Олег Булдаков – Десятое королевство (страница 12)

— Съесть кого-нибудь пушистенького, — подобрал ответ Волк и чуть не заплакал от охватившего его чувства жгучего стыда.

«Боже мой! Да сколько у этого Мюррея родственников!» — возмутился Тони, пропуская очередных гостей. Мамашку с двумя подростками и тетку в пятнистом костюме.

Не успела за этой четверкой закрыться дверь, как звонок предательски известил о поступлении новой порции тетушек и дядюшек.

— Но это же просто невозможно, — не сдержался он. — Не знал, что у тебя так много родственников! Пусть уйдут все, кроме твоей жены!

— Разумеется, хозяин, — безропотно согласился босс, ставший слугой.

А родственников и впрямь было чересчур много. Они толпились вокруг него плотным кольцом, и каждый из них тянул руки, чтобы потрогать своего хозяина, как девчонки на концерте новоиспеченный «звезды».

Сам Мюррей все такой же всклокоченный и изрядно подуставший сделал робкую попытку очистить тело хозяина от приставших к нему паразитов и кровососов, большинство из которых он знал только по фотографиям и редким семейным праздникам, вроде свадьбы троюродной сестры со стороны первой жены.

— Ты свободен. Можешь идти, — без особого энтузиазма сказал он маленькому плюгавенькому человечку. Кажется, этот тип со стороны первой жены.

Человечек едва не разрыдался:

— Дайте мне всего одну минуту! Я хочу выразить свое почтение хозяину!

С этими словами он плюхнулся на колени, и нацелил свои губы-ниточки на божественный, обожаемый и бесконечно притягательный зад Льюиса.

— Только не это, — теперь уже взмолился Тони. Какие же они все-таки прилипчивые, надоедливые и бесчисленные!

Тем временем раздутый от поглощенного мусора чудо-пылесос добрался до занавесей. Он уже сорвал с карниза и засосал одну штору, теперь старательно втягивал в себя другую…

— Эй! А ты что делаешь! — заметил Тони, обращаясь к «тому, что само убирает квартиру и при этом не надо даже шевелить пальцем».

— Мусор! Мусор! Мусор! — откликнулся пылесос, но штору не отпустил. Тони пришлось самому отвоевывать занавесь, от этих целовальников зада все равно никого прока.

— Где-то рядом с ухом просвистела и разбилась о стену бутылка. Потом еще одна. И еще одна. Это распираемый пивом холодильник переломил швабру, которой его подпирал Мюррей и теперь выплевывал наружу свое множащееся содержимое.

Ладно, сначала разберемся с этими пылеглотом!

Тони схватил бейсбольную биту и несколько раз решительно ударил по корпусу пылесоса. Пластик моментально был разбит вдребезги, но мотор и какая-то электроника были пока еще живы. Искрились, шипели, дребезжали до тех пор, пока бита не превратила «мечту домохозяек» в груду дымящихся искореженных железяк в остатках пластикового корпуса.

Теперь взбесившийся холодильник.

— Я не могу его остановить, — сказал Мюррей, тяжело дыша. Он всем телом навалился на дверцу, но этого было недостаточно. Холодильник покачивался, звенел бутылками и обдавал двоих людей ледяным дыханием.

Тони не придумал ничего лучше, как привязать ручку холодильника к газовой трубе. Способ был далеко не самым надежным: либо сорвет ручка, либо лопнет труба, но времени сообразить что-то иное не было. Под окнами завыла полицейская сирена и Тони бросился из кухни, оставив несчастного Мюррея вопить от страха.

Паломничество людей в квартиру 2006 дома номер два, что на 81-ой улице и звуки, которые из квартиры разносились, привлекли внимание полиции. А может быть, это был просто звонок какого-нибудь недоумевающего соседа, который заподозрил что-то неладное, и как добропорядочный гражданин тут же сообщил о происходящем куда следует…

Так или иначе, но три полицейские машины в мгновении ока оказались у небоскреба на окраине Центрального парка. Полицейские пулями вылетали из машин, на ходу отдавая приказания:

— Наверх! Блокировать выходы! Вперед! Быстрее!

Подхватить саквояж с миллионом долларов, прихватить с собой Алису — жену Мюррея и бежать. Неважно куда, главное, подальше от этого дома с безумной бытовой техникой и раболепными слугами. Бежать! Бежать! Бежать! Хоть на край света!

Но плану Тони не суждено было сбыться. Дверь распахнулась, чуть не сорвавшись с петель, и на пороге показались люди в форме и с оружием. Причем, оружие было нацелено прямо на Тони.

— Подождите! Подождите! В чем дело? — закричал Тони Льюис, отступая назад и поднимая руки. — Я ничего не сделал!

Боковым зрением он заметил, что родственники Мюррея стали в ужасе разбегаться. Понятно, что через входную дверь выйти никто не мог, и поэтому они спешили спрятаться в других комнатах.

Мгновение и Тони оказался вдавленным в стену. Ноги на ширине плеч, чьи-то руки быстро ощупывают его снизу вверх.

— Подождите! Что вы делаете? — только и мог кричать он, осознавая в какую передрягу отправил его этот чертов боб. Десяток заложников, готовый взорваться холодильник и миллион украденных в банке долларов… Пожизненное заключение как минимум. Отлично!

Словно угадав его мысли, один из полицейских вытащил из-под стола саквояж и спокойно сказал:

— Вот смотрите, награбленные деньги.

Оставалось только добавить — что и требовалось доказать.

«Моя песенка спета», — пронеслось в голове Тони, и он чуть не расплакался от отчаяния. Двое полицейских заломили ему руки за спину и повели к выходу.

— Я нашел их у себя на пороге, — жалобно сказал он, понимая как неправдоподобно звучат его слова. — Весь день я был в квартире. Эти люди могу подтвердить. Верно?

Мюрревские родственники все как один сложили руки вместе, сделали поклон и хором сказали:

— Да, хозяин.

Полицейские с огромным недоумением перевели глаза на задержанного преступника. Что это? Массовый гипноз? Зомбирование?

— Я весь день никуда не выходил, — затараторил Тони. — Пил пиво с друзьями. Это все мои друзья!

В это время на кухне прогремел взрыв и в комнату повалил густой дым…

По совету психолога Волк снова принял горизонтальное положение. Такое состояние должно действовать умиротворяюще-расслабляюще. Мозг должен успокоится, тело релаксировать, а сознание просветлится, обнажив свое глубокое и сокровенное «я».

Волк хоть и лежал смирно, но глаза при этом его лихорадочно бегали по сторонам, а ногти врезались в мягкое нутро подушечки, готовые вспороть его в любой момент.

— Мне кажется, вы чего-то не договариваете, — спокойно сказала дама в желтом. — Что вас больше всего беспокоит?

— Ладно. Хорошо. — Согласился Волк и плюхнулся перед ней на колени. Его лицо было наполнено искренним страданием, и психолог не без радости похвалила себя: сейчас он расколется. Выпустит из души весь накопившийся в ней гной и яд. Я все правильно сделала. Профессионал!

— Доктор, я познакомился с потрясающей девушкой и она очень мне понравилась. Но проблема в том…

Тут он осекся и психологу пришлось десять минут подбадривать своего пациента, чтобы он не замыкался в себе. Что это нормально, делится проблемами и искать выход.

— Говорите же! — буквально приказала она, взмахнув перед его лицом своими длинными ярко-красными ногтями.

— Я не знаю, чего я больше хочу: любить ее или съесть.

Дама в желтом вскинула брови и понимающе закивала головой. Мол, ничего особенного, это очень распространенное для влюбленных заболевание. Когда чувства переполняют молодого мужчину, его первобытная натура прорывается наружу, обостряя либидо и…

— Конечно, виноваты мои родители, — продолжал Волк, вскакивая с места. — Они были ужасны! Они ели не переставая! Каждый день возвращаясь из школы, я тоже ел. Ел того, этого…

— Вы не должны винить себя, — вставила психолог. Типичный случай, а я-то думала…

— Нет должен! — решительно сказал он и начал мерить шагами пол вдоль стенных шкафов, заставленных книгами. — Я очень плохой. Я совершил столько ужасного. Я это делал, когда превращался в волка.

Внезапно его озарила какая-то идея, и он снова плюхнулся перед ней на колени:

— Я хочу исправится! Доктор, я хочу стать хорошим! Разве не может лев мирно обнимать ягненка?

Его глаза так лихорадочно горели, что дама в желтом начала его немного побаиваться. Может у этого душевнобольного пациента, так и не назвавшего себя, как раз сейчас период обострения. Кто знает, что может сейчас произойти при таком хроническом возбуждении?!

Решив, что сейчас лучше оставить бабушку в покое, Вирджиния повела собаку обратно в парк. Столько всего с ней приключилось за это время! И все из-за этого пса. Сначала история с велосипедом, потом эта надпись «Опасность!» в кладовой ресторана, затем выломанная дверь и спящие папа и соседи по лестничной клетке. Потом эти фетишисты, примеряющие ее обувь, чудовище в кровати с тесаком и бабушка на противне с колечками лука и картофеля…

Они вышли на то место, где произошла их встреча.

— Ты славный парень, но давай отсюда каждый из нас пойдет своей дорогой. Хорошо?

Ретривер что-то гавкнул в ответ. Правда, было непонятно, соглашается он с ней или нет. Скорее всего, нет.

— Знаешь, я — не любительница приключений. Понимаешь, я официантка, а не расхитительница гробниц Лора Крафт. Это не мое…

Собака что-то сказала на своем собачьем языке. Наверное, что-то наставительное, поучительное и давящее на совесть.

— Нет, мне нужно идти. Прощай, — быстро сказала Вирджиния и резко пошла вперед. Конечно, этот пес не заслуживает такого отношения к себе и какая-нибудь сердобольная девушка на ее месте поступила бы иначе, но это в кино и книгах, а в жизни чужие проблемы тебя мало интересуют.