но в правую кисть уже скользнула из рукава деревянная рукоять ножа. Удар пришёлся дерзаю в живот. А потом ещё – удар! удар! удар! – как учил цыган – сильно и резко, выдёргивая клинок с той же силой, что и бил! На руку брызгало чем-то горячим…

На лице парня проступило недоумение, быстро сменившееся выражением боли и ужаса. Но Ант всё бил и бил, пока захват на шее не ослаб. Только тогда Антон – разгорячённый, тяжело дыша, весь в чужой крови – отвалился от противника. Дерзай рухнул. Ноги его судорожно подёргивались, он пытался сказать что-то, но из горла вырывался только хрип. Вокруг быстро наплывала тёмная лужа.

В тот же момент перед Антом вырос другой, тот, что в прошлый раз был с кастетом. И опасная железяка опять тускло отсвечивала на кулаке. И кулак этот без заминки полетел Антону в голову. Но он уклонился, ушёл, успев чиркнуть дерзая клинком по предплечью. Рукав окрасился кровью…

Дерзай выругался, попытался ударить ногой, но Ант пропустил летящий башмак и вцепился в штанину, а следом сильно резанул противника под коленом и оттолкнул. Тот отшатнулся, но стать на покалеченную ногу уже не смог. Перерезанные сухожилия не держали, нога подламывалась.

Антон бросился вперёд, сделал ложное движение, как учил цыган, крутанулся и оказался сбоку от раненого врага. И уже отсюда, с удобной дистанции несколько раз вонзил клинок ему в поясницу. Усатый учитель говорил: почки – очень ранимый орган. Кровь изольётся вовнутрь, снаружи вроде ничего и не заметно, а человек падает бездыханным. Как прав ты был, незнакомый цыган.

– Это тебе за Поля! – выкрикнул Антон.

Всё это время вожак стоял поодаль, холодно наблюдая за происходящим. Он не делала попыток помочь товарищам или помешать Антону, и теперь оба члена его банды лежали в лужах крови. Ант рывком обернулся к последнему врагу. В лицо ему уставилось дуло револьвера. Жуткий тёмный провал, ведущий в бездну.

Руки опустились сами собой. Тело дрожало в ожидании выстрела, удара пули, боли и смерти. Но вместо этого прозвучало:

– Охолонись, пацан. Убери нож. И оттащи эти туши в кусты, нечего им валяться посреди дороги. Фу, кровищи сколько, словно со свиней…

Ант ничего не понимал. В смятении он выполнил всё, что ему приказали. Таскал мёртвые тела как автомат – не думая и не чувствуя ничего. В груди звенела противная пустота. А когда вернулся к длинному, револьвера в его руке уже не было.

– А ты прыткий парень, – усмехнулся тот. – Завалить двоих бычков в одиночку, да так ловко! Не бойся, я тебе за них мстить не буду. Отработанный материал, мусор. Возомнили о себе, дьявол знает что, начали требовать денег. Я тебе так скажу, – дерзай доверительно нагнулся к Анту, – если бы не ты, мне пришлось бы избавляться от этих подонков самому. А так… Меня зовут Кирк Багровый. А тебя?

– Клещ, – назвался Антон привычно.

– Ты мне нравишься, Клещ, – продолжал Кирк. – Мне нужны отчаянные ребята. Живёшь-то где?

Антон промолчал в ответ.

– Ясно, – кивнул собеседник, – значит, бездомный. Вот что, пошли со мной, Клещ. Хватит бегать с малолетками, мешки таскать да уголь грузить. Будешь меня держаться, будет тебе и кусок хлеба к обеду, и стопка водки к ужину, и тёплая постель на ночь. Осень на дворе. Скоро холода наступят, бродягам туго придётся. Жандармы их, обмороженных, пачками хватают – и в кутузку. А со мной при деле будешь. Не раздумывай, ничего лучше всё равно не придумаешь.

И не оглядываясь двинулся вдоль по улице, уверенный, что мальчишка пойдёт следом. И Антон пошёл. Кирк по кличке Багровый был начинающим, но уже жестоким, хватким и известным в определённых кругах молодым дерзаем. Ант этого знать не мог, но куда ещё было идти?

По пути встретилась колонка артезианского колодца.

– Обмойся, – буркнул Кирк, не оборачиваясь, – а то как со скотобойни…

***

Для Антона началась новая жизнь. Банда Багрового состояла из десяти человек, включая главаря. Двоих Ант убил, зато сам влился в ряды банды, стало девять. Но и этого было достаточно. Район, где промышляли «багровые» не считался ни богатым, ни престижным. Меж доходных домов попадались лишь торговые конторы и недорогие магазины.

Лакомым кусочком считалась автомастерская. Автомобилей в те времена было мало, и стоили они дорого, но рука об руку с мастерами работали угонщики. Пригоняли краденые авто, перекрашивали, меняли номера на кузове и двигателе, потом сбывали. Дело было поставлено крепко, находилось под контролем серьёзных паханов и чужих сюда не подпускали.

Но и бригаде Кирка хватало работы. Торговцы с лотков, мелкие лавочники, хозяева магазинов попроще, которые не могли позволить себе охрану и не имели могущественных покровителей, все они платили дань Багровому. И это только легальные точки. А были ещё карточные шулеры, мелкие жулики, барыги, карманники. Все они отдавали долю с добычи. Члены бригады, когда по двое, когда по трое ходили от точки к точке, от притона к притону. Но и Кирк регулярно передавал деньги наверх, старшим дерзаям – паханам. Однако не забывал он и своих парней – каждый вечер выдавал заработок звонкой монетой.

Скоро выяснилась ещё одна подробность. В Дубостане, как и в Идиллии, банды из соседних районов время от времени вторгались на чужую территорию с целью поживиться. И тогда приходилось доказывать своё право. Дрались куда жёстче, чем в родном городке Антона. В ход шли клинки, цепи, нередко звучала пальба. Клещ не расставался со своим цыганским ножом. Напарником его стал Толстяк Вит. Парню было лет девятнадцать, и выглядел он действительно толстоватым и рыхловатым увальнем. Но так только казалось. В драке Вит становился стремительным и непредсказуемым, мастерски орудовал любимым оружием – гирькой на цепочке. Толстяк умел точно попасть своим снарядом в висок врага, или захлестнуть цепь на его шее и удавить в считанные секунды. Решительности и жестокости ему было не занимать.

Стычки случались часто. Порой сами «багровые» заходили на чужой район, пощипать тамошних торговцев и барыг. Такие походы обычно оканчивались потасовкой, но команде везло, из кровавых махаловок парни выходили победителями. Синяки и ссадины не в счёт. Зато вечером, когда распахивались двери пивных и обжорок, переходивших в режим ресторанчиков, начиналась совсем другая жизнь. Хмельная, разгульная, где нет отказа ни в чём. Молодые дерзаи вели себя в заведениях нагло, требовали водки и закуски от пуза, гулял на всю катушку. И никто не смел поперёк слова сказать. А и попробовал бы! Сразу – кастетом по черепу, цепью по хребту, гирькой в висок! Хозяева обжорок обслуживали компанию в первую очередь.

Заканчивался вечер, как правило, в борделе.

Промелькнул остаток осени, наступила зима. Антон прикупил приличный полушубок и тёплые сапоги, монеты теперь водились. Думал написать домой, отправить денег, но поостерёгся. Вдруг в Идиллии всё ещё разыскивают Антона Кросса? Решил сделать это позже. Быть членом уличной банды ему не слишком нравилось. Драться он никогда не боялся, в искусстве этом преуспел, и это оценили. Но не так виделось собственное будущее, не в постоянных драках и выжимании денег из торгашей. Хотелось чего-то другого, а чего, он пока не знал сам.

В то же время Кирк помог снять приличную комнату, заплатив вперёд. Представил Анта ребятам, назвал своим парнем. А своих не бросают. Антон чувствовал себя должником, пацанские понятия не позволяли просто повернуться и уйти. Да и куда, снова на чердаки? По холодам? Тем более, все знали, кто завалил тех двоих, и хоть Багровый объявил, что всё, дескать, по понятиям, мол, ребята крысятничали, за что и поплатились, но Антон как бы занял их место. Всё это привязывало его к банде, выхода он не видел.

Может, так бы и тянулось – уличные приключения, вечерние попойки, доступные девки на ночь, – пока однажды Кирк не собрал бригаду для важного сообщения.

– Виделся с Апостолом, – начал он без предисловия. – Есть новая тема. Налоги собираем как прежде, но теперь назначим каждой точке свой день и час. Чтоб ханыга монету приготовил, а боец пришёл и забрал. А главным теперь будет другое дело. Нам отделили ручеёк от «чёсового пути». Объекты сбыта – гимназия и парк, где трутся студенты университета. Будем продавать дурь там.

– Дурь – делянка Торопыги Макса, – возразил Тягач, невысокий, но кряжистый парень, обладающий фантастической физической силой. – Его компании такое вряд ли понравится.

– Я же сказал – приказ Апостола! – окрысился Багровый. – Значит, паханы так решили. А Максу намекнут, чтоб подвинулся. Не поймёт, образумим.

Апостол был одним из верхних дерзаев. Антон не слишком разбирался в иерархии бандитского Дубостана, но кличку эту слышал. Произносили её всегда с уважением.