Олег Булдаков – Десятое королевство (страница 9)

Поначалу боб встал у него поперек горла, причиняя боль гортани, но Тони напрягся и как следует сглотнул, проталкивая его вперед. Боб заскользил по глотке и упал в желудок. Ничего, терпимо.

— Первое мое желание, — громко сказал Тони, но назвать желание не сумел. Его желудок так скрутило, что слезы брызнули из глаз. Тут не до желаний. Скрутившись три погибели, Тони бросился в туалет.

Бабушка Вирджинии жила в центре города. Она снимала неплохую квартиру, выдержанную в старинном стиле. За окном мог бурлить двадцать первый век, а здесь царил дух антиквариата. Тяжелые хрустальные люстры, портреты, внушительные портьеры и стулья с гнутыми спинками и резными ножками.

У Вирджинии был свой ключ, поэтому она не стала напрягать старую родственницу и открыла дверь. Пес послушно зашел за нею следом.

— Это я, бабушка, — громко сказала Вирджиния, чтобы своим внезапным появлением не спровоцировать удар или приступ старушки, чей возраст равнялся возрасту ее мебели.

Она знала, где в этот час можно найти бабулю. Сейчас она лежит в постели с бокалом шампанского и чешет перед сном за ушком своего белого пуделя. Вековые традиции.

— Привет! — сказала Вирджиния, открывая дверь спальни. Так оно и есть.

Бабушка в пеньюаре, пудель рядом с ней. В одной руке бокал, в другой — сигарета в мундштуке. Ничего в этом доме не меняется из года в год.

— Я решила, что это пришла твоя мать, — заметила бабушка и захлопала фальшивыми ресницами.

Обычная история. Она всегда так говорит. Кто бы к ней не пришел, она надеется, что эта ее дочь:

— Прости, что разочаровала тебя… Можно мне переночевать у тебя сегодня?

— Знаешь, когда-нибудь она вернется. Вот так же, как ты влетит в дом без звонка… Как ты думаешь, может она в Альпах? Она всегда любила снег.

— Мне кажется, она бы уже вернулась, — вздохнула Вирджиния и присела на краешек бабушкиного ложа. — Четырнадцать лет — слишком большой срок для катания на лыжах.

— Не будь мелочной, дорогуша, — сказала бабушка и одарила внучку блеском вставных зубов. Она встала к столику, намереваясь допить шампанское, как вдруг спальню с розами в каждом углу оглушил собачий лай. Бабушка вздрогнула и чуть не разбила бокал. Это еще что?

Когда она обернулась на звуки, ее место среди атласных подушек и подушечек занимала здоровенная псина.

— Это бездомный пес, которого я подобрала в парке, — поспешила рассказать Вирджиния.

— Держи его подальше от Роланда! — велела бабушка. — У него наверняка блохи.

Пес послушно спрыгнул на пол.

Роланд, возмущенный внезапный вторжением на его территорию чужой собаки, изошелся в истеричном тявканье. На что Принц не обратил ни малейшего внимания.

В бутылке не оказалось больше вина и бабушка, махнув рукой, мол, всегда шампанское заканчивается не вовремя, вернулась в постель.

— Знаешь, — вдруг оживилась она, поправляя на шее жемчужные бусы, — ты еще можешь занять приличное место в обществе. У меня сохранились связи.

Вирджиния устало вздохнула. Начались нотации, поучания уму-разуму и обвинения отца во всех смертных грехах.

— Дебют твоей матери в Риц-Карлтоне стал триумфом, — мечтательно продолжала она. — В девятнадцать лет она могла заполучить любого холостяка в Нью-Йорке, а кого она выбрала?

— Папу, — отозвалась внучка.

— Папу, — язвительно повторила бабушка и стряхнула пепел. — Не загуби свою жизнь, как это сделала она. Я вижу, что все повторяется снова. Ты официантка… Какой кошмар! А с кем ты встречаешься? Небось, с каким-нибудь помощником повара.

Вирджиния только улыбнулась в ответ. Спорить с бабушкой было просто бесполезно.

Позвольте оставить описания приключений Тони в туалете… Там не происходило ничего приятного….

Едва Тони оправился от побочного действия волшебного боба, как в дверь постучали. Застегивая на ходу комбинезон, он вышел посмотреть, кого на сей раз принесла нелегкая.

Несчастья, как известно, поодиночке не приходят.

В дверях стоял и сально улыбался мистер Мюррей.

— Разумеется, ты так и не починил водопровод, как обещал, — без лишнего предисловия сказал управляющий. При этом его пухлые щечки рдели и колыхались от возмущения. — Я этого и ожидал. Но устроить такое!

— Я все объясню. Я объясню все, что здесь произошло. И сейчас же займусь водопроводом, мистер Мюррей!

— Нет, это я сейчас же этим займусь! — заорал он. — Я хочу, чтобы ты и твоя дочь сегодня же освободили квартиру! Ты уволен, голубчик!

— Я уволен?! — поразился Тони. — Пожалуйста, мистер Мюррей!

Толстячок, обозначая конец разговора, развернулся и пошел к себе.

И тут горе-водопроводчик заметил, что изо рта у него вместо дыхания вылетают зеленые клубы дыма. Боб! Как же он мог про него забыть?!

Так родилось первое желание Тони Льюиса:

— Хочу, чтобы ты и твое семейство целовали мне задницу! И стали моими вечными рабами!

Мистер Мюррей не поверил своим ушам. Вот мерзавец! Да как он смеет! Он обернулся и даже подобрал всеуничтожающее слово, но произнести его не смог. Его гневно перекошенное личико расплылось в сладчайшей улыбке. Глаза засветились любовью и почтением, а язык произнес:

— Хозяин…

«Действует!» — обрадовался Тони, взял Мюррея за галстук и повел в комнату, для того, чтобы проверить, будет ли этот червяк лизать ему задницу.

— Сколько может действовать это заклятие? — спросил Детина.

Устав впустую бороться со стенами лифта, тролли расселись по углам своей новой темницы и в таком состоянии встретили новое утро.

— Думаю, что недолго, — отозвалась Ягодка.

— Лет сто? — предположил братец Колокольчик.

— Не больше! Может быть, пятьдесят…

— Тогда нам надо смирится с нашим заключением, — сказал старший брат. — И постараться друг друга не съесть.

— Правильно, — приободрилась сестрица. — Надо подождать сто лет и если нам повезет — мы выйдем отсюда…

«Кого это могло принести в такую рань?» — задавалась вопросом бабушка Вирджинии, открывая дверь. В глазок ей рассмотреть никого не удалось. Все, что мог выхватить глазок — это букет цветов. Синих, желтых, и белых…

Увидев друг друга, хозяйка и гость отступили от неожиданности назад.

«Кто этот кавалер? Неужели, у меня появился поклонник?» — подумала хозяйка.

«Черт возьми! Этот прощелыга дал мне неверный адрес!» — про себя выругался Волк, но вслух произнес совсем другое:

— Должно быть, я ошибся… Приношу свои извинения, я ищу бабушку Вирджинии.

— Это я.

— Не может быть! — воскликнул Волк и тут же пустил в ход старый как мир комплимент. — Ее младшая сестра, мать, но только не бабушка. Вы такая… красавица!

— Но… я еще даже не успела накраситься, — смутилась старая дама в халате и бигудях.

— Можно мне войти? Я хочу подарить цветы.

— Конечно. Кто вы?

Вопрос не застал Волка врасплох:

— Я жених Вирджинии. Мы помолвлены.

И в подтверждении своих слов он вынул из кармана спертую у Тони фотографию его дочери и с жаром стал осыпать ее поцелуями.

— Помолвлены? Она мне ничего не говорила.

— Как это на нее похоже! Сама скромность… Другие бы девушки стали бы хвастаться помолвкой с богатым наследником, но не Вирджиния.

— Хорошо, входите, — в конец растаяла бабушка. Помолвлена. Богатый наследник. Красавчик. С ума можно сойти! — Я сейчас только переоденусь…

Волк обходительно поцеловал протянутую ему руку и затем вошел в квартиру.