Олег Будницкий – Евреи в Российской империи (страница 5)

Открытие училищ в еврейских общинах было встречено не радостью, а скорбью – постами и публичными молитвами. Просветительская политика властей воспринималась как «школьная повинность» и именовалась не иначе как «школьные гонения». Чтобы избежать отправки своих детей в казенные училища, состоятельные евреи нанимали детей бедняков для учебы или находили какие-то другие выходы, включая подкуп чиновников. Число отсутствующих учеников в некоторых казенных еврейских училищах достигало двух третей, что компенсировалось фальсифицированными отчетами местных властей, направлявшимися в Министерство народного просвещения. В недалеком будущем ученики, окончившие казенные еврейские училища, оказались среди первых евреев, освоивших русский язык и приобщившихся к русской культуре.

В общем, власти не оставляли евреев своим попечением. Предлагаемые меры, направленные на ликвидацию обособленности евреев, были иногда разумны, иногда нелепы. Однако конечной цели «разъевреивания» евреев власть так и не достигла. Слишком велико оказалось «сопротивление материала». Несмотря на очевидные преимущества перехода в христианство – в этом случае с евреев снимались практически все ограничения, – этой возможностью за весь XIX век воспользовались 84 500 человек, что составило 0,7% еврейского населения России.

Споры о пути к Богу. Хасидизм

В свое время польские короли привлекали евреев на свои земли не только обещанием защиты их экономической, прежде всего финансовой, деятельности, но и гарантиями ведения еврейского образа жизни, то есть религиозной терпимостью и официальным признанием еврейских общинных институтов, включая судебные. Разумеется, терпимость была относительной и проявления антисемитизма на религиозной почве, а позднее – столкновения в связи с конкуренцией в экономической сфере были делом нередким.

Евреи не смешивались с коренным населением, жили в особых кварталах (гетто), говорили на непонятном для окружающих языке (идиш), носили традиционную одежду, считавшуюся еврейской, а на самом деле принятую в Польше примерно в XVI веке; «атрибутом» мужчин были бороды и пейсы, женщины же, напротив, брили головы и носили парики. Однако не следует думать, что «сегрегация», употребляя современный термин, была делом только христианского общества и что евреи страдали от отсутствия повседневного общения с соседями, выходящего за рамки деловых отношений. Как показал в своих работах Яаков Кац, стена гетто строилась с двух сторон. Евреи не жаждали общения с окружающим населением; в силу жестких религиозных предписаний им было весьма непросто, к примеру, пойти в гости к нееврею: пища в доме предполагаемого хозяина наверняка готовилась без следования правилам кашрута[2]. Споры между хасидим и митнагдим долгое время занимали обитателей штетлов больше, чем любые новости из окружающего мира.

Хасидизм (путь праведности, благочестия) – религиозно-мистическое движение, возникшее в 1730-х годах в Речи Посполитой, на территории современной Украины. Рациональными причинами возникновения хасидизма считаются бедствия, переживаемые еврейскими общинами, – обнищание, погромы – начиная с времен Богдана Хмельницкого. Его возникновение связывают с деятельностью проповедника и целителя Баал-Шем-Това (Бешта) (1698–1760) из Меджибожа.

Суть хасидизма – в поисках непосредственного переживания Бога через экстатическую молитву, единения с Богом. Достижение единения с Богом является индивидуальной задачей человека. При этом Бог постигается в числе прочего через радость, включая песни и пляски. Особенностью хасидизма является представление о пребывании в мире цадиков (праведников), обладающих врожденным даром достижения общения с Богом, точнее – слияния с ним. Хасидизм отнюдь не отрицает учености, изучения и толкования Торы. В то же время это не является обязательным условием постижения Бога. Главное – личные усилия, праведный образ жизни, ибо Бог – везде. Эти положения способствовали росту популярности хасидизма, сделали его народным движением. Территории, отошедшие к Российской империи, можно с полным основанием назвать территорией хасидизма. Наиболее популярным цадиком на вновь обретенных землях поначалу был Шнеур Залман (1745–1812) из Ляд (Белоруссия), основатель хасидского движения Хабад (от ивритского хохма, бина, даат – мудрость, понимание, знание). По мере присоединения новых территорий обретались и новые цадики. Как водится, духовные лидеры нередко враждовали между собой. Одним из наиболее известных был Нахман из Браслава (р. 1772), правнук Бешта по материнской линии. Он скончался в Умани в 1810 году. Его могила и ныне служит местом паломничества брацлавских хасидов.

Митнагдим (миснагдим) – противники, оппоненты, как их прозвали хасиды. Сторонники традиционного, раввинистического иудаизма, отдающие приоритет изучению Талмуда, в отличие от хасидов, делающих упор на эмоциональную сторону иудаизма. Центром противостояния хасидизму была Литва, а главным противником – Элияху бен Шломо Залман (1720–1797), Виленский гаон («гений» на иврите). Виленский гаон считал хасидов сектантами, раскольниками. По его указанию во всех синагогах Вильно хасиды были преданы херему (отлучению), а хасидские книги сожжены. Он отверг заверения хасидских лидеров, что хасидизм не подрывает основы иудаизма, и их попытки примириться. Точнее, просто отказался их принять.

Борьба между течениями в иудаизме на рубеже XVIII–XIX веков носила столь ожесточенный характер, что стороны не стеснялись доносить друг на друга властям. Митнагдим больше преуспели в этом отношении, и Шнеур Залман дважды оказывался в тюрьме, в 1798 и 1800 годах. В первом случае Шнеура Залмана обвинили в том, что он посылает деньги турецком султану; объяснения цадика были признаны удовлетворительными, и он был освобожден. Во втором его освободили после воцарения императора Александра I в 1801 году. Ожесточенная борьба сменилась чем-то вроде примирения: во-первых, на почве общей заинтересованности в упорядочении коробочного сбора, во-вторых, в связи с появлением общего противника – сторонников Гаскалы.

Гаскала

Гаскала (Хаскала – просвещение (иврит)) – движение Просвещения среди евреев – не получила широкого распространения в России. Сторонники Гаскалы, маскилим[3], были немногочисленны и в своих реформаторских поползновениях были вынуждены опираться на поддержку властей. Положение российских евреев, чей культурный уровень был скорее выше уровня окружающего населения, разительно отличалось от евреев – обитателей Германии, где, собственно, и зародилась Гаскала. Идеи о распространении светского образования среди евреев высказывались уже в конце XVIII – начале XIX века отдельными маскилим, как правило, получившими образование в Германии или часто по роду деятельности бывавшими за границей.

В 1800 году врач Илья Франк подал Державину записку на немецком языке «Может ли еврей стать хорошим и полезным гражданином?», в которой ратовал за открытие общеобразовательных школ с преподаванием на немецком языке и иврите. Российские маскилим – общественные деятели и предприниматели Абрам Перетц и Нота Ноткин (один из основателей петербургской еврейской общины), финансист, литератор и переводчик Лейб Невахович – стремились к преодолению отчужденности евреев от русского общества. Неваховичу принадлежит первое произведение русско-еврейской литературы – трактат «Вопль дщери иудейской» (1803). В нем автор взывал к христианам:

Вы ищете в человеке Иудея, нет, ищите лучше в Иудее человека, и вы без сомнения его найдете. Примечайте только… Клянусь, что Иудей, сохраняющий чистым образом свою религию, не может быть злым человеком, ниже худым гражданином!!!

Все трое сотрудничали в той или иной форме с русским правительством, стараясь отстаивать права единоверцев и одновременно содействовать их «просвещению». Все трое были в разное время поставщиками русской армии, причем Перетц и Ноткин разорились вследствие неисполнения казной своих обязательств.

Невахович в конечном счете в 1806 году принял лютеранство, служил по Министерству финансов, получил потомственное дворянство. Вместе со своим патроном графом Николаем Новосильцевым (ставшим фактическим правителем Польши) переехал в 1813 году в Варшаву, где поначалу служил при Министерстве финансов Царства Польского в чине титулярного советника. В 1816 году получил на откуп табачную монополию в Царстве Польском, стал одним из самых богатых людей Польши. Жил в трехэтажном каменном особняке с двумя флигелями, конюшнями и другими пристройками, а также с английским садом. Собрал прекрасную библиотеку. Продолжал на досуге писать драмы, философские и богословские трактаты. В общем, неплохая карьера для просветителя. В октябре 1830 года, за две недели до польского восстания, видимо, почувствовав неладное, уехал из Варшавы, захватив деньги и ценности. Его особняк и другую принадлежавшую ему недвижимость разграбили повстанцы. Умер в следующем году в Петербурге и был похоронен на Волковском лютеранском кладбище.

Подлинным родоначальником Гаскалы в России считается писатель Ицхак-Бер (Исаак-Бер) Левинзон (1788–1860). Он родился и провел большую часть жизни в небольшом городке Кременец Подольской губернии. Тяжелая болезнь на долгие годы приковала его к постели. Жил в бедности. В своей ставшей знаменитой книге на иврите «Миссия в Израиле» (1828, название переводится иногда как «Предупреждение для Израиля» или «Свидетельство в Израиле»; под Израилем понимается еврейский народ) выдвинул программу преобразований, включавшую изучение европейских языков и светских наук. В книге поставлены следующие вопросы: