Олег Быстров – Искатель. 2014. Выпуск №11 (страница 5)

Набрав на мобильном телефоне нужный номер, он быстро связался с подполковником Зыковым.

— Семен Иванович? Здравствуйте! Вас беспокоит полковник Ярцев из Новосибирского городского УВД. Мне хотелось бы уточнить информацию по поводу заключенного Баранова по кличке Бес, который содержался у вас.

— Здравствуйте! — ответил густой бас. — Это Михаил Яковлевич?

— Да.

— Я в курсе вашего вопроса. Мне сегодня звонил Юрий Юрьевич. Я вам повторю, что говорил и Воробьеву. Александр Баранов по кличке Бес застрелен часовым неделю назад во время попытки побега. Так что этот человек больше никого не побеспокоит. Если вам нужен официальный ответ, то сделайте запрос по всей форме. С ответом не задержу.

— Нет, не нужно, Семен Иванович, — вздохнул Ярцев, — мне достаточно вашего слова. Спасибо! До свидания.

Выключив мобильный телефон, Ярцев направился к своей «Волге», припаркованной за углом здания облсуда. Садясь в машину, предложил водителю:

— Сережа, время обеденное, так что давай заедем в ближайшее кафе, перекусим, а после этого поедем в прокуратуру Железнодорожного района.

— Но у меня с собой нет денег, товарищ полковник. Я бутерброды беру на работу.

— Не дело всухомятку питаться. Так желудок недолго испортить. В молодости бывает незаметно, а потом скажется. Поехали. Похлебаем чего-нибудь горяченького. А денежный вопрос пусть тебя не беспокоит. Я приглашаю.

Возле кабинета следователя Логинова люди. На лицах скорбь, у некоторых на глазах слезы. Не такая уж редкая картина в любой прокуратуре или отделе милиции.

Дверь кабинета открылась, и вышедший Станислав Геннадьевич позвал:

— Шмаков Григорий, зайди.

Но, увидев полковника Ярцева, следователь остановил высокого угрюмого парня.

— Подожди, Шмаков.

Поздоровавшись за руку с полковником, Логинов пропустил его в кабинет, прикрыл за собой дверь и быстро прошел за свой стол.

— Располагайся, Михаил Яковлевич. Рад тебя видеть.

— Взаимно. — Ярцев снял фуражку, положил ее на край следовательского стола и поправил пятерней густые волосы. — Вижу — не вовремя?

— А днем у меня всегда дел по ноздри и выше. Сейчас вот суицидом занимаюсь. Один совсем еще молодой семнадцатилетний парень обкурился травки и спрыгнул с балкона девятого этажа. Разбился в лепешку. Я уже очумел от этих наркоманов. Более половины дел со смертельным исходом связаны с наркотиками: то передоза, то суицид, а то разбой или грабеж. Деньги-то на дозу надо где-то добывать. Куда катимся — не знаю. Какие у тебя новости? По выражению лица вижу, что не очень веселые.

— Это верно, — кивнул Ярцев. — Ты оказался прав. В архиве только время потерял. Почерка, даже приблизительно похожего на почерк «визитки» убийцы судьи Алферова, в уголовном деле не нашел. Ну, а как у тебя? Что с Актом криминалистической экспертизы?

— Акт у меня. Макаров сам привез.

— И каков результат?

— Пусто, Михаил Яковлевич. Отпечатков убийцы на ноже нет. Или стер, или работал в перчатках. Похоже, готовился к своему злодейству.

— Понятно, — покачал головой полковник, — это наводит на мысль, что убийца не дилетант, а расчетливый и опасный субъект.

— И что из бывших зэков, раз встал на путь мести.

— Да, это несомненно. Надо думать дальше. Пока ни малейшей зацепки. А ведь не исключено, что он готовит второе убийство. Но кто его очередная жертва? Пока мы можем только догадываться, что фамилия намеченной жертвы начинается на букву Б. Но ведь может и опять на букву А?

— Возможно. Но, может, и на букву Б не окажется жертвы. Алфавит большой.

— В этой схеме зацепиться не за что, хотя я и выписал из уголовного дела фамилии всех потенциальных жертв. Человек двадцать пять набралось.

— Из дела Беса? — прищурился Логинов.

— Скажем так, из дела, которое рассматривал судья Алферов и по которому мне угрожал расправой Бес.

— Ты опять о Бесе?

— Это к слову. Будем считать, что убийца кто-то другой, но, я уверен, что он каким-то образом связан и с этим уголовным делом, и с самим покойничком Бесом. Знаешь, Станислав Геннадьевич, мне не дает покоя вот какая мысль. А что, если эту месть Бес поручил человеку, который ему проиграл в карты и который должен был освободиться?

— Толковая мысль, — хмыкнул следователь. — Эта версия имеет право на существование и проверку. Очень интересная мысль. Я думаю, в этом случае Бес рассуждал так: «Мне сидеть двадцать лет, а за это время многие намеченные жертвы по разным причинам рассосутся по России, поди их потом сыщи!»

— Вот именно, — кивнул Ярцев и, надев фуражку, поднялся. — Есть над чем подумать. Ладно, не буду тебе мешать. До свидания!

— Успехов тебе, полковник!

Выйдя из прокуратуры, Михаил Яковлевич поехал в управление.

В управлении его ждал сюрприз.

Поднявшись в свой кабинет, Ярцев повесил во встроенный шкаф плащ, положил на полку фуражку, причесался у зеркала и сел за рабочий стол.

Только он собрался покумекать над списком потенциальных жертв, как зазвонил телефон.

Сняв трубку с аппарата, он обронил в нее привычное:

— Полковник Ярцев. Слушаю вас.

В трубке раздался явно искаженный мужской голос. Так обычно говорят, когда во рту конфета или другой посторонний предмет.

— Полковник, а теперь твой номер восемь. Не забывай — я слежу за тобой. Постоянно. Готовься к загробной жизни. Закажи себе хороший дубовый гроб. Пока есть время. Очередь будет быстро двигаться. Ну, пока.

В трубке раздались прерывистые гудки.

Михаил Яковлевич медленно опустил трубку на аппарат и задумался.

Сказать, что начальник уголовного розыска города сильно перепугался после такого угрожающего звонка, было бы большим преувеличением. Каких только угроз полковник не наслушался за долгие годы работы в угрозыске по телефону, не начитался в подкинутых записках и присланных по почте письмах. Однако такой реальной угрозы до сих пор не было. И, честно признаться, у Ярцева остался на душе весьма неприятный осадок.

«Но почему восьмой? — спросил он себя, только сейчас осознав цифру восемь. — Неужели что-нибудь…»

Телефонный звонок прервал его мысль. Звонил дежурный по управлению капитан Крылов, сменивший майора Гусева.

— Товарищ полковник, только что позвонил подполковник Николаев, начальник Заельцовского отдела полиции. Он сообщил, что в ночном клубе «Пиковая дама» убит начальник охраны. Там есть один пикантный нюанс, поэтому подполковник и попросил доложить вам.

— Какой еще нюанс?

— Записка на убитом, адресованная вам.

— Мне?

— Да.

— Что в ней?

— Как сказал подполковник Николаев, в ней написано: «Привет полковнику Ярцеву из городского угрозыска!» И подпись: «Ленька Пантелеев». Может, вас это заинтересует?

— Да, капитан, это происшествие меня заинтересовало. Я немедленно еду в «Пиковую даму».

Надев плащ и фуражку, Ярцев нажал кнопку быстрого дозвона на мобильном телефоне.

— Майор, выдвигайтесь на обусловленную позицию к ночному клубу «Пиковая дама»! — приказал он. — Я сейчас еду в клуб. Ждите от меня звонка.

Зайдя в ночной клуб «Пиковая дама», Ярцев сразу же поймал себя на мысли, что в подобных заведениях, которые процветают исключительно за счет азарта, разврата и изощренного обмана клиентов, чувствует себя неуютно. С первой же минуты у него возникало жгучее желание поскорее покинуть эту клоаку и выйти на свежий воздух. Однако долг службы диктовал свое поведение, и полковник, будучи до мозга костей служакой в хорошем смысле слова, следовал своим правилам. Сторонний наблюдатель не смог бы заметить на его спокойном и строгом лице даже малейших признаков неуважения к собеседнику, но, напротив, отметил бы внимание и дипломатическую корректность.

В клуб подтягивалась совсем юная публика и люди средних лет. Они растекались по интересам. Кто в бильярдную комнату, кто катать тяжелые шары — это боулинг. Кто в зал, куда пускают только за дополнительную плату, — это казино.

Неожиданно раздался оглушительный грохот, словно рядом произошел сокрушительный обвал в горах. Но через минуту прекратился. Это немножко размялся оркестр. И был не горный обвал, а музыка. Обычная музыка ночного клуба. Под нее несколько позже будут дергаться ломкие фигуры пацанов и девчонок. Бум — живот вперед, бам — живот назад. И все. В правой руке — бокал с недопитым шампанским, в левой — дымящаяся сигарета. Облака табачного дыма будут разъедать глаза. Кто не захочет танцевать — сядет около стены и, разбросав руки в стороны, будет кайфовать, закатывать мутные глаза под лоб. Спиртным от парней и девчонок не будет пахнуть — это действие наркотиков. Вся эта оргия наркоманов начнется после полуночи. И что примечательно, схожая картина почти во всех ночных клубах. Читатель может сказать: «А куда смотрит наркополиция?» Наркополиция свое дело делает, но наркомания в настоящее время приобрела ужасающий масштаб, на фоне которого успех наркополицейских кажется весьма скромным.

Предъявив служебное удостоверение охраннику, Ярцев. попросил проводить его к директору клуба.

Здоровенный бугай с тремя-золотыми зубами в верхней челюсти только слегка скользнул ленивым взглядом по удостоверению полковника и равнодушно пробасил:

— Вам, наверное, на место убийства Бирюкова? Я провожу. Там еще подполковник из полиции.

— Хорошо, проводите к подполковнику, — согласился Ярцев. — К директору зайду позже.